Его поцелуй пробуждал в ней слишком много эмоций.
Каким-то образом Елене удалось обойтись без инцидентов во время регистрации брака. Она держала Габриеля за руку и с обожанием улыбалась ему каждый раз, когда их взгляды пересекались. Она даже умудрилась пожеманничать.
Единственный раз, когда Елена была близка к тому, чтобы потерять самообладание, – это когда Габриель привез ее в один из бутиков и оставил там.
– Тебе нужно выбрать платье для свадебной церемонии. Белое. Ничего провокационного.
Ее сердце болезненно сжималось, когда она просматривала красивые наряды.
Елена не собиралась замуж, но то, что происходило сейчас, было просто отвратительной насмешкой над брачным союзом двух любящих людей. Она выходила замуж за человека, которого ненавидела и который платил ей той же монетой.
Елена убеждала себя, что ей следует смириться, чтобы Габриель не погубил всю ее семью.
Благодаря этой мысли ей удалось выдержать разговор с отцом перед тем, как они с Габриелем сели поужинать. Елена испытала невыносимую боль, услышав напряженный голос отца и зная, как он переживал из-за того, что его единственная дочь встречается с осужденным преступником. Он как ни в чем не бывало спросил ее, собирается ли она снова видеться с Мантенья, и ей пришлось собраться с силами, чтобы ее ответ прозвучал как можно более жизнерадостно.
– О да, папочка, он такой замечательный человек. Теперь она лежала рядом с этим «замечательным человеком» и притворялась спящей.
Завтра в это время они уже будут женатыми людьми.
Завтра в это время она расстанется со своей девственностью.
Габриель повернулся во сне и коснулся ее своей теплой ногой. У Елены перехватило дыхание, она ощутила томительную жажду. Она стиснула зубы и медленно выдохнула.
Если бы только можно было отключить свое тело, тогда она смогла бы не замечать, что лежит рядом с самым привлекательным мужчиной, которого она когда-либо встречала в своей жизни.
– Елена, ты готова? – Габриель постучался в дверь спальни, где она проторчала почти целый час, сказав, что ей нужно побыть одной и привести себя в порядок.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Елена в халате. На голове высился тюрбан из полотенца.
– Я не могу сделать это, – дрожащим голосом сказала она.
– Что именно? – Габриель посмотрел на часы. С минуты на минуту подъедет его водитель, чтобы отвезти их на регистрацию брака. Их ждали в назначенное время. Если она собралась разорвать их контракт…
– Макияж, – выдохнула она. – Я не могу вспомнить, чему учил меня Адриан.
Паника звучала не только в ее голосе, она отражалась в ее глазах.
Елена была так напряжена, что, казалось, вот-вот расплачется.
– Я сейчас вернусь, – бросил Габриель.
– Ты куда?
– Подожди. – Он вошел в свой кабинет и налил два стакана бренди. Вернувшись обратно, он вручил один из них Елене.
– Выпей, – скомандовал он. – Это поможет успокоить твои…
Елена залпом осушила стакан, не дав ему договорить.
– Можно еще немного?
– Конечно.
Она выпила еще один стакан бренди и вытерла рот ладонью.
– Так лучше.
Она молча кивнула в ответ.
– Елена… – Ее халат немного приоткрылся, и Габриель увидел очертания ее маленькой груди. Он зажмурился и перевел взгляд на ее лицо. – Елена, у нас куча времени, – солгал он. – Просто сделай все, что в твоих силах. Внимание окружающих будет в первую очередь сосредоточено на твоем платье, а не на лице.
Габриель отправился ждать ее в ближайшую кофейню и сидел там, пытаясь не думать об их утреннем поцелуе, от которого до сих пор бурлила его кровь.
До помолвки с Софией он встречался со многими девушками. Габриель никогда не смотрел на себя как на плейбоя, но к своим тридцати годам он успел пожить в свое удовольствие и решил остепениться. Так поступают люди, когда они все еще верят в человеческую порядочность.
А теперь рядом не осталось никого, кому можно было доверять.
Его отец доверял Иньяцио. Ему и в страшном сне не приснилось бы, что его старый самый близкий друг может предать его.
Габриель тоже полагался на Иньяцио. А почему нет? Но куда привело его доверие? В тюремную камеру. Его отец умер, а мать лишилась рассудка.
Он доверял Софии, но та не стала утруждать себя, чтобы поверить ему, а заботилась только о своей репутации.
То, что он полагался на людей, которые не были с ним одной крови, не принесло ему ничего, кроме боли.
Когда их отношения с Еленой подойдут к концу, он найдет себе кого-нибудь другого, в конце концов, он живой человек. Но связывать себя обязательствами? Ни за что на свете.
На тот момент София казалась идеальной кандидатурой на роль жены. Они сходились в основных вопросах, таких как религия и политика. София была очень умной и родилась в богатой семье, поэтому ее не интересовали его деньги. А еще она отличалась редкой красотой, от которой приходили в восторг как мужчины, так и женщины.
Но за год их отношений ни один поцелуй не вызывал в нем такую бурю эмоций, как поцелуй с Еленой.
Габриель сидел в кофейне и разговаривал с человеком, который мог смыть пятно позора с его репутации. Он пытался подобрать правильные слова, но поцелуй Елены настолько взволновал его, что мысли путались у него в голове.
Когда он смотрел на нее, стоящую перед ним в одном халатике, ему хотелось подхватить ее на руки и отнести в спальню.
Но желание ничего не значило. Оно ничего не меняло.
Но могло сделать их брак более приятным.
– Я справлюсь, – решительно кивнула Елена.
– Прекрасно. Я подожду тебя внизу.
Закрыв за собой дверь, Габриель с удивлением подумал о том, что Елена к своим двадцати пяти годам не умела краситься. Он всегда считал, что умение наносить макияж присуще женщинам с рождения так же, как и способность делать много дел одновременно.
Насколько замкнутый образ жизни она вела?
Габриель знал, что Елена провела дома большую часть своего детства. Отец часто говорил, что его друг поступает несправедливо, пряча свою единственную дочь, тогда как его сыновья пользуются неограниченной свободой. Неудивительно, что ей так сильно хотелось быть похожей на них.
Елена отличалась уверенностью в своих собственных силах, и, каким бы печальным ни было ее детство, оно не изменило того, кем она стала.
Она появилась спустя сорок минут.
Платье, которое Елена выбрала для свадебной церемонии, было белым, как он и просил, но на этом дань традициям заканчивалась. Наряд длиной до колена был без рукавов и с высоким вырезом. На ногах – белые туфельки на небольших каблучках.
Елена слегка накрасилась и уложила волосы в аккуратный пучок.
– Ну как? – требовательным тоном спросила она.
