Когда Кларенс подал цыплят, Мэтт поднял голову от тарелки, на которой лежала не особенно аппетитная гора тушеных овощей, и тяжелым взглядом посмотрел на Миранду-Триш. Значит, эта женщина всерьез полагает, что мужчина может питаться травой, пить воду и быть при этом суперлюбовником?
За столом тем временем завязался разговор, который иначе как бредом и не назовешь. Миранда-Триш вздумала обсудить детали операции, Келли-Сэнди ловко поддакивала ей.
— Досье довольно подробны, но я все же хочу еще раз проработать тактику. Меня беспокоит план «альфа».
— Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться. После Гонконга это будет не труднее прогулки в парке.
Что там у них было в Гонконге? Какой, к дьяволу, Гонконг?
— …Арман тогда здорово лажанул с огневой поддержкой, помнишь, милый?
— Кх-хм… Еще бы! Выпустил все в белый свет, как в копеечку.
Миранда опустила вилку и странно посмотрела на своего напарника.
— Да нет же, Брюс, Арман тогда попросту не вышел на расчетную точку. Мы отстреливались сами…
— Верно. Я и позабыл. Келли, будь любезна, передай мне еще воды. Здесь ТАКАЯ ВКУСНАЯ ВОДА! Обалдеть можно.
Мэтт трепыхался на поверхности чужой реальности, интуитивно угадывая варианты ответов, а Миранда-Триш выглядела все более озабоченной. В конце обеда она поднялась, на ходу вытирая губы салфеткой.
— Я пойду и сама посмотрю материалы. Брюс, тебе стоит сегодня расслабиться. Ты явно устал за эти дни. Келли, я жду тебя с отчетом по проверке конфигурации. Приятного аппетита всем. Мэтр! Цыплята были великолепны.
С этими словами она вышла из-за стола и подошла к Мэтту сзади. Тонкие пальцы легли ему на загривок, и озабоченный голос Миранды-Триш произнес:
— Боже, как ты напряжен, милый! Тебе срочно нужен массаж. Заканчивай со своим сеном и поднимайся в комнату. Я сама разомну твои мышцы.
Внезапно Мэтт понял, что испытывает не столько вожделение, сколько страх перед совместной ночевкой. Нет, Триш Хатауэй по-прежнему была чертовски привлекательна и сексуальна, у него все также билось сердце при виде ее крутых бедер и тонкой талии, но… ее решительность и спокойная уверенность в том, что сегодня ночью они займутся любовью, почему-то отталкивали. Мэтт постарался, чтобы голос его звучал спокойно и чуть насмешливо:
— Не время расслабляться, дорогая. Мне еще нужно… проверить периметр! Ложись без меня, не дожидайся.
Откуда выскочил этот несчастный периметр, Мэтт и понятия не имел, но Сэнди одобрительно усмехнулась и украдкой показала ему большой палец. Триш еще немного постояла у него за спиной, а затем ушла. Мэтт перевел дух и свирепо уставился на Сэнди.
— Ну, рыжее чудовище с хорошенькой попкой? Чем еще порадуете?
Сэнди бросила в него салфеткой, но не рассердилась. Хорошенькое личико вспыхнуло, однако в зеленых глазах прыгали огоньки.
— У вас отлично получается, чего вы разошлись? Цыплят съедите чуть позже, всего и дел…
— Гонконг! Арман! Огневые поддержки! Массаж на ночь! Я же предупреждал, я не справлюсь!
Сэнди перегнулась через стол и положила ладошку на его стиснутый кулак.
— Вам просто нужно прослушать диски. Вот пойдете… проверять периметр — и прослушаете.
— Пятнадцать часов? До десяти утра мне их слушать?
— Меньше, не волнуйтесь. Попускайте описание пейзажей и сцены, где вас нет. На дисках удобное разделение на части, вы быстро прослушаете, по крайней мере, половину.
— Вегетарианца я вам не прощу.
— Простите. Это еще не самое страшное.
— Не самое страш… Сэнди, я вас задушу своими мозолистыми руками. Рассказывайте мне про этого засранца Брюса!
— Хорошо. Если совсем коротко — то они с Мирандой служат в одном секретном подразделении, прошли специальную подготовку и ловят бандитов и террористов по всему свету. Десять лет назад — это к вопросу о вегетарианстве — Брюс попал на Восток, в Японию, где стал адептом Шаолиня…
— Шаолинь не в Японии! Шаолинь в Китае!
— Ну не мог же он попасть на Восток к коммунистам? Не спорьте, он попал в Шаолинь в Японии.
— И адептов там нет, там монахи!
— А у нас — адепты. Заткнитесь и слушайте. С тех пор Брюс перестал есть мясо, пьет только воду и не пользуется оружием.
— Во как! Никогда?
— Никогда. В Шаолине он стал живым оружием. Его руки смертоноснее любого пистолета или ножа. Он бегает по стенам и прыгает через самые высокие заборы. Пробивает кулаком дубовые доски. Способен задержать дыхание на десять минут…
— Стоп! Меня сейчас удар хватит. Учтите, продемонстрировать убийственные трюки я не смогу при всем желании…
— Это не потребуется. Наш сценарий не предполагает мордобоя, одна игра ума…
— Ума? Ха. Ха. Ха. Где тут ум, можно узнать?
Сэнди неожиданно закусила нижнюю губу и стала походить на обиженного эльфа.
— Мэтт, я все понимаю, но… не могли бы вы держать себя в руках? Да, обстоятельства очень необычные, дурацкие, можно сказать, обстоятельства, но ведь я все объяснила! Вы прямо возненавидели Триш, но она же не виновата, что у нее в голове все перемешалось?
— Да нет, я вовсе не возненавидел ее. Простите меня, Сэнди. Я веду себя, как капризный мальчик. Поймите, у меня голова идет кругом…
— Мэтт, пожалуйста! Ей очень важен этот уик-энд. Она так его боялась… Триш никогда в жизни не делала ничего такого, что делает Миранда. Она очень сдержанный, одинокий человек, но она хорошая. Ее книги вдруг совершенно неожиданно стали пользоваться бешеным успехом, разве это ее вина? Пожалуйста, помогите нам. Осталось три дня — и все кончится. Мы уедем, а вы получите свои деньги… Хотите, я прямо сейчас их вам переведу на счет?
Мэтту немедленно стало стыдно.
— Перестань, сестренка. Я и так чувствую себя полным идиотом, а ты хочешь, чтобы я вышел еще и гадом? Я вовсе не ломаюсь и не набиваю себе цену. Я, правда, запутался. И не знаю, что мне делать с комнатой…
Сэнди прерывисто вздохнула.
— Мне ужасно неудобно об этом говорить, но… Мэтт, Триш не девственница, у нее нет жениха, нет парня, и она никого не предаст, если займется с тобой любовью. Это то, что я могу сказать за нее. Ты, разумеется, решай все сам. Я к тому, что подлецом ты не будешь… Я же видела, как ты на нее смотрел!
Мэтт пробежался по комнате, плотно прикрыл дверь, ведущую на лестницу, глухо простонал что-то невнятное, а потом сел рядом с Сэнди и стиснул ладонь девушки в своей ручище.
— Да, смотрел! Я когда увидел ее, у меня все внутри перевернулось. Но это была Триш, понимаешь? А сейчас передо мной нахальная развязная баба с ухватками морского пехотинца. Нет, она все равно привлекательна и все такое, но у меня есть нехорошее предчувствие, что мне ничего и не придется делать. Она сама меня оттрахает всеми возможными способами. Согласись, приятного в этом мало.
— Ничего приятного, согласна. Но, честно говоря, я на твоем месте переживала бы не об этом.
— А о чем?
В зеленых глазах Сэнди вновь заплясал смех.
— Приготовься узнать самое страшное — на случай если насилие неизбежно.
— Сэнди…
— У тебя одно яичко.
— ЧТО?!
Сэнди закрыла смеющееся и раскрасневшееся лицо растопыренными пальцами.
— Что слышал. Это тебе за мою попку… и грудь тоже.
— Нет, я не верю своим ушам… а ЗАЧЕМ нужен такой герой? Это что, прибавляет ему героизма?!
Сэнди посерьезнела.
— Знаешь, как ни странно — но да. Эта травма — в некотором роде результат социологического опроса. Издательства этими вещами занимаются специально. Выяснилась ужасная дурь — шрамы и прочие косметические дефекты привлекают всего семь процентов читательниц любовных романов. Настоящие и безупречные красавцы — восемь с половиной процентов. Зато незаметные на глаз травмы в половой сфере — невозможность иметь детей, одно яичко… и тому подобное…
— Подобное чему?! Дальше только кастрация, уж ты меня извини…
— Почему же, есть еще пулевые ранения в пах, психологические травмы, полученные в юности… не важно, короче это привлекает семнадцать процентов читательниц.
