безобиден.
— Хорошо, — процедил я сквозь зубы. — Кто адресат?
— О, тебе не понравится, — заухмылялся Того, довольный собой, будто кот. — Хасели Ёши, младший брат той самой девы Хасели, которую подсовывают императорскому братцу.
Глава 18
Обдумав слова Того о возможности участия девы Хасели в готовящемся перевороте, я пошёл за Леттой. На этот раз ведьма оказалась послушной. Всё ещё бледная от осознания того, с кем ей повезло познакомиться и пообщаться. Она ковырялась деревянной ложкой в тарелке с недоеденной кашей. Её сила притихла, будто девушка родилась обычной человечкой, а не ведьмой.
— Пойдём, — велел я, привлекая внимание Летты лёгким прикосновением к плечу. — Слишком долго ешь. Поднимайся.
Она послушно пошла за мной к лошадям. Послушно забралась в седло, тихонько сидела весь путь.
— Начнём обучение, — сказал я, чтобы развеять скуку.
— Ты правда хочешь учить меня?
— Вы правда хотите, — поправил я.
— А-а-а, — протянула Летта вяло, — такому обучению. Какие слова я произношу неверно?
— Дело не в словах, а в вежливости. Обращайся ко мне так, — я задумался, как лучше объяснить, — будто меня много. Это звучит уважительнее. Но, я правда хочу тебя обучать. Как ты восстанавливаешь силы?
— Плотный ужин и крепкий сон лучше всякого лекарства, так мой папа говорит, — гордо сообщила Летта.
— Я про магическую энергию.
— Я же говорила, что не пользуюсь её.
— Зря. Подумай, где ты чувствуешь себя лучше? В лесу, в воде, возле огня? Может, тебе достаточно выйти на продуваемое ветрами место для того, чтобы дышалось легче?
Девушка задумалась. Сощурилась и закусила нижнюю губу, прежде чем отрицательно ответить на каждое предположение. Но такого же быть не может! Какая ведьма может не знать своей стихии?
— Хорошо, — протянул я, хотя ничего хорошего в её ответах не находил.
Лошадь шла всë медленнее. Мы приближались к дому, а я вдруг вспомнил, что забыл предупредить о новой жительнице.
Как и полагалось, передо мной раскрыли широкие, круглые ворота во двор. Я повёл скакуна внутрь, а перед домом уже вышли в ряд Ная — домоправительница и две прислужницы. Они во все глаза смотрели на своего господина и на девушку, сидящую передо мной.
Летта отпрянула назад, вжимаясь в меня.
— Не бойся.
Я подвёл лошадь к входу в дом и слез. Спустил Летту. Наказал прислуге подготовить гостевые покои, те, что располагались напротив моих личных, и обед на двоих. Пока всё подготавливали, я позвал Летту в свой кабинет. Хотелось ещё раз изучить печати, которыми нас одарил Хиноко, чтобы подобрать подходящие ингредиенты для зелья.
Летта вновь показала себя послушной. Прошла за мной и сама стянула бинт со своего запястья.
— Ты, правда… — Летта замолчала и нахмурилась. — Вы правда её снимете?
— Уже лучше, — похвалил её сообразительность и старания говорить верно. — Конечно, сниму.
— А раньше вы так делали?
— Нет, но я изучал способы наложения и снятия печатей.
Ротик Летты раскрылся со звуком «о», она заколебалась, облизнулась, но так больше ничего не спросила. А я, погрузившись в раздумья о способах избавлений, стянул перчатки и, сев за письменный стол, схватился за кисть. Летта послушно сидела напротив моего стола и ждала, пока я закончу писать. Я почти позабыл про неё.
— Я принесла вам перекус, — дверь-ширма в комнату отъехала в сторону, показывая нам Наю, а домоправительнице нас.
Полноватая женщина держала в руках поднос с чайником, двумя чашками, поставленными одна в другую, и паровыми булочками. Губы домоправительницы доброжелательно улыбались, а правый глаз подёргивался от напряжения.
— Поздравляю, — заботливо проговорила она, справившись с волнением и быстро зашагала в кабинет. — Я так рада, что вы нашли себе избранницу!
Поднос опустился на чайный столик. Летта закашлялась и прикрыла правое запястье левой ладонью.
— Летта не моя избранница, — я вдохнул сквозь зубы и медленно провёл пятернёй ото лба к макушке. — Летта моя ученица. А это всего-то нелепая случайность. Знать о ней не должны.
— Понимаю, понимаю, — раскланялась Ная, поспешно оставляя нас наедине, но замерла в дверях. — Лишь недоразумение. Просто ученица. Простите, а чему вы обучаете столь юную особу?
— Искусству магии, — ответил я, не понимая: злиться мне или смеяться.
Летта хихикала, прикрываясь надкушенной булочкой. Ная поспешно закрыла дверь снаружи. Летта, отсмеявшись, посмотрела на меня серьёзно.
— Я не ребёнок. Я просто низенькая.
— Знаю, — я схватился за переносицу двумя пальцами. — Такие печати могут появиться лишь на достигших брачного возраста. Но твоя стихия, всё же, волнует меня больше твоих лет, так что придётся её распознать. Увы, это можешь сделать лишь ты сама. Зато я знаю как.
Откусив новый кусочек от булки, Летта подалась вперёд. Не уверен, что она ожидала получить книгу с советами для детей-полукровок, но, раз уж научилась читать на саадском, пусть изучает и не отвлекает меня денёк другой. А мне надо разузнать побольше про Хасели Ёши и его сестру.
Глава 19
Летта
Провозившись остаток дня с книгой в отведённой мне комнате, я и обиделась, и расстроилась и даже нашла для себя нечто интересное. В первую очередь книга оказалась наполнена такими фразами, как «делайте это под присмотром родителей или наставника», что раздражало. Я. Не. Ребёнок. В последующую очередь признавать это не хотелось, советы в книге казались дельными. Они советовали хорошенько устать, а после отправиться медитировать в разные места. Вырыть небольшую ямку, так, чтобы на земле не осталось травы и корешков, усесться в неё босиком и посидеть, досчитав до ста выдохов. Отметить свои ощущения и повторить медитацию на небольшом холмике, затем, здесь уже книга требовала присутствие взрослых, в водоёме, а после, здесь тоже требовалось присутствие посторонних, возле костра. И только если ничего из вышеперечисленного не поможет, книга советовала малышам мэо и полукровкам тенери обратиться к теням.
И всё вроде ничего, но я вдруг поняла, что комнату придётся покинуть. Страшно. Может, завтра, решила я и завалилась спать, предварительно повторно оглядевшись. Почему-то мне казалось, что дом господина окажется иным. Каким-то, ну, не таким. Если наружные стены и были из глины поверх камней, то внутренние казались бумажными и тканевыми. Даже двери раздвижные. Пол деревянный, а в комнате устлан циновкой. У меня прямо на полу лежал матрас, зато по центру потолка свисал круглый красный светильник. Возле стены покоилась крытая ваза с маслом для него и длинной палочкой, чтобы светильник поджигать. Убранство сильно отличалось от привычного мне. Да, одно дело слышать про особенности жизни в Сааде, и совсем другое — ощутить их на себе.
Утром солнце не сильно беспокоило меня, но я всё
