душевой. А затем вновь принялся меня пытать. Он гладил мое тело руками, омывая теплой водой, но мне она казалось обжигающей. Разволновавшись окончательно, я переступила через свой страх и жалобно спросила:
— Можно мне выйти, пожалуйста? Мне… нужно в туалет. Прошу вас!
— Тише, малышка, — Бергман поднял мое лицо за подбородок и провел большими пальцами по скулам. — Чего ты так разволновалась?
— Пожалуйста! — снова попросила я.
— Дыши со мной, — он прижал меня щекой к своей груди так, чтобы я четко ощущала его дыхание. — Умничка. Вдох. Выдох.
Голос Бергмана, то, что он снова со мной говорил и его ласковые руки позволили мне немного успокоиться.
— То, что ты чувствуешь — нормально, — заверил меня он. — И мне нравится, что несмотря на свою скромность, внутри ты такая… темпераментная, — он «сгладил углы», хотя я понимала, что он собирался сказать что-то типа «ненасытная» или «голодная» или что похуже. Но уже в который раз я была благодарна его тактичности. А мужчина продолжал меня успокаивать. — Твое сексуальное напряжение так заводит. Я думаю, нам будет очень хорошо друг с другом. Просто будь естественной, моя красивая девочка.
Я сделала десятый полный выдох, и почувствовала, как мои плечи расслабились.
Боже, что бы было, если б моим первым мужчиной был не Бергман? Да я бы умерла на месте! Или покончила с собой после. От стыда и собственной никчемности! Мелита права, я действительно должна ценить Бергмана и всеми силами стараться угодить ему. То, что он для меня делает — бесценно!
— Простите, — тихо сказала я.
Арон хитро улыбнулся и, склонившись над моим лицом, приник к губам. Без всякого сопротивления я впустила его язык в свой рот, раскрываясь для него, как он требовал. Его поцелуй был не менее страстным, чем предыдущие, но сейчас эта страсть была какой-то бережной. Мне было хорошо, но меня не прожигало насквозь тем паническим возбуждением, что было минуту назад.
Затем мужчина по-хозяйски вымыл мне волосы и все тело, ненавязчиво и осторожно поглаживая кожу, а потом вытащил из душевой и обернул широким пушистым полотенцем.
— Согрейся пока, но ужинать будешь без него, — напомнил он, а сам тем временем натянул домашние шорты прямо на мокрое тело.
За ужином он вел себя еще более непредсказуемо. Он усадил меня на диван между своих широко расставленных ног и, обхватив за талию, словно я могла куда-то убежать, принялся лично кормить меня. Поначалу меня это смутило, но первая же вилка с потрясающей радужной форелью заставила меня прикрыть глаза от удовольствия. Следом шли все те же сочные овощи гриль. А запивала все это дело я красным вином, так же из рук Бергмана. Он сам вполне успевал есть, пить и вставлять ласковые комментарии.
На десерт он скормил мне карамельное мороженное с кусочками ананаса и манго, и тут я почувствовала себя самой счастливой в целом мире. Мама очень строго следила за моей фигурой, запрещая есть сладкое и быстрые углеводы. Поэтому мороженное для меня было табу еще с четырех лет, когда я впервые пришла на урок художественной гимнастики. Стоит ли говорить о том, что за такое отношение я теперь готова была стерпеть абсолютно все. И я снова вспомнила Мелиту и ее мужа Маера. Ведь если в ее жизни такая любовь и идиллия, то, пожалуй, можно принять грубость своего мужчины, взамен на такое завораживающее отношение к себе.
В какой-то момент Арон, вроде бы случайно, капнул мне мороженным на грудь и у меня перехватило дыхание. Тогда, мужчина просто развернул меня к себе, обхватил губами мою вершинку и тщательно слизал десерт, доведя меня до исступления. А затем, как ни в чем ни бывало, усадил меня в прежнее положение и принялся кормить дальше.
Он меня с ума сведет!
— Вы что, так все время меня кормить будете? — сорвавшимся голосом спросила я. Вино окончательно развязало мне язык и разрушило барьеры.
— Да, — твердо и властно ответил он. Настолько твердо, что мое гастрономическое блаженство тут же разбилось вдребезги.
Кажется, на самом деле он не такой ласковый, каким кажется сейчас.
Глава 12
Поздно вечером Бергман уехал, и я наконец вздохнула спокойно. Мне жутко хотелось поговорить с Мел, но вряд ли ее муж был бы в восторге от моих поздних звонков. Да и то количество алкоголя, что Бергман влил в меня уже давало о себе знать и меня нещадно клонило в сон. Поэтому я уснула прямо так, не одеваясь и не расправляя постель. Мало ли, может мне еще ничего в этой квартире трогать нельзя? Я вроде каждый раз хочу узнать, что мне позволено, а что нет, но рядом с Ароном меня словно парализует и я уже ничего не могу сказать или о чем-то подумать.
Весь следующий день я посвятила домашним заданиям. Стресс стрессом, а уроки в бизнес-школе никто не отменял. Лишь в районе полудня мне позвонила мама и потребовала отчет о «проделанной работе». Я не стала посвящать ее во все детали, а только уверила ее, что Бергман действительно обошелся со мной крайне деликатно, так что в плане здоровья мне ничего не угрожает. К счастью, во время нашего разговора проснулся Рудик, поэтому детального разбора моего «первого раза» мне удалось избежать.
Странно. Впервые мне захотелось что-то скрыть от мамы. Мне всегда важна была ее пусть и грубоватая, но поддержка. А сейчас, наверное, мне было очень стыдно признаться кому-то, кроме Мел, что мне понравилось. Понравилось даже это чувство страха, которое одновременно сковывает, лишает воли, но почему-то оставляет после себя приятные эмоции.
Как такое может быть? И как можно кому-то признаться в этом и не получить осуждения?
К счастью, домашние задания не давали мне время на размышления и я сосредоточенно продолжала штудировать бизнес английский, инновационный менеджмент и стратегическое управление.
Наконец около четырех дня снова приехал Бергман и всецело завладел моим вниманием.
— Сегодня ты будешь моей сабочкой на уроке, — сообщил он, хитро глядя мне в глаза. — Ты ведь не собираешься отказываться?
Я мотнула головой.
— И, Селина, — мужчина усадил меня к себе на колени и запустил руку мне под юбку. — Не нужно все время молчать. Говори. Молчи только тогда, когда я тебе приказываю. Поняла?
— Да, — выдохнула я, когда ладонь мужчины обхватила мне ягодицу.
Что ж, одним вопросом меньше!
— А теперь послушай меня внимательно. Это очень важно. На сегодняшнем уроке будут новички, которые только-только постигают все тонкости нашей культуры. Почти все придут ко мне впервые, кроме Маера
