Не отвлекайся от сути. Либо второй вариант, ситуация с временной слабостью мужчины уходит, а потом и сам мужчина уходит. Ему по жизни не нужна мамочка, которая варит ему супчик и кормит с ложечки, потому что он больше не маленький мальчик в коротеньких штанишках.
— А если нужна? Нужна… Ну, не мамочка, конечно, — она раздражённо топнула ножкой. — Но верная и заботливая женщина рядом.
— Которая заменит ему мать, выполняя те же роли, подбирая носки и выпинывая в школу, то есть на работу?
— Ты очень упрощаешь все.
— Вопрос не в этом, а в том, нужен ли женщине такой супруг. Если да, то совет да любовь, а если ей нужен настоящий мужчина, а не маменькин сынок, то это тупиковый путь. Отношения будут развиваться, но с неподходящим человеком и рано или поздно, но это системное противоречие вылезет. И… вуаля, мы имеем бракоразводный процесс
— Так что же делать?
— Наверное, не пытаться манипулировать своим мужчиной. Тебе же нужна цельная личность, а не кукла на шарнирах. Да, это не исключает того, что у тебя к мужчине есть требования, критерии какие-то. И ты вправе их выкатить, только надо это сделать сравнительно честно и на достаточно ранних стадиях. А потом он либо станет им соответствовать, либо вы расстанетесь.
— Как это, расстанетесь⁈ А если он — любовь всей моей жизни?
— Значит, он не любовь всей твоей жизни, — хмыкнул я, потому что только что подспудно подвёл её к очень важной мысли, к варианту, что нет, как таковой, роковой и «единственной на всю жизнь любви», а бывают и «ошибки молодости».
Из-за поворота неторопливо появился Тайлер, чем избавил меня от необходимости продолжать свою мысль. Он направлялся к моему дому, но увидев меня, притормозил ещё сильнее в задумчивости. Смущала его, само собой, девушка.
— Так, этот разговор, как и любой другой стоящий, мы закончим на полуслове.
— Но последнее слово осталось за тобой!
— Как скажешь. Всё, завершаем нашу лекцию про любовь и отношения мальчиков с девочками. Ты делай выводы и работу над ошибками. А мне надо пообщаться с клиентом.
— Этим? — Мин с лёгким недоверием окинула взглядом Тайлера, который вид имел такой, словно только что вернулся из пиратского набега и на обратном пути усиленно пропивал трофеи.
— Какой уж есть. Всё. Если желаешь, можешь следить за мной на расстоянии.
— Это было бы очень странно. Пойду к тебе домой и приготовлю суп. Как мамочка! А тебя пусть волки съедят, раз ты не ценишь мои усилия.
И она ушла, решительно цокая каблуками по мостовой.
Тайлер, поскольку моя спутница ушла, плавно переместился на освободившуюся лавочку.
— У Вас тут стреляли, — практически процитировал Саида из «Белого солнца пустыни» утомлённый Тайлер.
— А? Ну да, это я. Ворон пугал. Я в целом ворон люблю, но там была одна какая-то слишком шальная. Короче, я чего звал?
Тайлер сухо сглотнул и посмотрел на меня горестно.
— Охо-хо. Ты в деда Мороза веришь, товарищ Тайлер?
— Ну, конечно! Я ж ему на Новый год загадал новую печень. Вроде всё сбылось, чувствую себя отменно.
— Кхе. Решительное желание, — я встал, оперевшись на трость и неспешно двинулся к магазину, Тайлер заинтересованно последовал за мной.
…
— Давид-джан, а можно мне твоего вина красного?
— Мне нельзя торговать вином, Аркадий-джан! Нет.
— Мне сразу… — я оценивающе посмотрел на Тайлера. — Три литра. И стакан, с возвратом. И сыра.
— Чанаха. К этому вину пойдёт чанаха.
Тайлер лишь зыркнул лукаво, ведь секунду назад вина вообще в продаже не было, но Дава уже тащил из подсобки вино прошлого урожая, сыр, кусок пресного хлеба и копчёную грудинку, собирая всё в одну кучу.
— Давай ещё минералки, я знаю, ты для своих держишь и есть сок?
— Гранатовый, в литровых бутылках.
— Давай.
Он посчитал, вышло на грабительские двадцать один рубль с полтиной. Подозреваю, что цена завышена вдвое, а то и более, но я заплатил без колебания.
— А! Стаканы! Три.
— Зачем три? — не понял страдающий Тайлер.
А Дава уже взял деньги, отсчитал сдачу и потащил нас с покупками через дорогу, внутрь местных кустов и деревьев по узенькой бетонной лестнице всего на четыре ступени. В этом месте улица давала изгиб и встречалась с другой. На неровности уровней кто-то построил небольшую подпорную стенку, посадил деревца, и теперь получилась площадка, с которой улица видна, а стоящая внутри деревьев ветхая беседка — нет.
Давид расставил стаканы, нарезал сыр, мясо, хлеб, налил вина.
— Вообще-то я не пью, — попытался возразить я.
— То же самое, брат, то же самое. Магазин же не бросишь! Просто по одной и я побежал. А вы сидите хоть до вечера. Если кончится вино, спускайтесь к магазину.
Он решительно поднял стакан, мы с Тайлером присоединились.
— Однажды пчела спросила змею, — торжественно и поучительно начал Дава, — почему, когда я укушу, я умираю, а когда ты укусишь, умирает укушенный? А змея ей на это ответила, да потому, что мой укус — профессиональный. Так выпьем же за профессионалов в своем деле!
Мы со звоном чокнулись и выпили. Тайлер и Дава до дна, а я лишь пригубил. Вообще-то я хотел тет-а-тет поговорить, ну максимум похмелить, а не устраивать застолье. Однако опасения мои не подтвердились, Дава раскланялся и ушёл, не прощаясь.
— Какой хороший у тебя друг, — блеснул поздоровевшими от уходящего похмелья глазами Тайлер.
— Давно хотел тебя спросить, товарищ Тайлер, а какая у тебя фамилия?
— А какая разница? — он ухватил кусок сыра. — Вообще-то, Тайлер — это моя фамилия и есть, а зовут меня Джон.
— Ты меня прости, — тем временем я перелил вино и налил себе сока. — Но Джон из тебя, как из меня английская королева.
— Ну знаешь, давай за королеву или короля, кто там нынче в Англиях, — мы выпили, только в этот раз я, как и планировал, шёл по трезвому пути.
Спорить по поводу имени он не стал, да мы и так понимали, что такое имя было написано в его стареньких, но совершенно поддельных документах.
— Скажи, Тайлер, мы будем детективное агентство открывать?
— А зачем? Что тебя не устраивает в моей текущей работе?
— А затем, что у меня к тебе натуральный заказ
