Летом 25-го года отцу поручили строительство военного городка в Полоцке. Там я вновь встретилась с Леонидом. Оказывается, он теперь командовал полком в Полоцке. Наши встречи возобновились.
Он был красив. Рослый брюнет, а главное, его лицо было так подкупающе приветливо. Карие глаза, почему-то чуть грустноватые... Я полюбила его не на один день, а на всю жизнь. Там, в Полоцке, мы и поженились.
Я стала женой командира и вскоре привыкла собирать наши скромные пожитки едва ли не каждый год — мы то и дело переезжали из города в город»{17}.
Время было очень сложным и для страны, и для ее армии. Бытовая неустроенность, отсутствие элементарной учебной базы и низкая воинская дисциплина личного состава сводили на нет любые попытки организовать нормальный учебный процесс в воинских частях. В войсках процветало дезертирство, достигая порой около 10% от списочного состава. Говоря об общем состоянии Красной Армии в тот период, нельзя не сказать и об унизительном жалованье красноармейца, которое равнялось 35 копейкам в месяц. Сейчас даже сложно себе представить, как командирам и политработникам удалось удержать ситуацию под контролем и спасти армию от полного разложения.
Наглядная картина того сложнейшего положения, которое сложилось в частях и соединениях Красной Армии к концу 1923-го — началу 1924 года, представлена в докладной записке начальника мобилизационного отдела Штаба РККА Н.Л. Шпектрова, направленной им И.С. Гусеву, который по поручению ЦК РКП (б) возглавлял комиссию но обследованию состояния Красной Армии. В то же время не может не броситься в глаза некое противопоставление краскомов старым военным специалистам, а точнее сказать, бывшим офицерам царской армии. Докладная записка предлагается вашему вниманию в некотором сокращении.
«20 января 1924 г.
Сов. секретно
Тезисы о состоянии Красной Армии
Нынешнее состояние Красной Армии можно охарактеризовать как переходное. Частично Красная Армия носит в себе задатки будущей твердой организации, в большей части она еще живет наследием Гражданской войны.
1. Организация Красной Армии в стрелковых частях построена частью на принципе кадровых войск (39 дивизий), частью на территориальных основаниях (22 дивизии) и единства не имеет.
...В мирное время дивизия крайне малочисленна. Конница имеет различные штаты в мирное и военное время, развертывая лишь по мобилизации некоторые важнейшие подразделения (четвертые эскадроны в полках, целые бригады на Украине, автпарки, арттранспорты, патронные резервы и т.п.). Вместе с тем конница должна изготавливаться в поход в 24 часа, что явно не осуществимо.
2. Личный состав в большом некомплекте. Значительная часть давно выслужила положенные сроки. Наблюдается сильное демобилизационное настроение, кое-где — деморализация. Твердых основ комплектования ни для красноармейцев, ни для ком. и политсостава еще нет. Не налажена правильная отработка запаса. Имеется много случайного элемента, не укладывающегося в твердые рамки прохождения военной службы (очень большая масса добровольцев, младший технический состав и т.д.).
Группа комсостава постепенно лишается командиров, выдвинутых Гражданской войной. В армии дает себя чувствовать старое офицерство, усиливается трение между ними и краскомами. Последние во многих случаях не встречают поддержки и затираются. Проявляются старые офицерские методы обращения с красноармейской массой; очень заметно стремление к единоначалию и отстранению комиссаров.
Следует также отметить неоднородность уровня чисто военной подготовки комсостава.
3. Обучение не налажено вследствие противоречий между провозглашенной новой тактикой и нынешней организацией роты. "Показная" рота случайна, существует за счет других рот, тем самым лишая последние возможности обучаться. С другой стороны, методика обучения не стоит на должной высоте, отмечается формальный и казенный подход к нему. На успешности обучения отражается некомплект, всегда остро отзывающийся на ротах в результате особенностей организации, наличие рот по ликвидации безграмотности и т.д. Рота военного времени пока к новой тактике не приспособлена, и работа "показных" рот может оказаться сделанной впустую
4. Снабжение хромает постоянно, и жалобы на недостаток обмундирования повторяются все время. Обмундирование не хватает частью вследствие некондиционности, частью вследствие текучести и большого оборота личного состава. Некондиционность продовольствия вызывает особенно настойчивые протесты. Бывают случаи заболеваний.
Общий уровень материального состояния армии весьма низок, и до сих пор сохраняет силу положение, что царский солдат ни за что не согласился бы существовать в условиях, предоставляемых красноармейцу. Состояние казарм, освещение, отопление, элементарные удобства, постель — все оставляет желать лучшего.
Материальная часть Красной Армии не богата. Очень остро обстоит дело с обозом, которого не хватает даже по мирному времени. По всем видам снабжения наблюдаются зияющие провалы. Имеется колоссальный некомплект лошадей. Очень плохо обстоит дело с мобзапасами.
5. Мобилизационная готовность Красной Армии стоит очень низко. Нет еще и мобилизационного плана; на случай внезапной мобилизации имеются лишь общие соображения, которые могут быть осуществлены лишь при исключительном напряжении сверху донизу, и притом с преобладанием кустарных методов.
Запас военнообязанных не учтен; при общей достаточности ресурсов не хватает специалистов. Дислокация войск не соответствует территориальному распределению ресурсов, что усложняет мобилизационный план и затягивает мобилизацию. Запас комсостава недостаточен, и состоящие на учете не могут быть безоговорочно использованы. Мобилизация лошадей и обоза при достаточности ресурсов также затрудняется их территориальным распределением и несоответствием дислокации войск.
Планы развертывания армии мало согласованы с мобилизационными соображениями. Запасных частей недостаточно.
6. Аппарат управления Красной Армии характеризуется оторванностью своих звеньев друг от друга, чисто формальной связью между ними, нечетким построением, бюрократическими тенденциями. Горизонтальная связь частей аппарата хромает. Работа протекает в различных направлениях и неодинаковым темпом. Квалификация и уровень военных знаний ответственных работников весьма неоднородны: руководство носит нередко случайный характер. Органы снабжения оторваны от штабов, местное военное управление — от строевых частей; фундаменту местного военного аппарата — волости не уделяется достаточно внимания. В управленческом аппарате имеется большое количество старых офицеров и людей, вовсе не служивших в строю в Красной Армии...»{18}
Картина столь печального положения Красной Армии во многом была предопределена всем ходом предшествующих событий. В принципе, иного положения быть и не могло. Рожденная в годы Гражданской войны, в которую она вступила отдельными отрядами Красной гвардии, Красная Армия все это время сражалась, образно говоря, на все четыре стороны: то с интервентами, то с белыми, то с разного рода бандами. Из Гражданской войны она вышла без всякой стройной организационной структуры, без какого-либо опыта существования в мирных условиях, обладая лишь определенным боевым опытом.
Надо отметить, что, делая упрек в адрес офицерского корпуса старой русской армии, Н.Л. Шпектров явно недооценил его вклада в становление Красной Армии, заслуг в годы Гражданской войны, а самое важное, так и не понял его прогрессивного влияния на будущее Красной Армии. Автор имеет в виду отмеченное им выше стремление старого офицерства к единоначалию. Русские офицеры знали, что говорили. Молодая Советская власть была слишком зациклена на роли политработников (они и в самом деле имели большую и заметную роль в армии). Советская власть это поймет позже, в годы Великой Отечественной войны, хотя и в предвоенные годы ряд командиров уже обладали статусом единоначальника, правда, при выполнении определенных условий.
Пока в 1921—1922 году шла демобилизация Красной Армии, в ее структурах был накоплен некоторый опыт организационной работы в новых условиях, но единого понимания всеми реалий мирной армейской жизни не было. К тому же на рубеже 1923 года резко упала дисциплина в армии вследствие того, что росло недовольство лиц, которым уже давно надо было увольняться, а многие из тех, кто был призван, явно не соответствовали элементарным требованиям армейской службы. Основную их часть составляли лица, которые ранее под любым предлогом избежали мобилизации в годы Гражданской войны.
Не последнюю роль сыграл и тот факт, что призыв 1902 года был отсрочен из-за бюджетных соображений и вследствие неподготовленности к его проведению. Положение разоренной Гражданской войной страны было очень сложным. Остается только удивляться, как вообще не разбежалась тогда армия. В этом заслуга в первую очередь командиров, в том числе и из числа старых русских офицеров, которые после значительного сокращения армии остались в ее рядах.
