Уоллес. Бейсмен. Ной. Базз. У меня голова идёт кругом. Сколько прозвищ у этого парня?
Клянусь, мужчины такие…
— Бейсбольную карточку? — Парень на секунду напряжённо задумывается, вероятно, причиняя боль своему мозгу. — Карточка. — Затем его глаза загораются, когда парня осеняет узнавание. — О, бейсбольная карточка! — Ной окидывает меня взглядом ещё раз, на этот раз более оценивающе. — В среду ты выглядела более старомодно.
— Ну, спасибо. — Чувствую, как локоть упирается мне в спину. — Ой! Ребята, это мои подруги. — Я немного поворачиваюсь, чтобы Эмили и Клэр могли протиснуться для знакомства. — Эмили и Клэр, это тот парень, о котором я вам рассказывала.
Девчонки, благослови господь их маленькие сердца, запинаются на словах, когда парни начинают флиртовать. Большой парень, Лео, мгновенно проникается симпатией к Клэр — я вижу интерес в его глазах.
— Миранда, это мой приятель, Н… э-эм, мой друг. — Ной кладет руку на спину высокого светловолосого парня, которого я заметила, когда мы ещё были в кабинке, и слегка подталкивает его вперед, как это делали мои подруги со мной.
Наши взгляды встречаются, и я могу хорошо разглядеть его при гораздо лучшем освещении.
Парень является полярной противоположностью Ноя почти во всех отношениях.
Там, где Ной тёмный, этот парень светлый.
Там, где Ной громоздкий и мускулистый, этот парень подтянут, но не похож на культуриста. Не такой горячий, но и немногие мужчины превзошли бы Ноя. Сравнивать их было бы всё равно, что сравнивать яблоко и огурец — они даже отдалённо не похожи.
Он высокий, со светло-русыми волосами и носом, достойным только римского бога. Широкие плечи. Лохматые волосы, которые постоянно спадают ему на глаза. Широкий, неулыбчивый рот.
Парень избегает моего любопытного взгляда, смотрит поверх моей головы, переводя взгляд на танцпол.
Мои плечи сутулятся; ещё один самодовольный мудак, который думает, что его дерьмо пахнет розами.
Что ж, у меня есть новости для этих парней: я не собираюсь лебезить перед ними, как это делают Эмили и Клэр рядом со мной, хихикая и хлопая наращенными ресницами, как будто от этого зависит их жизнь — так что, если это то, чего они ожидают, то будут очень разочарованы.
— Братан. — Ной толкает плечом своего друга. — Не будь грубым. Поздоровайся. С Мирандой.
Он смотрит на меня сверху вниз, и бабочки в моём животе танцуют.
Освещение в «Плате» интимно приглушено, но, клянусь, я вижу, как лицо парня бледнеет при звуке моего имени, горло сжимается, когда он сглатывает.
Я протягиваю руку, как будто нахожусь на чёртовой деловой встрече, хладнокровная, собранная, и словно на меня не влияет его рост.
— Приятно познакомиться. — Я ничего не имею против вежливости, хотя вся эта ситуация, мягко говоря, убивает меня.
Приятель Ноя не пожимает мне руку; наоборот, засовывает свои руки в карманы своих тёмных джинсов. Они из денима, но явно дорогие, учитывая покрой и блеск, заметный при освещении.
Джинсы. Тёмно-синяя рубашка, две верхние пуговицы расстегнуты. Пояс с золотым логотипом итальянского люксового бренда.
Что ж, мистер Гламур, я слишком хороша для ваших модных штанов.
— Ну, извините, что побеспокоила вас, — дерзко говорю я, отвергнутая и смущенная. — Мы не можем все здесь быть супермоделями, чтобы целовать ваши задницы.
«О боже, Миранда, что на тебя нашло? Успокойся, девочка».
Подбородок вздёрнут, улыбка натянута и слабеет, комок в горле не позволяет сказать что-либо ещё. Я знала, что приходить сюда было дурацкой идеей — кроме Эмили и Клэр, которые сияют, флиртуют и счастливы.
Чёрт, я не могу затащить их обратно за стол, они убьют меня.
Тем не менее, я устала уделять этим придуркам своё время.
— Клэр. — Я похлопываю её по плечу, жестикулируя. — Я собираюсь выпить в баре. Приглядывай за мной — не дай мне стать жертвой торговли людьми. — Я пожимаю плечами, проходя мимо Ноя, его друзей-гигантов и моих подруг, медленно подхожу к бару, наклоняюсь.
Я жду.
И жду.
И жду, пока один из четырёх долбанных барменов заметит меня, или уделит мне время, или сделает свою чёртову работу!
Ни один из них не подходит, чтобы принять мой заказ на выпивку. С каждой секундой я становлюсь всё более смущённой. Чувство, что меня всю ночь не замечали, давит на меня, подрывая мою уверенность в себе так, как никогда раньше.
Я симпатичная, чёрт возьми! В чём, дьявол побери, их проблема?
«Чёрт бы побрал эти джинсы»!
«Будь они прокляты»!
6
НОЙ
— Чувак, в чём, чёрт возьми, твоя проблема? — Уоллес нападает на меня в ту же секунду, как Миранда бредёт в бар с явно задетыми чувствами, его пьяные глаза широко раскрыты.
— У меня нет проблем.
— Какого чёрта ты был таким грубым? Почему ты ничего не сказал и не представился — ты выглядел как придурок.
— Она думает, что ты — это я, так какой в этом смысл?
Базз вскидывает руку, указывая в её сторону, девушка стоит одна, терпеливо ожидая бармена, который, скорее всего, не подойдёт. Она просто недостаточно важна, чтобы к ней спешить, и одета как чёртова школьная учительница в эту милую деревенскую рубашку и синие джинсы.
Джинсы. В ночном клубе.
Я фыркаю.
Миранда нахальная, ей явно наплевать, что кто-то думает. Или она не понимала, насколько фешенебельно это место.
Одно дело, когда мне всё равно — я здесь не для того, чтобы кого-то подцепить или найти секс на одну ночь. И не потому, что хочу быть здесь. Меня притащили сюда, и, судя по всему, её тоже.
«Тебе следует вернуться в свою кабинку в углу, малышка».
Никто не помогает ей в баре, но я снова перевожу взгляд на Уоллеса, который не спускает с меня глаз.
Надоедливый ублюдок.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Сказал ей посреди чёртового ночного клуба, что я солгал? — скрещиваю руки на груди, защищаясь. — Я так не думаю.
— По крайней мере, поговори с ней — ты был полной задницей.
— Ты всегда полная задница. И что с того?
— Она симпатичная, и, пока ты не обломал её, она флиртовала с тобой.
Флиртовала со мной?
— Ты в своём уме? Она просто была вежлива. Конец истории, дело закрыто.
— Она строила тебе глазки, идиот.
— Хватит. Это не танцы в средней школе, так что, пожалуйста, отвали от моей задницы.
— Ты такой слепой. — Он толкает меня. — Иди туда.
Я отбрасываю его руку.
— Отвали, ладно?
Теперь я действительно чувствую себя так, будто мы в средней школе, спорим у стены спортзала о том, каких девчонок собираемся пригласить на медленный танец.
Базз снова толкает меня в грудь своими большими лапами.
— Иди туда.
— Отстань от меня, Уоллес.
— Иди.
— Ну, хватит! — Я ною, как чёртова киска, шлёпая его по рукам, пока он подталкивает меня всё ближе и ближе к бару, где стоит Миранда, и стону, когда моё плечо натыкается на её.
— Чёрт. Прости. — Извинения слетают с моего языка. — Он пьян и ведёт себя как идиот.
Девушка провожает взглядом Базза, когда здоровенный болван мчится обратно к компании наших приятелей, смеясь как идиот. Миранда приоткрывает губы. Они блестящие и пухлые. Улыбается.
— Он? Был идиотом? Шокирующе.
Я понятия не имею, что сказать.
Музыка громкая, песня неловко романтичная, и долгое время никто из нас не произносит ни слова. Миранда стоит, прижавшись бедром к барной стойке.
Я подаюсь вперед, упираясь локтем в полированную столешницу, рукава рубашки закатаны до локтей. Выставляю указательный палец в знак того, что мне нужна какая-то чёртова услуга.
Тут же ко мне подлетает бармен и кладет передо мной салфетку. Я поднимаю два пальца, и она кладет рядом еще одну салфетку.
— Что бы ты хотела? — спрашиваю я нимфу, стоящую рядом со мной.
— Я как раз собиралась выпить «Мохито». — Её длинные шелковистые волосы заправлены за ухо. — На самом деле я не очень люблю пить. — Это её оправдание для легковесного напитка.
