Как будто они прощались навсегда.
Меллиора снова посмотрела на окно. Оно было совсем маленьким. Крепость предназначалась для защиты от нападений и была построена из прочных камней.
Мимо протекала река. Если она переправится через реку, то доберется до лагеря своего дяди Даро.
– Мне надоело спорить! – решительно заявила Меллиора и прошла из большой комнаты в меньшую, в которой спала Джиллиан. Здесь окно было чуть побольше, оно выходило на деревянный парапет с бойницами.
Она может легко выбраться из окна. Под ним находились подмостки – там парапет еще не был достроен. В темноте можно незаметно спуститься по подмосткам, а надев шерстяную коричневую накидку Джиллиан, беспрепятственно выйти из ворот.
А что потом?
У нее нет иного выбора – придется украсть на берегу лодку. Впрочем, не украсть. Меллиора неожиданно улыбнулась. Король Давид был первым шотландским монархом, который стал чеканить собственные деньги. Она оставит владельцу лодки монету с изображением короля.
– Меллиора! – окликнула ее Джиллиан. Поколебавшись, Меллиора ответила:
– Займись своей работой, Джиллиан. Извини, что я расстроила тебя. Мне нужно немного побыть одной.
И закрыла дверь, соединяющую две комнаты.
Тихонько открыв дорожный сундук Джиллиан, она нашла в нем желанную накидку, надела ее и низко опустила капюшон. Накидка была темно-коричневого цвета, трудноразличимого в темноте.
Меллиора взобралась на подоконник и пролезла в узкое окно. Потом мягко спрыгнула на деревянные подмостки и сделала несколько шагов.
Расстояние, которое ей предстояло преодолеть, было довольно значительным. Меллиора вдруг заколебалась: хочет ли она рисковать своей жизнью ради свободы?
Свобода – это тот дар, который стоит любого риска. Она слышала, что именно так говорили многие мужчины.
Она может свалиться вниз, если прыгнет и не попадет на поперечную балку подмостков.
«Решить – значит проявить мудрость. Решайся, если это может быть сделано. А если это может быть сделано...
Тогда прояви мужество».
Меллиора отступила назад.
Разбежалась – и прыгнула!
Она попала на поперечную балку, затем опустилась на ту, что находилась ниже, затем еще ниже.
Когда до земли оставалось три или четыре фута, она спрыгнула.
Нельзя сказать, что внутренний двор крепости был многолюдным. Однако он не был и пустынным. Рыбаки возвращались с реки. Их жены спешили домой, обменяв рыбу на другой товар. Купцы закрывали лавки на ночь. Меллиора смешалась с ними. Приблизившись к воротам, она пристроилась к разносчику, который выходил из крепости. Со стороны могло показаться, что жена старается не отстать от своего быстро идущего мужа.
Выйдя за ворота, разносчик направился по тропе, ведущей в ближайшую деревню. Здесь их пути разошлись. Меллиора едва не бегом бросилась к реке.
Двигаясь по валу вдоль реки, она увидела лодку, за которой, похоже, никто не присматривал. Это была маленькая лодчонка, вытянутая на берег. Меллиора огляделась. Людей поблизости не было видно. Она подошла к лодке, убедилась, что весла на месте. Помня о том, что не желает быть вором, Меллиора сунула руку в карман платья и извлекла маленькую серебряную монету. Она оставит ее на берегу.
Меллиора попыталась столкнуть лодку с места – и вдруг оцепенела.
Что-то поднялось неподалеку. Точнее, не что-то, а кто-то. Мужчина. В такой же темной накидке, как у нее. Он возвышался в темноте, словно огромная башня.
Крик застрял у нее в горле, зато мужчина громко произнес: – Вор!
Успеет ли она столкнуть лодку в воду раньше, чем он схватит ее? Увы, нет!
Меллиора смотрела на нею, пытаясь сохранить спокойствие и принять – как можно быстрее! – решение, но скорость, с которой он приближайся, породила в ней панику. Она могла бы пустить в ход меч, но меч остался в спальне.
У нее есть небольшой нож у голени, но на мужчине скорее всего броня.
Оставалась одна надежда – спастись с помощью ног. И Меллиора бросилась бежать.
Однако тут же была схвачена. Она ахнула, почувствовав себя в крепких, будто железных, руках, а потом была брошена на мягкий песок насыпи.
Она приземлилась, хватая ртом воздух. Попробовала подняться, но не смогла. Мужчина был рядом, готовый навалиться на нее. Меллиора дотянулась до голени и выхватила нож. Изловчившись, она повернулась на спину и занесла свое оружие, целя мужчине между ребер.
Она не успела нанести удар – запястье оказалось в железных тисках мужской руки. Почувствовав острую боль, она невольно выронила нож.
Ей было трудно дышать, ибо громадный незнакомец буквально оседлал ее.
– А теперь, – загремел он, – ты, воришка! Куда ты собрался отправиться на этой лодке? Отвечай, да поживее, иначе я перережу тебе горло!
Глава 4
Ей пришлось преодолеть не одну волну страха. При бледном, призрачном свете луны она смогла получше разглядеть взгромоздившегося на нее человека. Правда, она видела скорее его силуэт, а не лицо, ибо на него падала тень от капюшона. Под длинной широкой накидкой угадывалось тяжелое, мускулистое тело. Плотно застегнутая шерстяная накидка была в шотландском стиле, который нисколько не походил на стиль норманнов. Нет, судя по одежде, мужчина не был норманном.
Но какое значение имеет его национальность, если он перережет ей горло и оставит лежать бездыханной здесь, в грязи? Кстати, чем он может перерезать горло? Он вооружен? Ну да, у него нож у голени, как и у нее. А меч? Ножен вроде не видно. Откуда он шел? На берегу реки виднелась глинобитная хижина, рядом с которой паслась лошадь. Была ли это его лодка, или же он приехал сюда на громадном боевом коне, который спрятан где-то в темном месте?
Убьет ли он ее? Что он делает один здесь, на пустынном берегу? Меллиору начала колотить дрожь. Затем она разозлилась на себя. Смерть – это одно дело. А умереть без борьбы – совершенно другое.
– Слезь с меня! – скомандовала Меллиора. Упрямый бык! Он и не думал исполнять ее команду.
Но она своего добьется, заверила себя Меллиора.
Этот человек, решила она, слуга какого-то более важного господина. Хороший образчик доброй шотландской породы: рост у него был весьма впечатляющим, тело и мышцы – могучими. Из него получился бы великолепный рыцарь – наверняка его можно было бы научить хорошо владеть мечом, и удар у него был бы колоссальной силы.
– Ты что – тупой или глухой? Слезь сейчас же! – властным тоном повторила Меллиора.
Однако мужчина не шевельнулся. Она почувствовала, что он с любопытством смотрит на нее, хотя лицо его было скрыто капюшоном.
– Значит, девушка собралась украсть лодку, – сказал он ровным тоном.
Ей были видны его ноги и торс. Под накидкой на нем были шерстяные рейтузы, полотняная рубашка и туника. Одежда отнюдь не выглядела бедняцкой, хотя и была изрядно перепачкана, как если бы он основательно поработал или совершил долгое путешествие.
