— Привязана? — Лорд Меридан неприятно рассмеялся. — Мой дорогой Чарльз, создания, подобные Хуаните, привязываются к тем, кто за них больше заплатит. Да и благовоспитанные респектабельные девицы мало чем от них отличаются. Все они стараются продать себя подороже. Я еще не встречал женщин, чье сердце не забилось бы быстрее при виде бриллиантов, или мамаши, которая не бросала бы на меня призывные взгляды, если у нее на руках имеется дочь на выданье.
— Ты циник, — упрекнул его Чарльз Холстед. — Я скажу тебе, что с тобой случится в один прекрасный день, Себастьян. Ты влюбишься без памяти, поверь моему слову. Я даже готов держать пари на этот счет!
— Отлично! — воскликнул лорд Меридан. — Какова будет ставка? Пятьсот фунтов?
— Ну нет, так дешево ты не отделаешься, — сказал Чарльз Холстед, став неожиданно серьезным. — Прежде всего мы установим срок. Дай прикинуть, сейчас тебе двадцать семь? Я думаю, два года в самый раз.
— Что же ты предлагаешь? — спросил лорд Меридан.
— Я ставлю пять тысяч фунтов, — ответил Чарльз Холстед, — что ты влюбишься до наступления двадцать восьмого апреля тысяча восемьсот пятого года.
— Принимаю! — воскликнул лорд Меридан. — Меня только интересует, где ты наскребешь такую сумму, чтобы отдать мне?
— Я уверен, что мне не придется этого делать, — оптимистично заявил Чарльз Холстед. — Пять тысяч фунтов будут мне очень кстати, когда я соберусь обзавестись женой и собственным домом!
— Ты просто сумасшедший! — сказал ему лорд Меридан. — Кстати, не забудь, что ты приглашал меня к себе на послезавтра.
— Может, лучше отложить решение этого вопроса до того момента, как мы увидим невесту? — предложил Чарльз Холстед.
Лорд Меридан встал так резко, что чуть не опрокинул бокалы, стоящие на столе.
— Пойдем! — раздраженно заявил он. — Давай быстрей покончим с этим фарсом. Меня тошнит от всех этих разговоров о любви и женитьбе.
Он решительно направился к экипажу, а Чарльз Холстед, беззаботно смеясь, последовал за ним.
В результате этой задержки они, в конце концов, безнадежно опоздали. Когда их экипаж подъехал к воротам церкви, было уже три часа.
Лорд Меридан не спеша вышел из кареты, не обращая внимания на взволнованный шепот, поднявшийся в толпе присутствующих. Леди Белвиль, когда ей сообщили о его прибытии, схватилась за флакончик с нюхательной солью, потому что после такого напряжения она едва не потеряла сознание от радости, что он наконец появился.
Вдоль дорожки, ведущей к церкви, собрались жители окрестных деревень. Лорд Меридан прошел мимо них, не отвечая на приветствия.
При входе в церковь он увидел группу людей, среди которых приковывала внимание на редкость красивая девушка, белокурая, голубоглазая, один вид которой заставил бы любого мужчину замереть от восторга. Не будучи знаком со свадебным обрядом, он решил, что это и есть его невеста. Она присела в глубоком реверансе, затем протянула ему руку и сказала:
— Меня зовут Эстер, я ваша будущая свояченица.
Полковник Холстед издал сдавленное восклицание, и, решив, что он желает быть представленным, лорд Меридан объявил:
— Это полковник Холстед, мой шафер.
— Рада познакомиться, — ответила Эстер и протянула полковнику руку.
— Я уже видел вас в прошлом году, — сказал Холстед. — Наверное, это было в Олмаке, потому что Я редко бываю на балах. Я запомнил вас, хотя и не знал, кто вы такая.
Она застенчиво улыбнулась.
— Я — Эстер Белвиль, сестра невесты.
— Ваша сестра так же красива, как и вы? — поинтересовался Чарльз Холстед. — Я слышал, что она обворожительна. Надо полагать, вы были в Лондоне вместе?
— О нет, моя сестра никогда не бывала в Лондоне, — ответила Эстер.
Она была так бесхитростна, что даже не заметила, как полковник Холстед с изумлением уставился на нее, вспоминая, что едва известие о помоловке стало всеобщим достоянием, все только и говорили о том, как прелестна дочь сэра Эдварда и как все ожидали, что она непременно составит блестящую партию.
— Мы идем или нет наконец? — несколько раздраженно спросил лорд Меридан.
— О, да, да, конечно, — ответила Эстер.
Она представила им розовощекого молодого человека, который выступал в роли распорядителя, и тот проводил их и усадил в первом ряду на отведенные им места.
Церковь была битком набита, и лорд Меридан неожиданно почувствовал бесконечную усталость. Накануне он лишь под утро добрался до своей кровати, выпив перед этим слишком много коньяку. Обычно в таких случаях он спал, как бревно, но на этот раз он долго вертелся с боку на бок, не в состоянии заснуть.
Когда утром камердинер вошел в его комнату и раздвинул шторы, яркое весеннее солнце осветило комнату, и лорду Меридану неожиданно захотелось оказаться в деревне, в своем родовом поместье. Он с трудом удержался от желания сесть на лошадь и отправиться туда немедленно, как он делал всякий раз, когда у него было такое настроение. Время от времени шумная лондонская жизнь вызывала у него пресыщение, и тогда он уезжал в свое имение, где с удовольствием проводил время лишь в обществе своих лошадей.
Такое настроение обычно долго не длилось, и он вскоре вновь окунался в привычный водоворот светской жизни. Просто сейчас ему хотелось уехать из-за чувства глубокого отвращения к тому, что ему предстояло.
Он не имел ни малейшего желания обзаводиться женой — он вообще не собирался никогда жениться.
И теперь этот чертов дамский комитет вынудил его сделать такой шаг. Он не сомневался, что именно леди Джерси заставила их принять такое решение.
Она никак не могла простить ему, что в свое время он не ответил взаимностью на знаки ее внимания.
Ну и пусть, решил лорд Меридан, он появится в Олмаке со своей женой, и они будут вынуждены снова принять его. И хотя было обидно, что ему повесили на шею эту девицу, он надеялся, что необходимость тащиться сегодня в Хертфордшир на брачную церемонию окажется самым большим неудобством, которое он вынужден будет претерпеть в результате всего.
По крайней мере, решил он, у меня будет хорошенькая жена. Если она ничуть не хуже своей сестры, у него не будет повода для жалоб. К тому же, что еще более важно, она будет достаточно молода, чтобы во всем его слушаться, и достаточно респектабельна, чтобы с честью носить его имя.
В конце концов, могло быть и хуже, философски подумал он. Ему не придется общаться с этими провинциальными занудами и выслушивать длинные застольные речи во время свадебного обеда. Они уедут в Лондон сразу же по окончании церемонии.
Он заметил, как Чарльз вытащил часы из жилетного кармана и посмотрел на них в некотором замешательстве, и с удивлением осознал, что они сидят здесь уже не менее четверти часа. Черт побери! Он и так приехал слишком поздно, а теперь приходится еще ждать неизвестно чего.
