Не получив ответа, он въехал во двор и снова громко обратился к хозяевам.
Послышался голос из-за деревьев:
- Что вам угодно, сеньор?
- Если не возражаете, то немного еды и лошадь взамен моей.
- Куда вы держите путь?
- В Сокорро, амиго.
Показался мексиканец. С ружьем.
- Вы можете подъехать, сеньор, но имейте в виду, что здесь, на ранчо, у моего сына винчестер.
- Вы поступаете как мудрый человек, амиго. Сейчас много плохих людей.
Нун спешился и повернул лошадь так, чтобы им легче было рассмотреть ее.
- Это хорошая лошадь, - сказал он. - Но она устала, а ехать мне далеко и у меня есть враги.
Мексиканец пожал плечами.
- О человеке можно судить по его врагам. Да, это хорошая лошадь, очень хорошая лошадь, и я вижу, что вы прибыли издалека. - Он крикнул в дом: Тарелку и чашку, мемачита, - и пригласил: - Войдите, сеньор.
- Только я возьму с собой ружье, амиго. Не возражаете?
- Конечно. - Мексиканец добавил: - Мой сын присмотрит за лошадью.
В доме Рабл снял шляпу и поклонился мексиканке, стоявшей у печи.
- Я причиню не слишком много хлопот, сеньора?
- Никаких хлопот. Садитесь, если хотите.
Бобы были горячими и сытными. Он съел две тарелки бобов, несколько лепешек и кусок мяса.
- Вы проголодались, сеньор, - заметила женщина.
Он улыбнулся.
- Вы замечательно готовите, сеньора. Я получил величайшее удовольствие. Как бы я ни был сыт, нельзя было не съесть вашего угощения. Очень вкусно!
Она просияла и вновь наполнила его чашку кофе. Он откинулся на спинку стула.
- Ваша дорога ненаезженная, - заметил он. - Или ветром заносит все следы.
Мексиканец пожал плечами.
- Песок и ветер... Знаете, как это бывает...
- Насчет своей лошади. - Нун предложил: - Я напишу вам бумагу - счет на продажу. Но если кто-то меня преследует... Не надо, чтобы ее увидели здесь. Вы понимаете?
- Вниз по реке есть скрытое пастбище, сеньор. Буду держать лошадь там.
Рабл Нун поднялся. Ему не хотелось расставаться с такими дружелюбными и простыми людьми.
- Счастливые вы, - сказал он. - У вас всего много.
- Мы бедные люди, сеньор.
- Бедные? Что вы - вы богаче, чем думаете. У вас дом, семья, немного скота, вы спокойны и сыты. Этого у меня сейчас нет. Есть только ночная дорога. - Он указал на мглу за окном и направился к двери.
Заговорил молодой мексиканец:
- Я оседлал коня. Это тоже хорошая лошадь и такая же выносливая.
- Спасибо, друг, - сказал Рабл Нун по-испански.
Все вместе вышли из дома.
- С Богом! - сказала сеньора.
Он помахал им рукой и пропал в темноте.
Недолго сопровождала его теплая атмосфера семейного дома, оставленного на дороге. Снова появилось чувство опасности. Что-то мешало ему в ночи...
Если верить старой газете, когда-то в его жизни было все: семья и собственность, свое дело. Сейчас ему, вероятно, за тридцать. Стало быть, еще молодым он стал спортсменом, охотником, преуспевающим бизнесменом. Охотился, впрочем, он и сейчас. А вместе с тем охотятся и на него.
Новая его лошадь была привычна к ночной езде и долгому пути под седлом. Можно было подумать, что ночь ей нравится. Отъехав от реки, Нун увидел отблески лунного света на рельсах железной дороги. Трещали цикады.
Вроде все было спокойно, но он много лет жил по-волчьи и сейчас на каждом шагу ждал ловушки. Не здесь, так где-нибудь там, куда он спешит, его ждут капканы, засады и пули. Так, может, попытаться исчезнуть, спрятаться в горах?
Впереди были поселки, за ними город Сокорро. Он невелик, но основан давно. Там немало хороших людей, но есть и свои бандиты. Слева по ходу Блек-Рейдж - куда совершают набеги индейцы и где спасаются от закона его нарушители.
Он пустил лошадь шагом, часто останавливая ее и прислушиваясь. Путь лежал через заросли к плоскогорью. На фоне неба, посветлевшего при восходе луны, вырисовывалась кромка гор.
Ему не удавалось отвлечься от своих несчастий. Он мусолил грустные мысли, как собака кость. Джонас Мандрин... Это имя его волновало. Какие-то еще имена и образы выплывали из подсознания, где притаилась память.
Может быть, он со временем все-таки вспомнит, где спрятаны деньги Девиджа?
Есть же какой-то тайник? Судья Найленд предполагает, что этот тайник почему-то известен девушке по имени Пег. Но почему же она не отправилась за деньгами? Кого она боится? Меня или Джениша?
Пег Кулейн хладнокровна, расчетлива и, вероятно, тверда как железо. Если придется с ней встретиться, это необходимо учитывать. По отношению к ней надо быть беспощадным.
К рассвету он был в кедровнике, на еле видной коровьей тропе. Он Полагал, что пока ускользнул от преследования, начавшегося в Эль-Пасо. Спешившись и расседлав лошадку, он пустил ее погулять по лужайке, а сам растянулся на мягкой траве недалеко от пасущейся лошади. Не глупо ли возвращаться на ранчо?! Не лучше ли найти в горах хороший родник и отсидеться возле него, пока эти люди разберутся между собой. Пусть они даже перестреляют друг друга. А когда все кончится, уехать на Восток.
Но он этого не сделает. Фэн Девидж нуждается в его помощи и защите.
Он задремал, а когда очнулся, солнце было уже высоко, но его разбудило не это. Лошадь стояла над ним, тихо фыркая. Уши ее шевелились.
Он перекатился на живот, схватил ружье и нырнул в кусты... И налетел на троих. Они такого не ждали. Не ожидал этой встречи и он.
Резко толкнув ближайшего преследователя, опрокинув его на второго, он разрядил ствол винчестера в третьего, несомненно ранив его. Это дало секунды, чтобы укрыться между камнями. Ударила пуля, брызнули осколки камня. Он выстрелил вслепую и откатился дальше/
Наступила тишина. Кустарник не шевелился. Тут он услышал смех, и издали ему крикнули:
- Можешь тут оставаться и сгнить заживо. Берем твою лошадь.
Они ждали, когда он отзовется.
Прошли минуты, он осторожно выглянул из укрытия. Никого. Прошел час. Переместилась тень ближайшей сосны. Никого.
Он вышел из-за камней и, осмотрев следы, убедился, что эти люди ушли. Решив, что он ранен, они забрали лошадь, пищу, дорожную сумку с боеприпасами и всем, что нужно в пути.
До железной дороги миль сорок. А людей можно встретить лишь в городе, потому что это страна апачей. Совсем недавно тут происходили частые столкновения с индейцами, после чего старатели и фермеры подались в Сокорро или даже дальше.
Ну что ж! Не стоит терять время! Прежде всего нужно найти воду, а затем добыть себе лошадь.
Он двинулся в чащу и пошел по звериной тропе с винтовкой наготове. Так он продвигался примерно час, иногда останавливаясь, чтобы осмотреться. Те люди знали, как он стреляет. Они не желали собой рисковать и понадеялись, что он ранен и ночь доконает его... А если он выйдет из чащи, его прикончат апачи, либо он доберется до города и окажется у всех на виду.
Он поднимался все выше в горы. Лес то теснился, то расступался. Вот уже скалы, а между ними ущелья, сходящиеся к каньонам. Спускаться к реке не стоило, потом придется начинать подъем сначала. В горах нельзя терять высоту.
Он взмок от пота и внезапно ощутил острый приступ жажды. Но в камнях не было и намека на воду. И он спешил вперед, ибо теперь время решало все.
Солнце садилось, удлинились тени; внезапно улучшилась видимость. Внизу далеко-далеко шел поезд. Нуну казалось, он различает и паровоз, и хвост дыма. Он не сомневался, что там его ждут преследователи.
Воистину сегодня был день неожиданностей. Вдруг он вышел к хижине и быстро лег на землю, чтобы его не заметила мексиканка, стоявшая лицом к нему у дверей. С ней пререкался всадник. Собак почему-то не было, только куры бродили возле кустов. Всадник повернул голову. Рабл Нун вспомнил это жесткое лицо с тонкими губами. На его поясе низко висел револьвер, а поперек седла наготове лежала винтовка. Он тронул лошадь. Мексиканка перекрестилась, глядя ему вслед.
Рабл Нун встал. Болели все мышцы. Он отчаянно хотел пить.
Мексиканка стояла, глядя теперь не вслед уехавшему, а на попугая, сидевшего тут же на жердочке. Вдруг она тихо произнесла:
- Подойдите, сеньор, опасности уже нет.
Он спокойно подошел к ней. Он доверял мексиканцам, они всегда помогают тем, кто в беде. Женщина подняла глаза.
- Панчо видел вас. Он вас видел, когда здесь был этот гринго. - Она сказала "гринго" с особым ударением. Нун ухмыльнулся.
- Вы могли бы ему намекнуть, что ваш попугай меня видит.
- Ничего я ему не скажу! Он плохой. Я знаю его - это бандит Линч Менли.
Нун невольно взглянул ему вслед. Если они вызвали Линча Менли, то они взялись за дело серьезно. Еще, значит, кое-что прояснилось и вышло из небытия. Ему знакомо лицо бандита и названо его имя. Это известный убийца. В прошлом Менли служил в королевской северо-западной конной полиции. Оттуда его изгнали за необоснованное убийство индейца. После того Линч служил охранником, нанимаясь то к скотоводам, то на рудники. Он пользовался дурной славой.
