– Для тебя важно, на какой стороне кровати спать?
Она отрицательно покачала головой.
– Тогда я лягу справа.
Елена осторожно приподняла край одеяла и забралась в постель. Габриель уловил слабый аромат мятной пасты и цветочных духов и ощутил возбуждение.
Елена повернулась к нему спиной и накрылась одеялом так, что открытой оставалась только макушка.
Габриель выключил свет, и комната погрузилась в темноту.
Он уставился в потолок и старался не думать о том, что рядом лежит Елена.
Скоро его тело расслабится.
Это была естественная мужская реакция.
Такое случилось бы с любым на его месте, окажись он в постели с хорошенькой женщиной, даже если на ней была такая кошмарная пижама. К тому же у Габриеля давно никого не было.
После того как София разорвала помолвку, все его время уходило на борьбу в судах. Потом его посадили в тюрьму, после выхода из которой он начал работать над восстановлением репутации их автомобильного концерна. Кульминацией этой перестройки будет новая машина, которую он запустит в производство в честь своего отца. Так что у Габриеля не было времени на женщин.
Поэтому неудивительно, что его тело так горячо откликнулось на лежащую рядом Елену.
О них написали все главные газеты Америки и Европы.
Заголовки большинства из них кричали о чем-то наподобие «трубки мира».
Пока Елена спала, ее телефон просто разрывался от звонков. Она проснулась и увидела одиннадцать пропущенных вызовов от отца и братьев. А во всех сообщениях они призывали перезвонить им немедленно.
Также были десятки сообщений и пропущенных звонков от журналистов и блогеров, которые требовали комментариев о ее отношениях с Габриелем.
Елена не смогла заставить себя прослушать голосовую почту.
Она выключила телефон и, поднявшись с кровати, пошла в ванную.
Как и накануне, она застала Габриеля на кухне за чашкой кофе. На столе перед ним высилась горка газет.
– Доброе утро, дорогая. – Он поднялся. На его лице играла довольная улыбка.
Елена была потрясена, когда Габриель шагнул к ней, притянул к себе и быстро поцеловал.
Она отстранилась, но не смогла вырваться из его объятий.
– Что за?..
– Мы не одни, – шепнул он, проведя губами по ее щеке, опускаясь к шее. – Пойдем, тебя ждет завт рак, – добавил он и чуть ли не силой усадил ее за стол рядом с собой.
И тут Елена увидела невысокого мужчину, который стоял на пороге столовой.
– Майкл, это Елена, – представил ее Габриель, не сводя с нее полного обожания взгляда и крепко держа за руку.
– Рад познакомиться, мисс Риччи, – широко улыбнулся Майкл, который говорил с сильным нью-йоркским акцентом. – Что бы вы хотели на завтрак?
– М-м-м…
– Яйца пашот в его приготовлении просто изумительны. – С этими словами Габриель убрал прядку волос с ее щеки.
Как только Майкл исчез на кухне, Елена вырвала свою руку из руки Габриеля.
– В этом нет никакой нужды, – зашипела она.
– Напротив, – сказал он, обратно взяв ее за руку. – Рядом со мной ты ведешь себя словно кошка, которая ходит по раскаленным углям. Сегодня нам нужно решить вопрос со свидетельством о браке. Завтра мы поженимся. Тебе нужно привыкнуть к моим прикосновениям и объятиям и чувствовать себя комфортно.
– Я все это делала вчера вечером, – возмутилась Елена.
– Вчера вечером было только начало, – поправил ее Габриель. – Ты была как доска, но это было простительно ввиду скопления журналистов. Но когда мы пойдем регистрировать наш брак, ты должна помнить, что там привыкли иметь дело с любящими друг друга парами. Они хорошо различают фальшь.
– Я стараюсь.
– И я собираюсь помочь тебе.
– Как?
– Я поцелую тебя. Как следует. – С этими словами он взял ее лицо в свои огромные ладони и прильнул к ее губам.
До этого его поцелуи были быстрыми, и впечатление от них было каким-то мимолетным.
Но на этот раз…
Его пальцы скользнули в ее густые волосы, слегка сжимая ее затылок, а его язык мягко, но в то же время настойчиво касался ее губ, которые все еще оставались плотно сомкнутыми.
Но ее сопротивление было бесполезным. Желание было сильнее ее.
Ее губы слегка приоткрылись. Габриель тут же воспользовался этой возможностью, и его язык проскользнул в ее рот.
Ее тело охватила сладостная истома. Елена чувствовала привкус кофе, мяты и еще какой-то вкус, который она не могла определить, но знала, что он принадлежит Габриелю, ему одному.
Ее потрясло, когда она вдруг осознала, что ее рука скользит по его груди, с силой сжимая ее.
И она ответила на его поцелуй. Ее язык проник в его рот и повторял все то, что делал его язык у нее во рту.
Потом Елена разжала руки и немного отстранилась, отрываясь от губ Габриеля.
– Этого достаточно, – едва слышно пробормотала она.
Габриель молча смотрел на нее, по-прежнему сжимая ее затылок. Выражение его лица заставляло ее сердце буквально выпрыгивать из груди.
На ее счастье, в столовую вернулся Майкл, предупреждая о своем присутствии громким кашлем.
Габриель убрал руки и выпрямился.
– Ваш завтрак будет готов через пять минут, – сказал Майкл, налив ей чашечку кофе и быстро удалившись на кухню.
Елену трясло. Дрожащей рукой она помешивала сахар в чашке.
– Так намного лучше, – одобрительно кивнул Габриель.
– Не смей сделать так еще раз, – избегая его взгляда, буркнула Елена.
– А ты не делай вид, что тебе не понравилось.
– А ты не делай вид, что это правда, – сердито ответила она.
Габриель наклонился, и Елену снова окутал жар его тела.
– На вкус ты как нектар. Скоро я попробую тебя всю.
Елена ухватилась за чашку обеими руками, тяжело дыша и пытаясь вернуть потерянное самообладание.
Габриель не сводил с нее глаз, а она про себя повторяла, что он ее заклятый враг.
– В чем дело, дорогая? Тебя пугает то, что я тебе нравлюсь?
– Ничего подобного. Я не чувствую к тебе ничего, кроме отвращения. Все, чего я хочу, – это чтобы ты освободил меня от этого кошмара.
– Не надо стыдиться влечения, – рассмеялся Габриель. – Оно естественно.
Но не для нее.
Правда, Елена не собиралась ничего объяснять. Контракт обязывал ее отдать Габриелю свое тело, но не мысли. Единственная близость между ними будет только в постели.
– Мне нужно сделать несколько звонков. Ты успеешь привести себя в порядок за час?
Елена рассеянно посмотрела на него, не ожидая такой быстрой смены темы разговора.
Завтра она станет женой этого человека и будет принадлежать ему.
И она сможет снять с себя эти оковы, только отдав ему свое тело.
Единственное, в чем Елена была твердо уверена, так это в том, что больше никогда не разрешит ему так целовать ее.
