Подобные ранние примеры стремления американцев к богатству и независимости от авторитетов могут охарактеризовать и рост экономики этой страны. В бесклассовом обществе единственным различием (между классами) могло стать богатство. Хотя революция была совершена людьми из различных сфер жизни, американский истеблишмент, находившийся поневоле на острие революции, вовсе не жаждал установления демократии. Только состоятельные люди были отобраны для того, чтобы ехать в Филадельфию и составить там конституцию для всей нации. Их побудительным мотивом было создать систему, которая предотвратила бы установление демократии.
Соединенные Штаты были основаны в виде республики, и особая роль сената, члены которого назначались государственными органами, заключалась в блокировке возможных эксцессов со стороны исполнительной ветви власти или палаты представителей (конгресса). Это очевидное противоречие между свободным обществом, где каждый человек имел бы равные права со своим соседом, и созданием правительства, которое охраняло бы имеющих богатство от не имеющих его, было намерено опущено в Декларации о независимости. Знаменитая фраза Джефферсона «право на жизнь, свободу и стремление к счастью» взята из трудов английского философа Джона Локка, и она не содержит слова «имущество», которое было сознательно удалено из оригинального текста. На то были существенные причины. Большинство колоний были собственностью короля Англии. И американская конституция должна была закрепить эту стратегическую недомолвку в пользу Джефферсона. Частная собственность должна была быть в этой стране столь же священна, как и Британии, но с одним большим отличием. Британия была замкнутым обществом, где всякая земля уже находилась в чьем-то владении. Чтобы сохранить такой порядок вещей, земли оставались в нетронутом состоянии в плане владения ими, не дробились на более мелкие участки, в Британии действовало право перехода земельной собственности одному (первому) наследнику. В новом мире, где существовали огромные незаселенные пространства, нужды в таком законе не было, учитывая возможности колонистов по приобретению новых и новых земель.
Каким образом создавались состояния в этом новом обществе, было несущественно. Стоило человеку обрести богатство, он становился членом клуба успешных американцев, которые считали себя оплотом республиканской формы правления.
Миллионеры стали особым знаком Америки, особенно те, кто начинал с гроша в кармане и приобрел несметные богатства. В представлении среднего американца человек пусть с самым примитивным образованием, но которому дано непреодолимое стремление к успеху, может сделать большое состояние. Новых богачей привлекала Уолл-стрит, где делались новые и новые состояния — и терялись. Деньги приравнивались к власти, и коррупция проникла в государственные учреждения и судебную систему. Миф о том, что в Америке улицы выложены золотыми брусками, был внедрен в массовое сознание прозаическими творениями наподобие Хорейшио Альгера, где раз за разом он рассказывал о том, как из нищих становятся богачами. Они публиковались в большом количестве в конце XIX века. Для людей просвещенных эти произведения могли казаться грубыми поделками, но сотни тысяч людей, если не миллионы иммигрантов, зачитывались этими историями и верили в них. В каждой из них, так или сяк, рассказывалось о том, как бедный юноша сделался богатым за счет добродетельности, дисциплины и тяжкого труда. Для юных иммигрантов, впервые изучающих новый язык, эти книги были источником вдохновения и побуждения. Они подталкивали многих к достижению успеха в жизни; другие проводили свою жизнь, обогащая своих работодателей. Однако надо заметить, что воровские нувориши в основном делали свое состояние не столько на ограблении своих бедных сограждан, а на обмане и вымогательстве по отношению к таким же, как они, жадным жуликам.
При постоянном притоке иммигрантов по окончании Гражданской войны в стране не развивалось сколько-нибудь сильного профсоюзного движения. Американская Федерация труда, организованная Сэмуэлом Гомперсом, состояла из союзов ремесленников и не подразумевала направленности труда против капитала. По существу, это в большей степени было содружество людей одних занятий, чем движение рабочих активистов. До тех пор, пока конгресс в начале 1920-х годов не принял законы, строго ограничивающие иммиграцию, особенно из Восточной и Северной Европы, лидеры рабочего движения страдали от ужасного обстоятельства — а именно бесконечного притока рабочей силы, готовой трудиться за меньшие деньги и большее время. Только когда этот поток был перекрыт, стало возможным организовать рабочих.
Промышленная революция, произошедшая в Соединенных Штатах, начиная с прокладки железных дорог, продвинула страну на позиции лидирующей мировой индустриальной державы. Численность населения намного превышала таковую в любой из европейских стран. От Восточного побережья до Тихого океана открывались огромные возможности. Даже в бывших штатах Конфедерации, которые оставались в дремотном застое во времена, когда Север и Запад испытывали необычайный экономический рост, появились люди, создавшие практически монопольное производство сигарет, со временем заменивших жевательный табак и сигары. Это был период изобретений, что и отличало Соединенные Штаты от других стран. Каждая сфера этого огромного и не заполненного пока пространства требовала особого подхода. Это могла быть простая домохозяйка, которая изобрела колючую проволоку, чтобы скот не уходил в поля и не терялся там. Америка была страной, которая вновь и вновь изобретала себя заново. К началу XX века прежде сельскохозяйственное общество превратилось в нацию огромных и перенаселенных городов. Одни сельские парни, которые сделали состояние после Гражданской войны, уступили место другим деревенским парням, вроде Генри Форда, который разработал концепцию конвейера и за счет мощи своего интеллекта смог платить своим рабочим столько, сколько было немыслимо в то время, и его рабочие могли себе позволить купить автомобили собственной сборки!
Появилось новое племя миллионеров, которые посвятили себя развитию индустрии в большей степени, чем манипуляциям вокруг железных дорог и биржевых акций. Американская индустрия расширялась и затвердевала одновременно. Конкуренция была жестокой, и в конечном счете более сильные компании пожирали менее успешных соперников. Возникновение крупнейшей в мире корпорации United States Steel произошло в результате десятков слияний малых производителей стали. Тот же процесс повторится через несколько десятилетий с автомобильной промышленностью.
Все подобные слияния происходили в меньшем масштабе и в Британии и Западной Европе. Но существовало два отличия между этими процессами по две стороны Атлантики. В Старом Свете, в Европе, по причине отсутствия притока массовой иммиграции, рабочие организовывались в профсоюзы. Из этих профсоюзов впоследствии вырастет социалистическое движение, нацеленное на поднятие жизненных стандартов рабочего класса.
В Соединенных Штатах не существовало сходного политического движения. Благодаря политике «открытых дверей» для иммигрантов, здесь всегда был огромный запас дешевой рабочей силы. Даже попытка организовать независимых фермеров удалась только на короткий срок.
Другим важным различием этих двух миров была разница в жизненных стандартах. При всей эксплуатации, американский рабочий приносил «в дом» в среднем больше, чем европейский. Это различие и позволяло американской экономике расти быстрее, чем в европейских странах. Относительное экономическое благополучие тоже играло важную роль в свертывании профсоюзного движения и недоразвитии социалистических организаций. Для иммигрантов, прибывающих в Штаты из Европы, в последнее время — особенно из Восточной и Южной, стандарты жизни в новой стране казались настоящим чудом по сравнению с теми условиями, в которых они находились у себя на родине. За исключением немногих интеллектуалов, идея о том, что труд эксплуатируется капиталом, никогда не посещала их мозг. Любой человек, мужчина или женщина, мог найти работу, если желал работать. Большинство из них были малообразованны и простодушны. Некоторые даже проявили достаточный идиотизм, чтобы вложить свои сбережения в акции или тому подобную обманную дребедень, в надежде обогатиться без особого труда. И все равно, пока работа была доступна для всех, Америка казалась лучшей страной в мире.
Крах рынка акций в 1929 году и Великая депрессия привели к последующей безработице, которая потрясла устои этой сытой американской мечты. Теперь многим показалось, что безудержный индивидуализм и навязчивый оптимизм ушли в прошлое навсегда. Впервые с момента возникновения страны большая часть населения была напугана и растеряна. Капитализм по принципу «пусть идет как идет», выработанный этой крупнейшей экономикой мира, уже не выглядел ответом на жизненные вопросы.
