Когда он больше ничего не сказал о клубе, изящное полукружие левой брови Эллен приподнялось.
— И что говорит о «Ноксе» мама?
Вейн провел пальцем по тонкому носику сестры.
— У нашей мамы достаточно здравого смысла, чтобы не задавать вопросы, ответы на которые способны ее расстроить. Возможно, тебе стоит последовать ее примеру.
Эллен недовольно наморщила нос.
— Так неинтересно. Кроме того, если бы я вела себя чересчур правильно, я до сих пор слушала бы тираду Сьюзан. Представь себе, я застала одного из наших племянников за употреблением содержимого моих флаконов с духами.
— Которого из них ты застала? — заинтересовался Вейн. У их сестры было пятеро сыновей.
— Это имеет какое-то значение? — закатила глаза Эллен.
— Возможно, для Сьюзан имеет, — сухо отозвался Вейн. — Как бы она ни лютовала в отношении отца детей, к своему выводку она весьма неравнодушна. Надеюсь, ты ее предупредила, что нашего племянника необходимо напичкать рвотным?
Эллен разгладила юбку на коленях.
— А как ты думаешь? Я улизнула. Сбежала, пока Сьюзан призывала на помощь маму. — Она наклонилась вперед и прижалась щекой к его плечу. — Так можно мне в этом сезоне пожить у тебя? Я аккуратная и относительно смирная. Ты даже не заметишь моего присутствия.
— А если я тебе откажу?
Она вздохнула и выпрямилась.
— Тогда я начну помогать маме подыскивать тебе подходящую жену.
Вейн изумленно уставился на нее:
— Ах ты, коварная маленькая шантажистка! Такого я от тебя не ожидал.
— Какой ужас! — Эллен подавила зевок, тем самым разозлив брата еще сильнее. — Так мы договорились? Ты предоставляешь мне кров, а я не лезу в твои дела.
— Договорились, — с кислым видом ответил Вейн.
— Отлично! — Она наклонилась и, прежде чем встать с дивана, поцеловала его в щеку. — С твоего позволения я займу ту же комнату, что и в прошлый раз.
— Эллен, когда ты успела стать такой стервой?
— А ты когда успел стать таким занудой? — парировала она. — Можешь мне поверить, дорогой братец, союзник тебе не помешает. Как только Сьюзан немного успокоится, они вместе с мамой начнут обшаривать все балы и рауты в поисках невесты для тебя.
Хотя она не сообщила ему ничего нового, Вейн потер лоб и выругался.
— Вот именно, — кивнула Эллен, довольная тем, что он понял всю щекотливость своего положения. Она встала, непринужденным шагом направилась к выходу из комнаты, но остановилась и обернулась: — Не переживай. Я буду присматривать за мамой и Сьюзан. Должна же я хоть чем-то отблагодарить тебя за великодушие.
После ухода сестры Вейн долго смотрел на дверь, спрашивая себя, не является ли Эллен пешкой в планах его матери. Он любил ее всей душой, но доверять не имел права.
— Где ты взяла это платье?
Делия и миссис Аллен вскинули глаза на вошедшую в гостиную Изабеллу. Часы, проведенные с леди Нетерли, оказались неожиданно приятными, но, покидая городской особняк маркизы, она испытывала усталость и раздражение. Девушка вошла в небольшую комнату, предвкушая отдых и уединение, и теперь с удивлением взирала на сестру, сжимающую в руках алое вечернее платье, так поразившее их обеих в ателье.
Прижимая платье к груди, Делия одарила сестру лукавой улыбкой.
— Ты не поверишь, но это подарок.
Изабелла протянула руку и коснулась золотого кружева на подоле. Платье, которым они любовались в ателье, было незаконченным. Кто-то велел портнихе дошить его.
— Нет, — решительно заявила она. — Это ошибка.
Леди Нетерли предлагала оплатить расходы сестер за время их пребывания в Лондоне, но гордость не позволила Изабелле принять это предложение. Щедрость маркизы могла облегчить их финансовые затруднения, но такой выход казался ей бесчестным. Она несколько раз напомнила пожилой даме, что может только подталкивать Делию к сближению с лордом Вейнрайтом, но не может обещать ей того, что пара поженится.
— Вовсе нет. — Делия протянула ей визитку. — Мальчик из магазина доставил посылку буквально за несколько минут до твоего появления.
Изабелла держала в руках одну из визиток лорда Вейнрайта.
— Граф сюда приходил?
Изабеллу потрясла интуиция его матери, предсказавшей, что они его еще увидят.
— Карточку доставили вместе с посылкой. — Делия обернулась за поддержкой к экономке. — А вы что скажете, миссис Аллен? Примут меня за графиню?
Изабелла даже поперхнулась, услышав этот вопрос. Она закашлялась в кулак, пытаясь отдышаться и успокоиться.
— Ах, мисс Делия… Скорее, за великую герцогиню, — закивала миссис Аллен, переводя обеспокоенный взгляд на Изабеллу. — У вас першит в горле. Вам поможет чашечка чая с ложкой меда. Делия, все остальное ты мне покажешь позже.
— Остальное? — прохрипела Изабелла, когда экономка вышла из комнаты.
Делия указала на сундук у своих ног:
— Лорд Вейнрайт предусмотрел все. Платье, перчатки, туфли… сумочка в тон и веер. Тут есть даже нижняя юбка и…
Изабелла подняла руку.
— Больше ни слова, — взмолилась она, глядя на сундук расширенными от изумления глазами. — Мы не можем принять от лорда Вейнрайта этот подарок.
Ее сестра прижала платье к груди.
— Почему? Ведь совершенно ясно, что граф хочет, чтобы оно досталось именно мне.
Изабелла пристально смотрела на Делию.
— Ты уверена? Сундук доставили на твое имя?
— Ну, не совсем, — неохотно признала девушка. — Миссис Аллен тоже подумала, что мальчик ошибся. Но потом он сказал, что ему было велено доставить посылку сестрам Торн. Но лорд Вейнрайт знал, что я мечтаю об этом платье. Он слышал наш спор, я в этом уверена.
Сознательно или нет, но лорд Вейнрайт подыгрывал своей матери.
— Это очень мило с его стороны, но мы все равно не можем принять этот подарок. Его необходимо немедленно вернуть.
— Ты не сможешь этого сделать! — возмутилась Делия. — Переверни карточку и прочти записку. Он оскорбится, если мы отвергнем его щедрость.
Изабелла нахмурилась и перевернула карточку. Записка была такой же вызывающе дерзкой, как и тот, кто ее написал:
Оно напоминало мне о вас. С благодарностью, В.
— Это надо уметь — совместить в одном поступке деликатность и бестактность.
Изабелла опустила руку. Граф действительно прислал платье Делии. Как бы сильно она ни мечтала о подобной красоте, сверкающее алое платье ни одному джентльмену не могло навеять мысли о ней, Изабелле. Она перевела взгляд на лицо сестры.
— Ты же и сама понимаешь, что мы не можем оставить у себя платье, — мягко произнесла она.
