Аран прекрасно знал, чем все это для него может закончиться, но...
– Будет лучше, если вы скажете мне об этом сами. И объясните, откуда вы все узнали.
– Помогли коллеги. После того, как я понял, что вы являетесь моим противником, я, естественно, начал наводить справки о вас. Вы, похоже, обращались ко множеству волшебников с просьбой избавить вас от этого иллюзорного кинжала, пронзившего ваше сердце.
– Да, более чем к дюжине. Что дальше?
– Иди с миром и никогда больше не возвращайся.
– Я хочу взять с собой Колдуна.
– Он мой враг.
– И в то же время мой сообщник. Я не оставлю его здесь, – упорствовал Аран.
– Ладно, забирай его.
Аран склонился к лежащему старику. Ему, в его сорок восемь лет, уже был знаком горький привкус поражения, но отведал он и всепоглощающий энтузиазм борьбы. Но его спутник теперь стал лишь высохшей и невесомой мумией. На данный момент перед Араном стояла единственная задача – спустить хрупкое старческое тело со скользкой раковины.
Вейвихил монотонно бубнил какое-то заклинание!
Аран поднялся – и как раз увидел последний жест Волшебника Холма. Затем чары вступили в силу.
В первую секунду ему показалось, что материализовался торчавший в его сердце кинжал. Но боль разлилась по всему телу, словно миллионы микроскопических иголочек вонзились изнутри в каждую мышцу. Странным образом изменилась форма его шеи, вытянулись конечности, череп сплющился, нос удлинился, губы деформировались, обнажив острые зубы, а глаза потеряли цветоощущение.
Превращение было самым быстрым и самым полным за всю жизнь Арана-оборотня. Его разум погрузился в темноту. Обыкновенный волк беспомощно, кубарем скатился с огромной раковины прямо во двор, глухо ударился о землю, опершись на лапы, яростно зарычал и решительно двинулся по направлению к Вейвихилу.
Волшебник оторопел. Он начал повторять заклинание, быстро-быстро бормоча его по мере того, как к нему приближался Аран. Он закончил, когда волк находился на расстоянии всего лишь одного прыжка до цели.
На этот раз никакого превращения не произошло; оборотень бросился на своего противника, и тот попытался отскочить назад, но острые зубы настигли его, прокусив насквозь горло.
Именно в это мгновение Аран понял, что все происходившее с ним до того – только цветочки, ягодки ждали его впереди.
Вейвихил, без сомнения, должен был умереть. Его поврежденная сонная артерия сильно пульсировала, из горла вырывались леденящие кровь булькающие звуки... Волшебник Холма выхватил из ножен меч и набросился на врага.
Аран-волк кинулся прочь, но оружие Вейвихила полоснуло его прямо по сердцу. Рана моментально зажила, и это ничуть не удивило оборотня. Он вскочил, побежал и был опять сражен, снова вскочил...
Создавалось впечатление, что эта схватка бесконечна. Укус на шее волшебника уже не кровоточил – его тело было обескровлено, но он все еще двигался. Живым казался и его меч. Аран атаковал, только когда он убеждался в том, что это безопасно, но меч снова и снова настигал его. И каждый раз, нападая, он откусывал кусок плоти Вейвихила.
Он все еще не терял уверенности в победе, у него просто не было иного выхода. Раны на его теле моментально заживали, укусы же, сделанные им, не затягивались. Аран срывал мясо с костей волшебника.
Просветление в его мозгу так и не наступило. Им двигал не человеческий разум, а звериное чутье. Он постоянно загонял Вейвихила на скользкие плиты, где тот уже потерял почти всю свою кровь. Четыре ноги, естественно, оказывались устойчивее двух. Все то же чутье подсказывало, что не следует выпускать врага со двора, хотя он и пытался уйти. Скорее всего, где-нибудь в замке у него был запас излечивающего волшебства. Но Аран ни за что не давал ему возможности воспользоваться им.
Вейвихил, несомненно, применил какое-то заклинание, удерживавшее его теперь на грани жизни и смерти. Должно быть, теперь он искренне раскаивался в этом. Аран-волк покалечил его, снова и снова впиваясь зубами в колени врага с явным намерением перегрызть все мускулы и сухожилия, лишив противника возможности двигаться. В конце концов, он добился своего, но Вейвихил продолжал борьбу, стоя на коленях. Приблизиться к нему оборотень мог, лишь рискуя получить несколько сильных ударов мечом...
Все происходящее стало казаться Арану кошмарным сном. Аран Соглашатель ошибся. Если Аран Торговец коврами мог сражаться без устали, выдирая живую плоть из тела умирающего человека, при этом созерцая кровоточащие раны, если Аран мог терпеть такую боль, ради того, чтобы заставить страдать врага...
То ни истощение запасов волшебства, ни что-либо иное не в силах заставить людей навсегда забыть о войнах. Они все равно будут продолжать убивать друг друга мечами, камнями или любым другим попавшим под руку оружием до тех пор, пока существует род человеческий.
Внезапно к Арану вернулся разум. Причиной тому, вероятно, был заколдованный меч: мана, которую забрал из его тела Вейвихил с помощью своей формулы, заменившей Магическое Колесо, была возмещена этим волшебным оружием. И в то же мгновение он осознал, что этот меч ожил. Вейвихил превратился в груду окровавленных костей. Возможно, он не умер, но, тем не менее, не мог уже двигаться и драться. Меч, который все еще сжимали костлявые пальцы, не останавливался ни на минуту, стараясь не подпускать оборотня к своему хозяину.
Аран увернулся от проскользнувшего мимо клинка. Он схватил зубами рукоятку и выдернул оружие из остатков того, что некогда было рукой Волшебника Холма. Он почувствовал непроизвольное, но упорное сопротивление, которое, естественно, преодолел без особых усилий.
Для того чтобы забраться на раковину улиткодракона, Арану пришлось принять человеческое обличье.
Колдун был еще жив, хотя звуки, доносившиеся из его горла, скорее напоминали рычание, чем человеческое дыхание. Аран прикоснулся клинком меча к неподвижному телу и замер в ожидании.
Колдун снова помолодел. Конечно, он уже не выглядел таким бодрым и здоровым, как прежде, но, во всяком случае, не походил больше на мертвеца. Когда он очнулся и протер глаза, на вид ему было около семидесяти.
– Что случилось? – спросил он.
– Вы пропустили все самое интересное, – заметил Аран.
– Похоже, тебе пришлось нелегко. Прими мои извинения. Все-таки с тех пор, как, я взял верх над Глирендри, прошло тридцать лет. Ни одному волшебнику еще не удалось полностью скопировать Магическое Колесо – для этого нужно не просто повторить его, но и добавить что-то свое.
– Он опробовал на мне свою формулу.
– Да? – Колдун захихикал. – Насколько я понимаю, ты недоумеваешь по поводу этого кинжала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
