Я молила, но он называл это ребячеством. В моей руке оказалась статуэтка. С криком я опустила её на голову Рея.
С криком проснулась и оказалась прижата к постели.
Я взбрыкнула. Попыталась высвободиться. Взвилась, подобно змее на сковороде, но тщетно. Меня плотно укутали в шкуру и не давали шевельнуться.
— Это сон, просто сон, — услышала я спокойный голос. — Летта, проснись же.
— Господин? — замерла я.
— Я, — выдохнул Коэн и ослабил хватку.
Не знаю, он ли завернул меня в шкуру, или я сама укуталась. Господин прижимал шкуру, не позволяя мне брыкаться. Он сидел рядом, а его голова склонилась к моей. Светлые пряди упали на моё лицо. Защекотали возле уха.
— Умывайся, — сказал Коэн отстраняясь, — и выходи из шатра завтракать.
Раскрыв глаза пошире, я огляделась. Не сразу пришло сознание, что в шатре прибавилось света. Так уже утро? Быть не может.
— И охота завершена?
— Два часа назад. Все потихоньку разъезжаются. И скоро отправимся.
— Куда?
— Ко мне. В дом возле столицы.
Коэн ободряюще улыбнулся и поинтересовался в порядке ли я. Пришлось ответить, что всё хорошо. Тогда он решил подождать меня снаружи, но я не пустила. Ухватила господина за запястье и уговорила подождать меня в шатре. Переодеваться я всё равно не собиралась. Не в чего.
Глава 17
Коэн
После быстрого умывания мы пошли вдоль шатров. Мой взгляд всё время скользил в сторону леса. Всё казалось, что там кто-то притаился. Летта боязно семенила следом. Я вёл её к широким столам. Они вновь оказались покрыты едой, только в этот раз добавилась свежая каша с ягодами. Я сел в свободное кресло и предложил Летте опуститься в соседнее. Она безропотно приняла тарелку, но смотрела вдаль. Туда, где возвышался тëмный лес. Меня тоже привлекло движение со стороны деревьев. Из-за них появилась фигура, пугливо осматривающаяся по сторонам. Мужская фигура. Она приближалась к лагерю.
Худой человек с прилипшими ко лбу и вискам мокрыми волосами двигался слишком медленно. Хромал и озирался, но направлялся в охотничий лагерь. Летта громко сглотнула. Закашлялась.
— Сёта, — выдохнула она, разглядев его лицо.
Дëрнулась вперëд, но я удержал. Надавил на плечо.
— Расслабься, — произнёс спокойно. — Ему не грозит опасности.
Летта недоверчиво перевела взгляд с Сёты на меня. Улыбнувшись как можно мягче, пояснил, что звезда рассыпается по небу трижды. Первый раз знаменует начало отсчëта перед охотой, во второй раз охотники вступают в игру, а после третьего всë прекращается. Выжившая добыча свободна. Самым смелым дозволено просить у императора что-либо в дар. Обычно вернуться осмеливаются единицы. Вот и сейчас в лагерь пришëл лишь один.
Сёта Корун напряжëнно подошëл к столам перед главным шатром. Опустился на колени и, опершись на ладони, поклонился до земли. Он покорно ждал, пока дозволят заговорить.
Я же наблюдал за Леттой и прятал улыбку. Она походила на дитя, которое впервые видело фокус. Ждала вместе с Сётой, осознав вдруг, что император Саада тоже здесь. С интересом осмотрелась по сторонам своими огромными карими глазками.
Муроми кивнул. Сёта встал, держа голову опущенной, и в полупоклоне подошëл к его креслу. Повторно опустился на колени и коснулся лбом сапога императора. Спустя всего мгновение рука Муроми опустилась на тëмную вспотевшую макушку Сёты. Человек зашептал. Тихо, быстро, но запинаясь. Муроми дал согласие. После Сёта поднялся и отошëл от кресел спиной вперёд. Лишь оказавшись на приличном расстоянии, он позволил себе развернуться. Сёта покидал лагерь так быстро, как только мог, чтобы не пуститься в бег.
— Что это значит? — растерянно спросила Летта у меня, вряд ли она расслышала их слова.
— С Коруна сняты обвинения, он может вернуться к обычной жизни, — пояснил я для ведьмы.
— И всë?
— Его желание будет исполнено.
— Какое? — придвигаясь ко мне, тихонько поинтересовалась Летта, словно вызнавала у меня вселенскую тайну.
— Спроси у Муроми, — усмехнулся я и, глядя на её расширившиеся глаза и приоткрывшийся ротик, добавил еле слышно, тоже подаваясь к ней. — Ты узнаешь императора по цепочкам в волосах.
Краска сошла с девичьего лица. Надеюсь, она не много успела сказать вчера Муроми, во время их разговора. Привычка Летты обращаться на «ты», а, может, и недостаточное знание всех тонкостей нашего языка, способны оставить о девушке неверное впечатление. Представить её в глазах других грубой, невоспитанной. Я подозревал, что это не так. Просто Летту надо немного подучить. Направить.
— Ешь, я скоро.
Летта резко кивнула, словно не до конца поняла мои слова. Я поднялся, извинился лёгким поклоном перед Муроми, и поспешил к шатру Данна. Надо же вернуть письмо до его отъезда. Занятное письмо, вынужден признаться.
Речь в нём начиналась о собаках. О собаках породных, почти голубых кровей, и о безродных псинах. Со стороны, мало знакомому с Мэйру мужчине, могло показаться, что дополнительного подтекста в письме нет. Я же в этом сомневался. И Того тоже сомневался, хотя у него были свои стычки с Мэйру, от моих отличавшиеся. Во всяком случае его причины подкопа под Мэйру не важны. Мы оба разглядели подтекст письма. Тяжёлый, напоминающий об измене подтекст.
— Где ты его взял? — спросил я с порога, хотя и понимал, что вопрос глупый.
Того Данну принадлежало производство печатных станков, почтовая служба и знаменитое даже за пределами Саада вишнёвое вино «Вилетта». Чуть плотный, с вечно спутанными каштановыми волосами и не сползающей с лица плутоватой улыбкой, он не внушал доверия старшему поколению. Немудрено, что, увидев Того впервые, многие считали его богатеньким наследником, не способным вести дела самому. Даже шрам на подбородке не добавлял мужественности, а скорее намекал на вспыльчивость и неосмотрительность. И всё же я хорошо знал, что Того вовсе не балбес, а плут, коих ещё поискать надо.
— Серьёзно? — он приподнял бровь и скривил губы в подобии улыбки.
— Кто?
— Наш дорогой Мэйру, или печать не узнал?
— Кто адресат? — я чуть не рычал. — На конверте ни слова.
— Потому что оно лежало в другом конверте. Не находишь странностей?
— Более чем, — я закрыл глаза, не спеша вернуть письмо Данну. — Что ты хочешь?
— Вот это правильные слова! — теперь уже искренне заулыбался Того. — Во-первых… Да шучу я! Не сопи. Мне нужно получить кое-что из Урсуя. Без проверок. Сможешь организовать?
— Всё, что ввозится в Саад…
— Да знаю я, — отмахнулся Данн перебивая. — Всё проходит обязательную проверку. Но я ж для себя, а не на продажу. Так, немного заряженных побрякушек. Чисто для развлечения.
Сжав челюсти и скрестив руки на груди, я буравил Того взглядом. Он в ответ выставил руки в стороны, мол, безоружен и
