слова как мантру, словно не позволяя себе забыть?
– Мне кажется, ты это делаешь специально…
Я вздрогнула, почувствовав спиной жар чужого тела. Сильные руки легли по обе стороны от моих бедер на подоконник, а в нос ударил запах дорогого терпкого парфюма.
Влад.
– Не понимаю, о чем ты.
– О нет, ты прекрасно понимаешь.
Горячее дыхание обожгло шею, и по ней пробежали мурашки. Парень был так близко, что перехватило дыхание.
– Ты ведь не такая девочка? Все эти грязные танцы с другими парнями… они для меня. Верно?
Я резко развернулась в его объятиях и поняла, что сделала это зря. Влад оказался прямо передо мной. Он и не подумал убрать свои руки с подоконника, а его губы оказались прямо рядом с моими. Бедра касались бедер. И вообще, так близко я была до этого момента только к Данилу.
– Ты снова скажешь, что я за тобой бегаю? – недовольно заметила я и опустила глаза, стараясь не смотреть на гладкую кожу и татуировку змея под расстегнутой рубашкой.
– Ну, прости меня, – мягко заметил он. – Погорячился.
Он взял мою руку и, прежде чем я успела ее отдернуть, нежно провел большим пальцем по запястью. А потом шепнул:
– У тебя синяки. Извини, не хотел вчера причинить тебе боль, просто…
– Как ты их заметил? – фыркнула я, вырывая руку и пряча ее за спину. Дурацкий оборонительный жест, оставшийся с детства. – Сейчас же темно и ничего не видно.
– Я заметил их не сейчас, а на занятиях. Хотел попросить прощения после пары, но не успел. Ты очень быстро сбежала.
– За синяки прощаю. А за остальное… Нет, Влад. Это так не работает. – Я усмехнулась. – Ты не можешь играть со мной, когда тебе угодно. Делая вид, будто я тебе хоть немного нравлюсь.
– А ты и нравишься… – признался он. – Ты такая красивая, что не можешь не нравиться…
– А как же Вероника? Две девушки сразу не могут нравиться. Это неправильно.
Я не удержалась и заглянула в его глаза, утонув в их золоте. Черт! Готова поклясться: секунду назад они были обычными карими.
Влад был так красив, что я поплыла. Забыла о Даниле, о Веронике, обо всем. Но парень сам разрушил волшебство. Если бы не его слова, не знаю, что бы я сделала дальше. Возможно, поцеловала.
– С Вероникой все сложно…
– Будет просто – приходи, – ответила я, стряхивая наваждение. Сдаваться не хотелось. Я не понимала, что происходит, но не собиралась потакать желаниям. Лучше держаться от Влада как можно дальше.
Если еще несколько минут назад я хотела вернуться в зал, то сейчас поняла: пожалуй, стоит закончить вечер, пока не стало слишком поздно. Оттолкнула парня и устремилась прочь от шума и веселящейся толпы.
Пока я шла по коридору в сторону ведущего в общежитие подземного прохода, руки дрожали, а ноги подкашивались. Стало страшно: вдруг Влад последует за мной? Я не знала, что буду делать, если он проявит настойчивость. Запах его туалетной воды пьянил, а красиво очерченные губы заставляли мечтать о поцелуях.
Но Влад совсем не тот, кто мне нужен. Мне нужен Данил. Все мои подружки завидовали и говорили, что мы отлично смотримся вместе. А еще он вежливый, милый и очень привычный. Я ни разу не слышала от него грубого слова, а Влад нахамил мне дважды, и вряд ли извинения в конце вечеринки имеют какое-нибудь значение.
В коридоре оказалось безлюдно, и любопытство победило здравый смысл. Я решила, раз представился такой случай, мельком взглянуть на стену, где должна быть дверь, ведущая в тайный ход. Именно там, внизу, в подземелье, находилось то, что заставило сбежать Кирилла Дмитриевича. Ночью здесь пустынно, еще один шанс выпадет не скоро, а уходить после отбоя из комнаты только затем, чтобы изучить коридор, я вряд ли рискну.
Я подошла к стене и стала внимательно, кирпичик за кирпичиком, осматривать ее, ощупывая и изучая. Скоро заметила, что на этой стене, в отличие от противоположной, почти нет штукатурки. Красные старые кирпичи местами немного выкрошились, а местами сохранились как новые. Приглядевшись внимательнее, я заметила: на многих изображены змеи в разных позах. Ползущие, свернувшиеся в клубок или кобры, раздувшие капюшоны.
Я предположила, что ход открывается, если нажать на змеек в правильной последовательности, но проверить свою теорию не успела. Свет над головой мигнул и погас, коридор утонул в темноте. Стало неуютно. Страх липкими холодными щупальцами прополз по спине, сжал грудь, заставил сердце сбиться с ритма. Мысли путались. Становилось совсем жутко, я не видела даже носков своих туфель. Слабые освещенные пятна виднелись лишь где-то вдалеке, на выходе из мрачного коридора.
Под ногами послышалось шуршание, и я испуганно взвизгнула, подскочив и прижавшись спиной к стене. Я знала – это змеи. Просто чувствовала и боялась еще сильнее. Змеи были повсюду. Казалось, они сползли со стен и теперь окружили меня, приближаясь в темноте и норовя обвить мои ноги.
– Снова ты суешь свой хорошенький носик туда, куда не просят.
Влад неожиданно возник из темноты и подошел вплотную, прижимая меня к стене. В темноте можно было разглядеть лишь его лицо, оно казалось неестественно бледным.
Я попыталась ускользнуть, но он не позволил, прижавшись всем телом. За спиной – жесткая и холодная кирпичная кладка, а впереди – он. И непонятно, что пугает больше. Я с силой оттолкнула парня, упершись ладонями ему в грудь. Влад перехватил мои запястья и поднял руки над головой, прижав их к жесткой стене. Можно было закричать, но крик застрял в горле. Как завороженная, я смотрела в темные глаза стоящего передо мной парня и понимала: он не сделает мне ничего плохого.
– Все вышло случайно, правда, – пискнула я, справившись с волнением. – Я не хотела ничего такого.
– Нет, ты искала здесь то, о чем я просил тебя забыть. Зачем?
– Просто стало интересно. – Я сглотнула, не в силах отвести взгляд от его губ, находящихся слишком близко.
– Нет. Тебе совсем неинтересно, – прошептал он, склонившись к моему уху. Его голос завораживал и усыплял. – Ты ведь шла спать? – поинтересовался Влад.
Заметив мой утвердительный кивок, он наклонился ближе и осторожно поцеловал со словами:
– А быть может, ты уже спишь? Спишь ведь? Такое просто не может происходить наяву… – Он провел языком по моим губам, отпустил руки и, притянув, обнял за талию.
Мне было так хорошо и спокойно! Его губы сводили с ума и заставляли забыть обо всем на свете. Я с радостью поверила в то, что все это сон. Ведь во сне нет места угрызениям
