обид? Я виноватым себя чувствую.
— Без обид.
— А как Вы выкрутились?
— С помощью Предка-Покровителя, на Изнанке.
— А, это Ваши дворянские фокусы. Ну, здорово. Вы вообще сильно возмужали за последнее время.
— Стараюсь.
— Ну, я пока продолжаю собирать данные по медной фабрике? Коллектив тут хороший, а вот в администрации крыса на крысе и крысой погоняет. Через пару дней сделаю подробный отчёт.
— Хорошо.
— Тогда всё? До связи? Мне там надо вагонетки в цепочку собрать.
— Погоди. Мне нужно с тобой посоветоваться.
— Ну, дык я весь внимание. По медному бизнесу? Тут несколько рабочих таскают медь налево. Но ребята толковые, просто молодость в заднице играет. При директоре Шампиньоне у них почти вдвое упала зарплата, они ждут будут ли при Константине Ивановиче восстановлены оклады или начнутся массовые увольнения.
— Это ценная информация, но… Короче, вопрос такой, что по телефону не обсудишь.
— Зайти к Вам в офис?
— Нет, я после той истории болею, рёбра лечу. Знаешь мой домашний адрес?
— Был где-то записан.
— Есть бумажка? Черкни ещё раз. Сможешь сегодня забежать?
— Да. Придётся пивко после работы с пацанами отменить. А они как раз за недостатки технологии, засевшие макры и оборудование общаться должны были. Как устранить потери при выплавке и сэкономить тонны и тонны угля.
— Нет, это важно. Попей пивка, после этого ко мне.
— Так поздно будет. Может завтра с утра? У меня по графику смены нет, могу в десять прийти.
— Приходи в десять.
— Я побежал? А то меня мастеровой ругать будет? — Тайлер вживался в роль и искренне переживал за коллектив, общался, шутил, выполнял поручения. Эта искренность обескураживала.
Вообще-то мне надо сообщить ему, что в городе завелась резидентура секретной службы, но это при встрече, такое точно не по телефону.
Положил трубку.
Хотел достать веник, тряпку, убраться, но сломанные рёбра давали о себе знать. К чёрту.
В дверь постучали.
Прежде, чем открыть, проверил магическим чутьём, к самой двери не подходил. В отличие от обитателей этого мира, благодаря фильмам я знал, что человека убить можно и не открывая дверь, например, банально выстрелив из охотничьего ружья.
Осторожно и почти беззвучно поднял трубку. Вот он, номер моего охранного поста напротив. Набрал, там ответили сразу же.
— Да, господин Аркад Ий? — ответил вежливый голос с сильным акцентом. Откуда он знал, что это я звоню? Определитель номера? Или они видят меня в полутьме первого этажа?
— Хотел спросить, а кто там ко мне пришёл?
— У вас есть глазок на двери, — невозмутимо ответил голос, а мне захотелось его обматерить, потому что этот факт мне известен и без сопливых. — Но это Чен. Один, с какими-то бумагами. А что?
— Ничего, — буркнул я. — Просто только из душа вышел, не одет. Стесняюсь я. Спасибо за службу, отбой.
Положив трубку, пошёл открывать.
Чен был, как всегда, идеально выбрит, свеж, подтянут и безупречно одет по европейской моде. Узкий галстук откуда-то. Молодец, чего там говорить.
Он невозмутимо расстелил на пыльном обеденном столе газеты, а уже на них, как аккуратный пасьянс, разместил документы на подпись. Достал из портфеля ручку, поместил слева от документов, посмотрел ещё раз, еле заметно поморщился, затем переложил, чтобы ручка была справа. Достал печать прииска, в чехле, расшнуровал. По-хозяйски сходил и зажёг свет (ну да, я всё это время пребывал в темноте).
Разве что приглашающего жеста не сделал.
Я плюхнулся на диван, сцапал ручку и стал подписывать, перед этим проверяя документы.
— Здесь ошибка в названии на первом листе, — показал ему, — одна буква, но лучше поправить.
— На первом листе нет подписи, сможете подписать, господин Аркад Ий, а я заменю первый лист.
— Смогу, подпишу. Помечу тебе тут галочкой на полях, чтобы переделал до того, как уйдут в работу. А то какой-нибудь придурок докопается до знака, сам понимаешь. И я тебе не господин, две тысячи раз говорил.
— Уважение — это норма общения, — многозначительно ответил он.
Я продолжал подписывать.
— Скажи, Чен, а девушка у тебя есть? Ну, остаётся время на личную жизнь за всей этой работой?
— Мне нравится работа. Господин Аркад Ий, я что, плохо справляюсь? — в его глазах мелькнуло неподдельное беспокойство.
Всё время забываю, что китайцы умные, они оценивают слова через преломление того, кто спрашивает, его статуса и так далее, запросто ищут второй смысл.
Наверное, по его мнению, я решил прощупать почву на предмет того, не снять ли его с поста своего зама. Умный, а в то же время, дурак.
Глава 6
Так, надо резко выводить ситуацию из внезапно возникшего пике, ещё не хватало мне Чена обидеть.
— Ты о чём вообще? Я тут не выговор тебе по работе объявляю, а просто твоей личной жизнью интересуюсь, не более того, — сделал участливое лицо, поднял брови. — Да я за тебя горой, если хочешь знать. Без тебя работа с документацией по прииску рухнет, так что ты даже не думай. Танлу-Же твоей работой доволен.
— Это хорошо, — заметно повеселел он. — Эта работа многое мне дала, и я стал важным человеком в общине. Зарплата опять-таки, одежда. Пусть старики и качают головой, но молодежи нравится европейское платье. Теперь девушки знакомятся, глазки строят.
— А до этого?
— А до этого нравился только одной.
— Как её зовут? Если не секрет.
— Чуть-хуа, — протянул он.
Меня не интересовало собственно имя, куда как важнее тон, которым он это имя произносил.
— А она тебе?
— Тоже, — у него сделалось чуть мечтательное выражение лица, но он быстро пришёл в обычное состояние уверенного и молодцеватого Чена.
— Ну, не мне тебе давать советы, конечно. Но ты цени ту, кто к тебе тянулся до того, как у тебя появилось бабло. Это как бы сказать… Показатель.
— Показатель чего?
— Отношения. Безотносительно фактора дохода. Человек ведь существо многогранное. Это внешность и имя, происхождение, доход, это его юмор, интеллект, надёжность, верность, рост, в конце концов. Ну и секс.
— С этим нет проблем, китайцы — лучшие любовники в мире. Знаешь, сколько детей мы рождаем в любви и страсти? Мы — самая многочисленная семья народов.
— Тут не поспоришь. Сменим тему. Я же говорю, не мне давать советы. У меня
