Читаем без скачивания Магия огня - Хлоя Нейл

«Лили Паркер», — позвал он.

Я выпрямилась. Петерс попытался изогнуть одну бровь, но вышло не очень, скорее это походило на легкое косоглазие.

«Вас ожидают в кабинете директора».

Я нахмурилась, но поразмыслив, схватила в одну руку все свои принадлежности со стола, а в другую ремешок сумки и встала. Мэри-Кэтрин стояла, скрестив руки на груди и закатив глаза, ожидая меня.

«Милая обувь», — сказала она, когда за нами закрылась дверь класса, и мы пошли по коридору. Она шла впереди, держа записку двумя пальцами.

Я оглядела мой сегодняшний наряд: глухо застегнутая рубашка, толстовка с логотипом Св. Софии, темно-синие колготки и желтые лакированные ботинки из прошитой кожи, сумка через плечо. Ботинки, пожалуй, слишком яркие и мало с чем сочетаются, но они винтажные и от очень крутого дизайнера. Я не уверена, был ли в ее словах сарказм. Этот дизайнер действительно знаменит, поэтому допускаю, что она сказала это искренне.

«Спасибо, они винтажные», — ответила я. К сожалению, владелец благотворительного магазина в центре Сагомора тоже знал их ценность. За эту покупку мне пришлось выложить свои сбережения за три месяца.

«Я знаю, — сказала она, — Это Пуччини».

Тон ее был снисходительным, будто я была недостаточно сообразительна, чтобы понять, что это Пучинни, когда покупала их. Карманные деньги за три месяца были красноречивее всяких слов.

Кроме этого комплимента, Мэри-Кэтрин больше ничего не произнесла, пока мы шли по Большому Залу, пересекли лабиринт и повернули в административное крыло. Мы шли тем же путем, что и несколько дней назад, когда я встретила в дверях Фолли…. обратного пути нет.

Когда мы добрались до кабинета, М.К., взявшись за дверную ручку, повернулась ко мне лицом.

«Тебе понадобится пропуск, чтобы вернуться на урок», — отрезала она, открывая дверь и, как только я вошла, закрыла ее у меня за спиной. Дружелюбная девочка.

Кабинет Фолли выглядел также как и несколько дней назад, но ее на этот раз не оказалось в комнате. На ее массивном дубовом столе не было никаких принадлежностей — ни подставки для ручек, ни цветов, ни лампы — только ярко-синяя папка, лежавшая точно посередине, ее края были параллельно краю стола, будто их специально выравнивали.

Подойдя ближе, я наклонилась, придерживая свою сумку рукой, чтобы получше рассмотреть папку. На ее ярлычке было написано аккуратными буквами ЛИЛИ ПАРКЕР.

В совершенно пустой комнате лежала папка с моим именем. Она практически напрашивалась, чтобы ее открыли.

Я оглянулась. Убедившись, что одна, я протянула руку к папке, но тут же ее отдернула, потому что с досадой услышала скрип.

Выпрямившись, я увидела, как одна из книжных полок кабинета начала поворачиваться. Фолли, высокая и элегантная, с идеальной прической, в темно-синем превосходно скроенном костюме, вышла из открывшегося проема и задвинула полку обратно на место.

«Могу я спросить, что за потайной дверью?»

«Спросить вы можете», — сказала она, подходя к столу, — «но это не значит, что я стану отвечать вам, мисс Паркер». Фолли изящно опустилась на стул. Мельком взглянув на папку, она окинула меня оценивающим взглядом. Бровь ее изогнулась.

Я ответила ей, как я надеюсь, мягкой невинной улыбкой. Мне так хотелось просмотреть папку, но у меня совсем не было времени что-либо сделать.

Отчасти удовлетворившись, она отвела взгляд, одним пальцем открывая папку. «Садитесь», — сказала она, не поднимая глаз.

Я упала на стул перед ее столом и сложила все мои книги и сумку на колени.

«Вы здесь уже три дня», — сказала Фолли. Сцепив пальцы, она положила руки на стол.

«Я хотела бы осведомиться, как вы освоились?»

«Спасибо, хорошо».

«Ммм… А как ваши отношения с одноклассницами? Вы уже влились в коллектив Св. Софии? Как вам в номере мисс Грин?»

Интересно, с чего это «в номере мисс Грин», будто Эмми и Лэсли там комнаты не принадлежат. Похоже, этот ответ тоже останется без ответа.

«Да. Мы со Скаут хорошо поладили».

«А с мисс Черри и мисс Барнаби?»

«Тоже», — сказала я, полагая, что неопределенный ответ избавит меня от дальнейших расспросов о надоедливой компании и их отношении к новичкам.

Фолли кивнула.

«Я одобряю то, что вы расширяете круг вашего общения. Заводите как можно больше знакомств и связей. Хорошо это или нет, но ваш успех определяется не только знаниями, но и теми людьми, которых вы знаете».

«Согласна», — послушно ответила я.

«Как ваши занятия? Уже есть успехи?»

Прошло всего четыре дня моего обучения в Св. Софии, о каких успехах может идти речь? Я решила придерживаться моего плана и давать неопределенные ответы, прикидываясь недалеким подростком.

«Все хорошо».

Она сделала заинтересованный вид, но глаза снова опустила на папку.

«Ваше расписание занятий уже определено, поэтому у вас есть возможность подобрать себе дополнительные занятия. Если вы интересуетесь живописью, можете посещать нашу студию искусств», — захлопнув папку, Фолли положила на нее скрещенные руки, будто запечатывая секрет внутри, — «Лили, я хотела бы поговорить с тобой откровенно».

Я приподняла брови, в ожидании продолжения.

«Учитывая причину твоего приезда сюда и твое предыдущее пребывание в общеобразовательной школе, я не была полностью уверена, что в Св. Софии тебе будет… комфортно».

Мои брови от удивления поползли вверх.

«Комфортно», — повторила я таким сухим и невыразительным тоном, на какой только была способна.

«Да», — повторила Фолли, — «Комфортно. Ты прибыла сюда не по своей воле, а по желанию твоих родителей, не смотря на то, что у тебя нет знакомых в Чикаго. Могу представить, как тяжело тебе приходится в разлуке с родителями. Но я знакома с Марком и Сьюзен и верю, что их исследования необходимы».

Я была поражена: «Вы знакомы с моими родителями?»

На мгновение на ее лице появилось замешательство, которое тут же сменилось ее обычным высокомерным и доброжелательным выражением.

«Тебе не сказали, что мы знакомы?»

Я смогла только кивнуть. Все что мне говорили родители о Св. Софии, что это превосходная школа с сильной системой обучения и прочее и прочее. А о том факте, что они знакомы с Фолли никогда. Похоже, забыли об этом упомянуть.

«Признаюсь, я удивлена», — сказала Фолли.

Думаю, нас таких двое.

«Св. София без сомнения прекрасное учебное заведение. Но ты так далеко от дома и родных, от Сагамора. Я полагала, если честно, что твои родители основывали свой выбор на наших отношениях».

Она не просто знакома с моими родителями, их связывают какие-то отношения.

«Откуда вы знаете моих родителей?»

«Хорошо…», — протянула она свой односложный ответ, поглаживая пальцами края папки. На нее это было не похоже — слишком уклончиво. Казалось, она тянет время. После затянувшегося молчания она взглянула на меня.

«У нас профессиональные отношения», — наконец, сказала она, — «Схожий научный интерес».

Я нахмурилась.

«Научный интерес? По философии?»

«По философии», — уверенно подтвердила она.

Я кивнула, хотя что-то в ее тоне заставило мой желудок сжаться.

«Философия», — сказала я снова, как будто от повторения ответ станет убедительнее, — «Вы уверены, что знаете моих родителей?»

«Да, я хорошо с ними знакома, мисс Паркер. Мы своего рода коллеги».

Осторожность в ее тоне подсказывала, что она увиливает от ответа, определенно, она что-то недоговаривает.

Я принялась рассматривать свои ботинки. Мне требовалось время, чтобы осознать тот факт, что Фолли знает моих родителей, и что они знают ее и, возможно, это и послужило причиной их решения отправить меня сюда.

«Мои родители преподаватели», — начала я, — «Они оба профессора. Преподают философию в колледже Гарнет. Это в Сагаморе».

Фолли нахмурилась.

«И они никогда не упоминали о своих работах по генетике?»

«Работы по генетике?», — переспросила я с очевидным замешательством в голосе.

«Их лабораторные работы по изучению генетики. По изучению долголетия».

Мне надоел этот разговор и ложь этой женщины. И хуже всего было выслушивать о том, что я, может быть, не знаю многих вещей о моих близких. Вещей, о которых они мне не рассказывали?

Я поднялась, собирая книги и вешая сумку на плечо.

«Мне нужно вернуться в класс».

Фолли приподняла бровь, но позволила мне подняться и направиться к двери.

«Мисс Паркер», — окликнула она, доставая из ящика маленькую стопку бумаг, нацарапала что-то на верхней странице и оторвала.

«Вам понадобится пропуск, чтобы вернуться к занятиям», — сказала она, протягивая мне лист.

Кивнув, я вернулась назад и взяла у нее пропуск. Я не смотрела на нее, пока снова не подошла к двери с запиской в руках.

«Я знаю моих родителей», — сказала я, преимущественно обращаясь к себе, — «Я их знаю».