Хромакера рассказал! Ну что ты за гад-то такой! — возопили свидетели из соседних отделов. Ну те из них, кто был достаточно стар, чтобы помнить эту историю.
Обычный гад, который будет совсем не против, если кто-то в Управе похерит ценную улику, а не начнет мне потом задавать вопросы, связанные с обстоятельствами, при которых я достал эти письма.
— Увидимся, вампир! — выплюнул совершенно бордовый полугном, удирая к себе в отдел. Наверное, будет мстить. Возможно, это будет весело.
Выполнив свой долг и заглянув к одной знакомой бывшей секретарше, чтобы изгнать из головы задницу монашки, я с чувством выполненного долга поехал на лифте вниз, мечтая как можно скорее попасть домой, чтобы распить бутылочку винца. Обычного такого винца, только настаивающуюся у меня уже неделю под одним интересным ритуалом. Шесть тараканов там в жертву Мыглиму принес, вкус винца должен быть очень неплох! А домой я попаду только после того, как нанесу визит пастору.
Пришлось, правда, слегка отложить. Как только я попытался выйти из фойе на свежий воздух, меня попытались сбить врачи с каталкой, на которой металась в бреду верхняя половина Эммы Старри. Нижней рядом нигде не было…
— Прочь! — рявкнул полуорк в белом халате, держащий пакет с какой-то черной жидкостью, поступающей по катетеру внутрь моего босса, — Все прочь! Немедленно!
Орал он не на уже отпрыгнувшего меня, а на толпящихся у лифта офисных клуш разного пола, которые, встав, где им удобно, вовсю щелкали клювами на такое редкое зрелище. Загородив, разумеется, двери в лифт своими бестолковыми телами.
Вот что ненавижу — то ненавижу. Искренне.
Зевак.
— ПРОЧЬ, МЯСО!!! – шарахнул я изо всех сил направленным ужасом вампира по этим долбоклюям, моментально просаживая в такой выплеск большую часть своих сил.
Особая магия рыка повелителя крови, как и всегда, оказала на живых и дышащих своё волшебное влияние — каждому из них на животном уровне захотелось подышать и пожить где-нибудь подальше отсюда. Произвольная дефекация и учащение кошмаров прилагаются, зато еще одна жизнь спасена героическим Конрадом Арвистером!
…ну, по крайней мере получила свободный доступ в лифт. А там дальше все в руках врачей, пакета и мотора, поднимающего её в госпиталь.
Нет, я бы побежал наверх, волноваться и всё такое, но вы знаете, что такое — резкий отток сил у вампира? А я ведь выдохнул на наших баранчиков весь оперативный резерв своей силы. Без которой мы, как и вся приличная нежить, рассыпаемся…
Так что мне срочно надо было посидеть, подумать, прийти в себя. Достать из широких штанин…
— Конрад… Арвистер…
Увы, сегодня был явно не мой день. На ступенях Управления уже сидел один несчастный изможденный вампир, правда, в кожаном плаще, а не в таком как у меня, уютном и бежевом, из отличной шерсти.
— Эрих… Паганини… — прохрипел я, падая задницей рядом с собратом. Тот по нуарности делал меня как стоячего, потому что сидел без руки, да еще и с мордой, потрескавшейся от чрезмерного перерасхода сил. Вот как конкурировать на таком поле?
В жопу имидж.
Эрих Паганини, этот молодо выглядящий (в нормальном состоянии) вампир, был вторым с конца силового рейтинга среди всех половозрелых представителей нашей расы, но только из-за своего смешного возраста. Парню было лет сорок, а кроме этого, он еще и не являлся фанатом перекусить живыми. Пока что не является. Из-за остатков человечности, он является одним из самых востребованных напарников для смертных Блюстителей, предполагающих, что им в месте назначения могут прищемить хвост.
— Собрат, в черный день я взываю… — начал мямлить практически неадекватный вампир, еле удерживающий себя на этом свете.
— Да замолчи ты, — шлепнул я ему в руку свой Кровавик, едва при этом не упав мордой на коленки, — Впитывай.
Мне нужен ёж. Нормальный такой домашний ёж, крупный и фырчавый. Злой как три собаки и кусючий, ну, чтобы девки себя потише вели. А в общих чертах, он бы мне пригодился, чтобы я на него ссылался каждый раз, когда всё понятно.
Потому что даже ежу понятно, что Старри и Паганини огребли в одном месте. А раз Эрих сидит тут, то значит, что именно он выволок половинку нашего босса из того места, куда она определенно сунулась еще целой.
Камень решил, что сегодня надо брать пример с Конрада Арвистера, поэтому, темнея в руке неудержимо и мощно высасывающего из него силы вампира, он попросту сказал «кря» и раскололся на несколько кусков.
— Ой, — вяло отреагировал стремительно возвращающийся к жизни Эрих.
Я тоже не промолчал, несмотря на то что голова кружилась, потроха тряслись, а сердце выплясывало джигу-дрыгу.
Не мой день. Ладно, чего уж там. Запишем на свой счет еще одну спасенную жизнь. Либо самого вампира, либо того несчастного живого придурка, который подошёл бы к Эриху на расстояние вытянутой руки, если б не было меня. Мы, кровососы, жить очень любим, а знаете, кто любит жить даже больше нас? Наши тела. Они на такое способны перед смертью…
— Вот так? — Эрих очухивался медленно, несмотря на ударную дозу жизненной силы, — Без… условий… долга? Без…
— Хватит тебе, — поморщился я, — Камень вернешь. Побыстрее только. А так — вы же на работе пострадали? Где вас угораздило?
— Не… ожидал… от тебя.
— Эрих, тебя послать? А от кого бы ты ожидал кроме меня? От Ваккуша? От Юргена? От Сарката? Сиди и радуйся жизни, только объясни, где вас так приплющило, чтобы я туда не сунулся.
— Старри нашла подозреваемого. Гном… какой-то. Дургин Калофф. По вашему делу, тому, что с троллем было… с твоим птенцом. Она выяснила, в каком мире он прячется, позвала меня, и мы… пошли.
Это была печальная история о том, как утопающая (в собственном воображении) карьеристка нашла выход на одного из моих подозреваемых (о котором я давно и благополучно забыл). Встала на след, узнала, где живет, а затем свистнула ближайшего вампирюгу и пошла брать.
Дура.
Дургин Калофф, гном, натянувший собственный клан аж до щелчка, удрал не куда-нибудь, а в один из миров Пара, где сразу же со свистом пристроился в каком-то преступном синдикате, которые в мирах паровых машин плодятся как крысы. Для обслуживания огромных механизмов требуется много-много маленьких живых людей, а те имеют привычку быть недовольными, работая за еду, поэтому то и дело объединяются в синдикаты и профсоюзы. А заодно и привечают разных контрабандистов, безумных ученых и даже цыган. Назвать
