– Простите, дорогая... – Оливия безошибочно узнала акцент: Северная Англия. Она обернулась на голос. Перед ней была пожилая пара: рыжеволосая дама в элегантном зеленом платье, в руках кремово-белая сумочка, и в тон ей – кремово-белые туфли. Эти туфли напомнили Оливии о каникулах в Борнмуте. Мужчина рядом – лишь немногим выше дамы, широкий в кости, – держал в руках ее пиджак. Было что-то очень трогательное в том, как он это делал: будто гордился выпавшей на его долю честью.
– Вы не снимете нас? На фоне лайнера? – дама протянула Оливии одноразовую камеру.
Оливия улыбнулась:
– Откуда вы?
– Из Лидса, дорогая. Живем неподалеку от Лидса.
– Я из Уорксопа, – кивнула Оливия, беря камеру в руки.
– Бывает, – мужчина слегка усмехнулся. – Вы не запыхались? Всю дорогу бежали? Может, отдышитесь сперва?
– Нет, не надо, – махнула рукой Оливия. – Поближе, поближе... – пробормотала она, глядя в видоискатель. – Стойте-ка. Лучше я отойду назад, тогда все поместится.
– Да что там! Ну не весь корабль виден, и что? Мы что, не знаем, что это за корабль... Правда, Эдвард? – Оливию позабавило это странное сочетание: элегантный облик дамы и неистребимый йоркширский акцент.
Глядя в видоискатель на сияющую улыбками пару, Оливия нажала на спуск. На мгновение ей показалось, что все беды и неурядицы ее жизни отступили – каким-то чудом сна оказалась в мире, где бабушка и дедушка заботятся о тебе, где тебя ждут сласти и куклы. Оливия вдруг почувствовала, как ее глаза наполняются слезами.
– Ну вот. На память о Майами, – она изо всех сил пыталась казаться веселой, протягивая фотоаппарат старикам.
Дама в ответ хихикнула:
– Вы совсем запыхались. У меня есть мятные леденцы. Хотите? – она принялась рыться в сумочке.
– Что Вы делаете так далеко от Уорксопа? – поинтересовался ее супруг.
– Я журналистка. Пытаюсь убедить мой журнал заказать мне материал об «ОкеанОтеле»...
– А-а-а. Понятно. Вы журналистка. «ОкеанОтель» – это здорово.
– Мы можем многое о нем рассказать. Этот корабль...
– А вы здесь живете? – перешла к делу Оливия.
– Да! – в голосе мужчины звучала гордость.
– Мы, правда, временные постояльцы, – поправила дама своего спутника.
– Вон, видите нашу каюту. Прямо над нами, посередине – видите? Там, где розовое полотенце, – показал мужчина.
– Просто замечательно! Замечательный балкон! А меня зовут Оливия.
– Очень приятно, – Элси, а это – Эдвард. У нас медовый месяц.
– Медовый месяц? А когда вы впервые встретились? – тепло улыбнулась Оливия.
– Пятьдесят лет назад, – в голосе Эдварда звучала гордость. – Она отказалась выходить за меня замуж, когда ей было восемнадцать!
– Ну. И ты принялся ухаживать за другой! Чего бы ты от меня хотел?
– Я это сделал только потому, что ты мне отказала!
Оливия любила слушать чужие истории. В каждом человеке, только копни чуть-чуть, – обнаружится столько странного и удивительного...
– Вас подбросить? – спросил Эдвард. – А то мы берем такси до Южного Берега...
– Спасибо! Здорово! Я, по правде говоря, опаздываю! – обрадовалась Оливия.
– Вы расскажете вашу историю? – поинтересовалась Оливия, едва такси выскочило на автостраду.
– Да, хотя, что тут рассказывать... – улыбнулась Элси. – Просто... Я думала, что он меня не любит, а он думал, это я его не люблю... Мы пятьдесят лет жили в одном городе, и ни разу друг другу не сказали... А потом... Потом умер мой муж, и Вера, жена Эдварда, она тоже умерла, и вот...
– И вот – мы вместе. Две недели назад поженились. Мы зря потеряли столько времени, что теперь успеть бы наверстать...
– Н-да. Грустно... – кивнула Оливия. – В смысле – все это потерянное время...
– Угу, – согласился Эдвард.
– Нет, лапуш, – Элси развернулась к мужу. – Нет. Не надо ни о чем сожалеть. Разве могло быть по-другому? Все вышло так, как вышло.
– Не понял?
– Ну ты же знаешь: причина и следствие. Каждый раз, когда что-то с нами случается, это случается потому, что в мире происходит масса других событий. Когда ты принимаешь решение, оно только такое и не может быть другим, просто потому, что это téi, какой ты есть, и все, что происходило с тобой в прошлом, заставило тебя поступить именно так, а не иначе. И поэтому никогда не надо ни о чем сожалеть!
Оливия внимательно посмотрела на Элси и задумчиво кивнула:
– Знаете... Пожалуй, я включу это в список моих жизненных правил... – в этот момент, будь он неладен, у нее зазвонил мобильник.
– Говорите, говорите, милочка, не обращайте на нас внимания, – улыбнулась Элси.
Оливии звонил ответственный редактор из «Elan», пролаявший (иначе это не назовешь), что они берут статью про «ОкеанОтель», так что она может задержаться еще на два дня.
– Только чтобы никаких белых туфелек и голубых волн! – Оливию передернуло. Оставалось надеяться, что ее новые друзья этого не слышат. – Нас интересуют модные персонажи, а не модные прибамбасы. Ясно?
Сказав «до свидания», Оливия со вздохом нажала «отбой». Она не успела убрать телефон, как тот зазвонил снова.
– Где тебя носит? – бушевал Барри. – Я звонил в отель, в номере тебя не было! Чем ты занята?! О чем только ты думаешь?!!
– Я думаю о работе! Мне надо кое-что перепроверить!
– К черту! Быстро кончай с этой твоей проверкой и садись писать статью. Чтобы к шести она была у меня. Пятнадцать тысяч слов. В готовом виде. Или я больше не пошлю тебя за границу.
– Похоже, ваш приятель нервничает? – поднял бровь Эдвард.
– Знаете, милочка, я очень не люблю, когда мужчины кричат, – невинно заметила Элси.
Оливия договорилась, что они встретятся завтра утром в одиннадцать. Старички обещали познакомить ее с менеджером, показать свою каюту – и «все эти прелести». Они распрощались, высадив ее у входа в «Делано». Выходя из такси, Оливия взглянула на часы и с ужасом осознала, что они показывают без четверти двенадцать.
«Если секс – это новая музыка для супермаркетов, то Майами – это новый Манхэттен. Если...»
Часы показывали без четверти четыре, а она все еще не разобралась с первым абзацем. Оливия отодвинулась от компьютера и в задумчивости принялась грызть шариковую ручку. Потом оглянулась – не видит ли кто ее, – можно подумать, она сидела в редакции, – щелкнула мышкой на «подключиться к сети», вызвала «Google» и набрала «Пьер Феррамо ». Ни-че-го. О чем это говорит? Именно! Существуй Пьер Феррамо на самом деле, что-нибудь о нем в сети было бы. Она набрала «Оливия Джоулз». Ну вот – двести девяносто три ссылки. Это на нее-то! Оливия пробежала глазами начало списка: статьи, когда она еще была начинающей журналисткой. Ее первая публикация – про автомобильные сигнализации... Собачье шоу, устраиваемое фирмой «Крафт»... Оливия улыбнулась воспоминаниям. Тут ей в голову пришла мысль, что надо бы посмотреть, в чем она пойдет на вечеринку. Вставая, она невольно глянула на часы.
