Королева Ель ухватила карниз крыши и вскарабкалась на ее холодные глиняные бока Внизу под Еленкой расстилался дворец Апротед Она легко побежала по крыше Еленка добежала до башни и спустилась вниз по пирамидальной стене
Темная пустая улица блеснула лужей под опрокинутой водовозной телегой Одинокий факел освещал серую дверь солдатского клуба, притулившегося за стеной дворца Королева Ель сделала осторожный шаг вперед Дверь скрипнула и оскалилась полосой света В щель протянулся хозяйский кот Еленка присела за телегой Вслед за котом из клуба выкатилась босоногая девчонка–подросток в кожаной обвязке на талии Поскрипывая деревянным ведром, она прошлепала вниз по склону, погоняя кота перед собой Дверь эхнула, и из клуба с хаем вытолкнули здоровенного парня в солдатском панцире. Он долго поднимался с четверенек, отплевываясь, считая зубы, невнятно рыкнул и побрел по улице, загребая ногой. Из–за створки показалась борода бражника. Он погрозил солдату хлебной лопатой и захлопнул двери. Еленка короткими перебежками двинулась к городским воротам. Она видела свою Столицу: водовозов, ползающих по улицам на собачьих телегах, прачек, сходящих к реке, рабов, пожирающих завтрак в загонах. В Святилище она нашла девчонку с котом, которая в свете коптилки целовалась с благообразным толстым мальчишкой. Дважды Еленка не удержалась, заглянула в осветившееся окно и увидела большеротого лысого малыша и жилистую старуху в балахоне, наотмашь рубящую мясо. Королева Ель видела всех, ее не видел никто. Только у ворот ее схватил за руку дозорный, осветил факелом и, подавив удивление, отсалютовал кинжалом.
Мимо людных берегов реки Еленка прошла по верхней тропе, избегая встреч. Внизу, у воды, горел костер. Отпущенные зейгеры, подвязав волосы, жарили на огне дичь. Двое вышибали донышко у бочонка. Еще один игриво развязывал воротник толстобрюхой бабе. Баба ерзала задом, отталкивая руки, и хохотала сиплым дискантом.
Везде, всегда — одно и то же. Все хотят одного — наслаждения. Наслаждения силой, хитростью, упорным трудом. Все стремятся к наслаждению. Одни едят, — Еленка улыбнулась. Другие — любят, третьи наслаждаются безудержной ненавистью. Кто проще, тот не видит большего счастья, чем плошка браги, сладкое безделье да женские бедра, иные ищут наслаждения в любви и науках. Науках войны, математики, астрономии, медицины и мудрого словоблудия — философии. Наслаждение — вот движитель прогресса… Хотя, как писал Кун Аркагор, прогресс — это «движение по волне: от близкого — к далекому, от низкого — к высокому через грань света и тьмы…» И как там дальше… «утверждая во Вселенной знак «ай жэнь» — жизнь…» нет… «любовь к людям…» Да.
Еленка шла по едва заметной тропе, спотыкаясь на заросших кочках. Она шла вниз, к прибрежной эниесзе, она хотела встречи с теплой зеленой звездой ее памяти — встречи с детством. Мир радостного ожидания, легкий и безумный, как полет стрелы… нет, стрекозы… Мокрый дерн под ногой, солнечно–горячая скала в руке и леденящий ужас при виде летящих с неба звезд… Кажется, она захотела невозможного… солнце… свет… свобода…
Ты — королева. — Мысли Еленки снова вернулись к старому. — А потому ты — уже не человек, ты не можешь быть самим собой: ты — бог. Твое слово закон, твой взгляд — приказ, твой жест — погибшие империи… О Властитель!..
Над Сахарным хребтом вспыхнуло солнце. И тут Еленка почувствовала, что ноги у нее мокрые, а трава вокруг блестит в зеркальной россыпи росы.
— Солнце… — сказала королева Ель.
— Солнце! — далеко–далеко крикнула мира Ель и, прыгнув вперед, влетела в кусты жгучихи.
Еленка скривилась, почесала ожог, выпрямилась и полетела к реке. С шумом вбежав в воду, она окунулась с головой, вынырнула и поплыла к тому берегу. Вода мягко обернула тело холодным журчащим потоком.
На полпути Еленка нырнула и поплыла обратно. Выйдя из воды, Еленка весело прищурилась на светило в легкой дреме сиреневых облаков и повела руками по телу, стряхивая зеленоватую воду. Она заложила руки за голову и, запрокинув лицо в зенит, высоко раскинув острые локти, засмеялась. Солнце. Магистр Эрсита говорила, что ты — тоже звезда. Но как же ты не похоже на ту толпу недоступных искр неба. Солнце!..
Еленка поправила ножны на ноге и побежала. Она бежала по зеленому покрывалу эниесзы Бежала не как бегут женщины — откинув ладони к плечам и смешно заплетая ноги, — нет! — она летела в легком походном беге, чуть загибая носки внутрь. Бег! Вся ее жизнь — бег. Бег в темноте к солнцу. Бег с дикими препятствиями, сквозь ненавистные законы Ольены.
Еленка охотно зазевалась и в падении разогнала стаю жемчужников, затевавших брачные игры. Она полежала на траве, глядя в чащобу трилистника. Но жители шелковых трав разбежались и дрожали шестью коленками где–то вдалеке от опасного места. Только рыжий муравей–разбойник, которому падение Еленки с неба испортило охоту, покачивался на листке, неприязненно глядя на девчонку, и грыз от злости передние лапки. Еленка щелкнула его по тяжелому заду, и муравей, кувыркаясь, рухнул в траву.
Еленка перевернулась на спину и, сунув руки под голову, положила ногу на ногу. Вьюнком пахнет, — подумала она. Еленка вытянулась и вздохнула. Радость подкатила к горлу. Еленка перекатилась через бок, встала на колени. Чуть приоткрыв рот, она сорвала цветок бархотки и потерла им веки
— Мать моя, эниесза, — зашептала она, — вспомни обо мне, не сердись на меня и раскрой
для меня свои радостные объятия. Вспомни, что я — твоя дочь, и прости меня за дерзость…
Еленка встала и, сложив руки замком на шее, побрела вдоль реки вверх, к Столице. Под ногами чавкал мокрый дерн, сухой семицвет смешливо щекотал под коленками. Внизу, возле самых ног, проскакал пушистый харахалов молодняк. Маленькие желтые комочки с легким писком протопали по еленкиным ногам и исчезли в траве.
Еленка остановилась. Скалы. Она подошла ближе и прижалась к теплому потрескавшемуся камню. — Люблю… — сказала она. Еленка постояла с закрытыми глазами, грея мир огнем в груди. Улыбнулась заячьей улыбкой:
— Полково–о–одец… Слабая сумасшедшая девчонка… великая актриса во имя Дианеи… — Еленка шлепнула себя по щеке, поморщилась и решительно полезла вверх.
Она взобралась на вершину и села на краю отвесного сброса, свесив длинные, в шрамах ноги вниз, в эниесзу. Еленка просидела так долго, ощущая бедрами слюнявый лишайник под собой, голыми плечами — холодный ветер из–за реки, а всем телом — светящийся поток непонятного звездного чувства. Ее мысли напоминали легкие хрустальные звуки ретеки, гуляющие где–то далеко за спиралью ее — Еленки — звездной системы… Лет…
