светило прямо в окно нашей комнаты, рассыпаясь зайчиками по моей подушке. Я и проснулась от ярких лучиков, прыгающих по лицу. А вот мои соседки, похоже, встали давно. Маша, как всегда, сидела за книгой, а Ксюша валялась на кровати с открытым ноутбуком и дрыгала ногой в такт музыке, играющей в наушниках.
– Ну, ты и горазда дрыхнуть! – отозвалась она. – Мы уже собирались тебя будить. Обед меньше чем через час. И ты не хотела идти на вечеринку! В итоге вернулась последняя и продрыхла до двенадцати часов! Умеешь же ты оторваться, Алинка!
– Мне кажется, я ушла оттуда не так уж и поздно. Правда, взглянуть на часы не пришло в голову, – смущенно отозвалась я и потянулась.
Мысли спросонья путались. Стало не по себе. Весь прошлый вечер был словно во сне. Я не могла его вспомнить и не знала, где заканчивается явь и начинается сон. И тот поцелуй… В какой момент произошел он и как я очутилась в своей постели? Рассматривала я изображения змей на стенах подземного перехода или это мне тоже приснилось?
Охватило странное беспокойство. Оказывается, не помнить минувший вечер – страшно.
Пробормотав пару невразумительных фраз, я проскользнула в ванную. Но даже контрастный душ не помог убрать пробелы в памяти. Я машинально смыла перед зеркалом остатки вчерашней косметики, смазала лицо кремом и расчесала волосы, одновременно пытаясь понять, что же все-таки произошло ночью после того, как я оставила Влада в коридоре.
Я раз за разом воспроизводила в памяти свой путь по подземному переходу и понимала, что снова возвращаюсь в сон, в котором со стен сыпались змеи, вырубался свет, изо всех углов раздавалось жуткое шуршание… А потом появлялся Влад и начинал меня целовать. О поцелуе думать не хотелось. Он хоть и произошел во сне, все равно заставлял краснеть и чувствовать себя виноватой перед Данилом.
Решив, что мучиться бесполезно, я завернулась в полотенце и вышла в комнату к девчонкам.
– Ты почему такая мрачная, Алина? – поинтересовалась Ксюша, выбирая между двумя парами кед – ярко-желтыми и ядовито-зелеными. – Опять повздорила с нашей самой популярной парочкой лицея? Не переживай ты из-за них! Вероника цепляется из вредности. Ревнует девчонка.
– Да все нормально. Мы даже не пересекались, – отмахнулась я, на автомате перебирая чистые тетрадки. У меня было несколько штук с котятками на обложке, три со щенками, две в огромных розовых сердцах и одна – случайно прихваченная в магазине – с мультяшным кладбищем и тыквами. Подстраиваясь под сегодняшнее настроение, я выбрала ее. Тем более сейчас у нас с Машей начинался спецпредмет, который имел длинное и заунывное название. Запомнить его я не смогла ни с первого, ни со второго раза. А у нас две пары этой тягомотины.
– Не обманывай, ты не умеешь, – упорствовала проницательная Ксюха. – Делись, я же все равно не отстану.
– А я тебе говорила, не смотри в сторону Влада, если не хочешь проблем, – не дала сказать ни слова Маша.
Она снисходительно взглянула на меня. На ее лице читалось «я лучше всех знаю, как нужно поступать правильно».
– Вы сговорились, да?! – не выдержала я. – Достать меня хотите? Ни с кем я не ругалась! С Вероникой просто не пересекалась, а Влад подходил в конце вечера, просил прощения и извинялся за синяки…
– Какие синяки? Почему мы не в курсе? – тут же насторожилась Ксюха, а я мысленно застонала, слишком поздно сообразив, что сболтнула подружкам лишнего. Пришлось пересказывать и свой ночной кошмар, и странную встречу в коридоре. Я умолчала только про то, что считаю, будто разговор Елены Владленовны с Владом шел о неожиданно исчезнувшем преподавателе – Кирилле Дмитриевиче.
– Много бы я отдала, лишь бы посмотреть на Влада Катурина, который у кого-то просит прощения, – мечтательно выдохнула Маша.
– Не стоило так рано уходить с вечеринки, – подмигнула я. – Тогда бы и не то увидела. Например, Ксюшу, зажигающую с Яном. Это было, на мой взгляд, гораздо занимательнее, чем извинения Влада.
– Что значит – зажигающую? – На лице Маши промелькнуло и тут же исчезло странное выражение, напоминающее ревность.
– Да так, ничего… – сразу же смутилась я, тем более Ксюха одарила меня гневным взглядом.
– Он просто танцует классно! – отрезала она. – А я тоже танцевать люблю. Одно время хотела профессионально заниматься хореографией. Но пришлось выбирать. Либо сюда, либо в хореографический. А вчера Ян сказал, что в лицее есть своя хореографическая студия. Приглашал заниматься. Не смотрите вы на меня так! У меня чисто профессиональный интерес!
– Правда? – с надеждой уточнила Маша и стала похожа на обиженного спаниеля. Два длинных кудрявых хвоста, в которые она забирала волосы, напоминали висящие собачьи уши.
– Правда-правда! – отмахнулась Ксюха и очень быстро перевела тему: – Так почему ты ушла в самом начале?
– Не знаю, – пожала плечами Маша. – Почему-то в последнее время я очень быстро устаю. Особенно на мероприятиях, где много народа. И рада повеселиться, но вчера разболелась голова, стало душно… И я ушла. Причем дома летом никаких проблем не было, а вернулась в лицей – и все стало по-старому. Может быть, Алина и права: я слишком много времени уделяю учебе. Но иначе тут нельзя.
– Мне, кстати, тоже вчера стало не очень хорошо, – задумчиво отозвалась Ксюха. – Ян предложил прогуляться, мы вышли в коридор, встали у раскрытого окна, и меня очень быстро отпустило. Но навалилась усталость, и я поняла: пора спать! Алин, а ты себя нормально чувствовала? Когда мы уходили, ты отплясывала вовсю!
– Нормально, у меня ничего не болело. Я вообще танцевала бы всю ночь. Но, во‑первых, вы обе ушли, и я осталась одна, а во‑вторых, побоялась, что у меня сегодня отвалятся ноги.
– Да уж, – понимающе кивнула Маша. – Не понимаю, как на таких каблуках передвигаться? А уж танцевать и вовсе невозможно. По крайней мере, долго.
– И не говори, – согласилась с ней Ксюха, наконец определившись с цветом кед. Она выбрала кислотно-зеленые и такой же пояс к лицейской клетчатой юбке.
Мне хотелось расспросить подругу про Яна, но я решила отложить разговор до лучших времен. Интуиция подсказывала: черноволосый красавец не оставил равнодушной нашу скромную праведницу Машу, а значит, при ней эту тему лучше не развивать. Еще не хватало, чтобы девчонки разругались из-за парня. Они и так не больно ладили в силу разницы характеров и жизненных позиций. Насколько была серьезна Маша, настолько Ксюха отличалась легкомысленностью. Для одной вся жизнь представляла собой полосу труднопреодолимых препятствий, а для другой была полноводной рекой, двигаясь по течению которой можно получить максимально много.
– Сейчас в столовую и на пары? – жизнерадостно поинтересовалась
