Вот и Яузские Ворота. Тут ветрено, нужно скорее пересечь открытое пространство и углубиться в тоннель меж домами. Идти легко, улица, словно ручей, бежит с холма вниз, мысли ее тоже текут, словно волна выносит на берег обкатанные стеклышки, – память приносит воспоминания. Для других они – стеклышки, но для нее – это сокровища, блестящие улыбками и слезами ее собственной жизни.
Глава 6
Вот и Лубянка. Господи, что ж так холодно. Или это нервное? Она торопливо пошла к Кузнецкому – там есть несколько милых кафе, где делают чудесный кофе и можно спокойно посидеть и покурить.
Лара перебирала последние годы их с Сергеем совместной жизни. Благополучные, может, чуть скучноватые, когда семейные отношения – это как привычка. «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Но ведь это неправда. Она счастлива с Сергеем. Просто… они так привыкли друг к другу, что им часто даже разговаривать не надо. Они словно сиамские близнецы. Или нет? Так что, может, она что-то проглядела? Лара снова перебирала четки воспоминаний: вот он приходит с работы, день за днем, иногда раньше, иногда позже. Иной раз даже заезжает за ней в школу. Вот он звонит: «Собери мне чемодан, срочно надо лететь, наклевывается большой заказ. Пробью – купим тебе шубу. Вернусь через три дня».
Вот Сергей собирается к родителям на дачу копать картошку. Само собой, ее тоже звали, но Лара за все годы замужества была на даче мужниной родни раз пять, а то и меньше. Кому надо – двести километров в один конец, да еще там вечно куча родственников… Поэтому по давнему соглашению Сергей едет один в пятницу вечером, чтобы в воскресенье к обеду вернуться. Довольная Лара быстренько отправляет Данилу ночевать к бабушке и устраивает девичник с посиделками до утра.
Вот и кофейня. Лара заказывает глинтвейн и чашку эспрессо. Тепло и вкусно. Она выбрала маленький столик у стены – на одного, чтобы никто не подсел. Но то ли нервы напряжены, то ли и правда она спиной ощущает чей-то взгляд. Впрочем, чушь, не спиной, конечно. Мужчина сидит дальше и чуть наискосок за таким же одиноким или эгоистичным столиком. Несколько раз мельком взглянув на него – просто когда осматривалась, – Лара отметила про себя, что мужик интересный: короткий серый плащ, хороший костюм, лицо некрасивое, с резкими чертами, но несомненно привлекательное и мужественное.
Лара чувствует его взгляд и словно смотрит на себя со стороны его глазами – средних лет, с натяжкой можно даже сказать – молодая женщина, светло-каштановые (блондинистый период) волосы, стильная стрижка, минимум косметики, но то, что есть, – к месту. Ухоженные руки с маникюром (что достигалось тоннами крема – надо было просто вбить в себя эту привычку: мыть только в перчатках и после всего – посуда, ковер: не важно – крем, крем, крем).
Должно быть, сосредоточенность придает ей слегка печальный или строгий вид, поэтому он не решается подойти. Если чуть расслабиться или просто открыто взглянуть в его сторону… Нет. Не до того. Хотя, честно говоря, Лара уже все решила.
Вернее, не то чтобы решила, а постепенно обретала внутреннее равновесие. Она не нашла в своих впечатлениях о муже ни одного фальшивого жеста или слова. Ни одного повода для ревности. О, конечно, она ревновала – но больше шуткой, так, супружеское кокетство, которое позволяет мужу понять, что он ценен и любим. Но по-настоящему – нет, эта стерва все выдумала: Сергуля к ней и близко бы не подошел, да еще с таким отвратительным шантажом. Но что сделано, то сделано, и обратного пути нет. В школе она работать не будет. Пока, по крайней мере. И куда теперь деваться? Вот черт, нашла на свою голову проблемы. Но Лара уже улыбалась. Впереди вдруг замаячила неизвестность – словно едешь в отпуск дикарем – некое беспокойство за собственное удобство существует, но все равно настроение праздничное в предвкушении отдыха и приключений. Она расплатилась и вышла на улицу. Куда теперь? В ЦУМ? Или домой? Или к маме съездить?
– Куда вас подвезти?
Лара обернулась. Ага, значит, он все же решил, что стоит попытаться.
Глядя в смешливые карие глаза, она сказала:
– Я замужем и не собираюсь заводить интрижку.
– Ну и чудесно, – легко отозвался мужчина. – Значит, я могу чувствовать себя в полной безопасности.
Лара засмеялась и сказала, что подвезти ее надо к метро «Аэропорт», но ведь это ему вряд ли по дороге, к тому же пробки…
– Я обожаю пробки, – сказал незнакомец, и Лара вдруг поняла, что он старше, чем она решила, – пятьдесят, наверное. Он указал жестом на припаркованную у кафе машину, и Лара обнаружила, что это серебристый «пежо». Сергуля, который всегда был непритязателен, собирался в очередной раз поменять их старые «жигули» на новые, но Ларе ужасно вдруг захотелось иномарку. И последние несколько месяцев она тихонько подводила мужа к этой мысли. И теперь, увидев серебристую ласточку, она неожиданно для себя сказала:
– О! Как раз такую машинку я хочу купить в ближайшее время.
– Прекрасно! – отозвался мужчина, распахивая перед ней дверцу. – Садитесь, и поедем. А вдруг она покажется вам на ходу хуже, чем снаружи? Машину обязательно надо попробовать на ходу.
И Лара села в машину.
Геннадий Петрович оказался милейшим человеком. Именно благодаря ему она теперь дипломированный юрист. Но до диплома было много интересного. Лара явилась домой возбужденная, кинула на стол копченую курицу и объявила:
– Это ужин. После ужина – семейный совет. На первую часть допускается только муж, на вторую – все желающие члены семьи.
– Если члены – это обо мне, то ты мне льстишь… – пробормотал сын.
– Данила! – негодующе рявкнул отец.
– Извини… А нельзя наоборот: на первую – все, а вторую вы можете провести в интимной обстановке, а то меня Лешка ждет к восьми?
– Хорошо. – Лара подумала, что сначала просто скажет, что уволилась, а причины объяснит мужу позже.
Конечно, она не утерпела до конца ужина. Вернее, разговор начал Данила. Поковыряв курицу, он исподлобья взглянул на мать и спросил:
– Мам, а за что ты ее?
– Кого? – Лара, которая до сих пор помнила, с каким трудом худела после родов, ела морскую капусту. Капуста попалась с песочком, черт бы ее побрал.
– Эту новенькую тетку. За что ты ее побила?
Рука Сергея дрогнула, и бутылка пива стукнула о стол.
– Не понял.
Он переводил взгляд с сына на жену.
– Не била я ее! – резко ответила Лара.
– А ребята говорят…
– Ребята, ребята. Сплетники твои ребята. Я… дала ей пощечину. Одну. И все.
– Может, мне кто-нибудь объяснит, о чем, собственно, речь? – Лара видела, что Сергей взволнован: у него напряглись челюсти, и лицо сразу стало замкнуто-непроницаемым.
