Тут Оливии опять не повезло, потому что явилась Мелисса, которая принесла пресс-релиз о новом фильме, том самом, что продюсирует Феррамо. Неугомонная пиарщица вывалила на нее кучу ненужной информации, включая ту, что Уинстон, инструктор по дайвингу, тоже примет участие в этом проекте в качестве консультанта по подводным съемкам. Волей-неволей, Оливии пришлось признаться: дело не в том, что она приглянулась Феррамо. Предполагалось, что она напишет статью о его новом фильме.
Оставив толпу, Оливия прошла в дальний конец террасы. Ее жгло разочарование, и она была зла на себя за то, что, как дурочка, дала себя использовать. Оливия уставилась на море, но никакого моря видно не было – спустилась ночная тьма. Невозможно было разобрать, где кончаются дюны и начинается пляж. Было только слышно, как волны накатывают на берег. В конце террасы удалось разглядеть железную винтовую лестницу, ведущую на крышу. Пожарный выход? Оглянувшись – не видит ли кто-нибудь, – Оливия поднялась наверх и оказалась на небольшом пятачке, укрытом от посторонних глаз деревянной обшивкой. Девушка уселась на корточки, спиной к ветру. Завернулась в накидку. Если бы Феррамо был бен Ладеном, это был бы один расклад. Если бы он был умным, солидным бизнесменом, положившим на нее глаз, – другой. Но он... Он был всего лишь дешевым плейбоем, окружившем себя целым гаремом снедаемых честолюбием дурочек (и дурачков), используя съемки фильма как предлог. Фильма, который никогда не выйдет на экраны. Но этим простофилям такое даже не приходит в голову. Они готовы на все.
На мгновение Оливия почувствовала себя брошенной и одинокой. Пришлось напомнить себе, что она – Оливия Джоулз. Оливия Джоулз, не желающая иметь ничего общего с мужиками, вся радость которых – помыкать тобой, использовать тебя, чтобы потом ты толкала коляску по просторам Уоркшопского торгового центра. Нет, она, Оливия, – самостоятельная женщина, которая путешествует по миру в поисках смысла жизни и впечатлений. И сейчас она встанет и просто уйдет с этой вшивой вечеринки.
Вдруг Оливия услышала, как скрипит лестница: кто-то поднимался наверх. Девушка не двинулась с места, но сердце ее отчаянно забилось. Но ведь она не сделала ничего такого. Разве нельзя подняться на крышу?
– Мисс Джоулз... Вы нахохлились – совсем как птичка...
Феррамо нес в руках бутылку шампанского и два бокала.
– Ну сейчас-то Вы не откажетесь выпить со мной? Бокал «Кристалла»?
Оливия сдалась. Пригубив колючего – действительно, из очень дорогих, – холодного, как лед, шампанского, она подумала: «Правило номер четырнадцать: иногда надо просто плыть по течению».
– Ну, а теперь скажите, – Феррамо слегка чокнулся с ней своим бокалом, – Вы уже вправе расслабиться? Вы закончили с работой? Статья написана?
– Да, со статьей все. Я уже занялась другой. Про «ОкеанОтель». Знаете? Видели этот плавучий небоскреб, пришвартованный в гавани?
– Что Вы говорите? Надо же! – в голосе Феррамо звучало оживление, но на лице появилась вдруг гримаса какого-то неудовольствия.
– Будь моя воля, я бы занималась новостями, Последними событиями, – Оливия поспешила сгладить неприятное впечатление. – Настоящими событиями... «Что же ты такое говоришь!» – мысленно выругала себя Оливия. – Нет, этот крем, это...
– Я понял, – пришел ей на помощь Феррамо. – Крем – никак не событие планетарного масштаба. А «ОкеанОтель» – что Вы хотите о нем писать? Собираетесь взять у кого-то интервью? Посетить корабль?
– Ну... да. Я тут познакомилась с очень милой парой. Они с севера Англии, как и я. Хочу завтра зайти к ним, посидеть и...
– Во сколько?
– Ну, утром...
– А может, не стоит? – пробормотал он, слегка отстраняя ее бокал и привлекая ее к себе.
– Не стоит? Почему не стоит? – недоуменно переспросила Оливия. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание у себя на щеке.
– Ну... я думал... завтра утром... ты будешь завтракать со мной.
Он протянул руку, нежно коснулся ее лица, неуловимым движением – в опыте ему не откажешь – развернул его так, что она утонула в его глазах. В следующий момент он уже целовал ее. Сперва как бы неуверенно – она почувствовала лишь сухое прикосновение его губ, потом – со страстью. Горячая волна пробежала по телу Оливии. И вот уже она сама страстно целовала его в ответ.
– Нет, нет, – пробормотала она, отстраняясь. Что она делает?! Обжимается с каким-то плейбоем на крыше, покуда остальной его гарем прогуливается внизу?
Он бросил взгляд на террасу, одернул свитер. Постепенно дыхание его успокоилось.
– Я сделал что-то не так? – негромко спросил он.
– Мы только вчера познакомились. Я... я совсем не знаю тебя...
– Ну... да, – Феррамо задумчиво кивнул. – Ты... права. Ну так давай встретимся завтра, в девять, Я заеду в «Делано». И мы начнем узнавать друг друга получше. Хорошо?
Она кивнула.
– Сдержишь слово? Отложишь свое интервью?
– Да, – ей даже не придется ничего откладывать. Интервью назначено на одиннадцать.
– Ну вот и хорошо, – он протянул ей руку. Его зубы блеснули в ослепительной улыбке. – А теперь нам пора присоединиться к гостям.
Оливия была уже у дверей, собираясь покинуть вечеринку, когда взгляд ее случайно упал на список гостей, лежащий на столике у самого входа среди грязных бокалов и скомканных салфеток. Оливия уже протянула руку, чтобы взять его и сунуть в сумочку, когда дверь вдруг открылась и на пороге появились Деми, суетливо одергивающая свой топик, и молодой человек в темном – распорядитель сегодняшнего вечера.
– Привет, – несколько сконфуженно пробормотала Деми и поспешила смешаться с толпой.
– Я отдала Вам пиджак, когда входила, помните? – вооружившись заговорщической улыбкой, Оливия пошла в атаку на молодого человека. – Светло-голубой, из замши.
– Да, да. Одну минутку, я сейчас посмотрю. Какой у Вас милый акцент!
– Спасибо! – она наградила его еще одной, на этот раз – ослепительной – улыбкой. «У тебя тоже милейший акцент, – подумала Оливия. – Такой же французский, как у твоего босса».
– Господи! – она выбежала в коридор вслед за молодым человеком. – Простите! Я идиотка. Совсем забыла: я ведь не надевала пиджак!
– Ничего страшного, мадам.
– Нет, просто ужас, что с моей головой! Простите, Бога ради! – на всякий случай Оливия сунула ему пятерку.
Когда она спускалась к лифту, список гостей, многократно свернутый, был зажат у нее в ладошке.
8
– Ты что, с ним целовалась?
– Да. Да. Ну целовалась, и что? – Оливия ухватила телефон за шнур и подошла с ним к окну. Там, за окном, мерцали огни судов на океанском рейде. Интересно, Феррамо тоже сейчас смотрит на эти огоньки? Поцелуй под луной, к смятению Оливии, почему-то куда очевиднее доказывал нелепость ее подозрений относительно Феррамо, чем сообщение о бен Ладене в Йемене.
