– На ужин! Из Лос-Анджелеса! Класс! Вот это мужик!
– Угу! А ты – актриса? – насторожилась Кимберли. – Ты его откуда знаешь? Еще по Парижу?
– Какая из меня актриса! Я журналистка. А знаю – вчера вечером познакомились...
– Журналистка! Ух ты! А из какого журнала? – Кимберли не отставала.
– «Elan».
– «Elan»? Английский «Elan»? Слушай... Ты просто должна приехать в Лос-Анджелес! И нам там позвонить! Может, материал о нас сделаешь...
– Пишу, – кивнула Оливия, извлекая из сумки записную книжку – и поглубже, на самое дно, запихивая «Набор Робинзона». – Какой номер?
Девицы обеспокоенно переглянулись.
– Мы сейчас переезжаем, – пробормотала Деми.
– Но нас всегда можно найти через Мелиссу, – взяла инициативу в свои руки Кимберли. – Знаешь ее? Она пиарщица у Пьера.
– Или позвони нам на работу, в «Хилтон»...
Кимберли наградила Деми испепеляющим взглядом:
– Мы время от времени устраиваемся там поработать – чтоб было чем заняться между репетициями и пробами, – с нажимом сказала Кимберли.
– Нуда, – как бы невинно согласилась Оливия. – Который это из «Хилтонов»?
– «Беверли Хилтон»! – в голосе Деми появилась экзальтация. – Тот, что на углу Санта-Моники и Уилшир, знаешь? Ну тот, где вручают всегда «Золотой глобус». Я обычно, когда проходит церемония «Золотого глобуса», работаю в салоне у них. Ну, там, куда перед церемонией заходят макияж поправить... Потрясающее место. Просто потрясающее! Четыре витрины с косметикой. А духи, духи – какие захочешь... Туда все звезды заходят, знаешь? Николь Кидман, Кортни Кокс, Дженнифер Конноли – я их всех как тебя видела, – в двух шагах.
«О Господи, – подумала Оливия. – Вот уж, Усама бен Феррамо... Дешевый плейбой, надо же...»
– Могу представить, – сказала она вслух. – А Николь Кидман, какая она?
– Она... она потрясающая, – Деми прижала ладошку к сердцу.
– Но это все так, – Кимберли заговорщически склонилась к Оливии. – Мы ведь должны скоро сниматься. У Пьера в картине, слышала? Он же продюсер, и обещал нам...
«... Дешевый плейбой: нашел двух простушек, посулил...», – вертелось в голове у Оливии.
– Простите, девушки. Можно прерву вашу беседу? – послышалось у нее за спиной.
Оливия обернулась: к их группке подошел низенький человечек. Этакий мужчинка. Она отметила оливковый цвет кожи, волосатую грудь, видневшуюся в вырезе рубашки-поло. Желтой рубашки-поло. Волосы на груди, как и на голове, буйно курчавились. «Такие разве что на лобке увидишь», – Оливия внутренне поморщилась. От мужчинки пахло отвратительно сладким парфюмом. Он протянул руку, при этом взгляд его выразительно скользнул по груди Оливии.
– Привет, милая. Альфонса Перес. А ты...
– Здравствуй, миленок. А я – Оливия Джоулз, – она глянула на его ширинку, вложив в этот взгляд все, что думает о его достоинствах. – Познакомилась с Пьером на вчерашнем банкете...
– А-а, понятно. Тоже актриса? Может, у нас найдется для тебя роль? – в голосе его слышался сильный акцент, особенно резало слух гортанное «р».
– Спасибо, увольте. Можете сразу вычеркнуть меня из списка.
– Ой! Смешно! – объявила Кимберли.
«Интересно, почему американцы так любят говорить: «Смешно», вместо того, чтобы смеяться? Можно подумать, смех – это что-то такое, к чему прицениваешься, как перед покупкой...»
– Правда, мисс Джоулз? Вы действительно не хотите быть актрисой? – это был голос Феррамо. Как ему удалось подойти так, что никто этого не заметил?
Деми и Кимберли – те аж дыхание затаили. Глазами хлопают, губки приоткрыли, только что язычком по ним не проводят...
Ноги Феррамо обтягивали неброско-дорогие голубые джинсы. Плечи в мягком сероватом свитере из кашемира казались еще шире. Оливия усилием воли заставила себя дышать все так же ровно и не отводить взгляда от темных настойчивых глаз Феррамо. Тот вопросительно приподнял бровь.
– Я уже пробовала однажды... Мне предложили сыграть сразу несколько ролей в одной комедийной постановке... Почему-то постепенно все роли сократились до одной: роль горничной без слов. До сих пор помню ее имя: мисс Гайдид...
Девицы и мужчинка смотрели на Оливию просто с нескрываемым изумлением.
Феррамо же, казалось, наоборот, ситуация позабавила.
– Вы нас простите? – обратился он к компании, беря журналистку под локоть и отводя ее в сторону.
Чувствуя, что девицы обиженно хмурят бровки за ее спиной, Оливия пыталась справиться с привкусом превосходства и мыслью: «закадрила мужика», – обстановка к тому предрасполагала, но это не те игры, в которые она любит играть. «Разделяй и властвуй», – мысленно усмехнулась она. Вот, значит, как Феррамо управляется со своим курятником...
Навстречу им устремился официант с подносом.
– Нет, нет, спасибо, – поспешно произнесла Оливия, когда Феррамо протянул ей высокий бокал.
– Вы должны попробовать, – чувствовалось, что он слегка смешался. – Французское шампанское. Причем – лучшее.
«Да? А ты?» – подумала Оливия. Этот акцент... Что лее это был за акцент?
– Non, merci, – улыбнулась она. – Et vous? Vous êtes français?[7]
– Mais bien sur, – он бросил на нее одобрительный взгляд. – Et je crois que vous parlez bien le français. Vous êtes, ou – je peux? – tu es une femme bien educatée[8].
«Образованная женщина... – подумала Оливия. – Хотела бы я быть образованной женщиной. Все мое образование – средняя школа в Уорксопе!» Она улыбнулась загадочной улыбкой, задавая себе вопрос, правильно ли она поняла слово «educatée» и говорят ли так французы? Надо будет потом проверить по словарю.
Оливия неплохо воспринимала языки на слух. Очень давно она обнаружила: даже при полном отсутствии знаний того или иного, ей довольно легко удается схватить, о чем идет речь. Собеседник может говорить какую-то тарабарщину на голландском, Оливия все равно улавливает, что же он имел в виду. Возможно, дело тут было в нюансах интонаций, выражении лица. В этом-то она разбиралась. Было время, когда отсутствие университетского образования заставляло Оливию кусать локти – и она сама занялась языками. Кассеты, книги, поездки по стране – ей удалось научиться довольно бегло говорить по-французски и сносно по-испански и по-немецки. А несколько поездок в Судан, на Занзибар и в Ламу, где народ, в основном, исповедует ислам, дали ей возможность нахвататься арабского. Жаль только, что журналистке, пишущей главным образом про моду, все это не нужно.
Прихлебывая шампанское большими глотками, Феррамо вел ее по направлению к террасе, обходя группки людей и игнорируя все их попытки привлечь к себе его внимание. Оливия чувствовала себя так, словно идет под руку с кинозвездой в день премьерного показа. Их провожали завистливыми взглядами. А эта индийская красотка так и ела их глазами.
