и ворчание брошенной на несколько часов волчатины быстро отравили наше хорошее настроение. Заткнув шерстяную сволочь шаурмой, я дал себе время поразмыслить, а потратив оное время с пользой, послал Гарру назад на пост, сунув ему Алису.
— Я в Управление, — пояснил я свои мотивы, — Выписывать на вас двоих пропуска не буду, а сидеть в холле затем, чтобы потом ехать домой — бессмысленно.
— Могли бы к Деспоту зайти… — из чувства противоречия проворчала Алиса, — Давно я его не пинала.
— Ты теперь с его отделом сотрудничаешь на удаленке, — хмыкнул я, — Тебя к нему и на пушечный выстрел не подпустят.
— Почему⁈ — неожиданно заинтересовалась Тарасова, — Я же Блюстительница! Ты же говорил, что мы все одинаковые!
— По рангу — да, — охотно подтвердил я, каверзно улыбаясь, — А по пропускам нет. В Управлении ты можешь разве что в тубзик сбегать, да в холле посидеть. Ну еще в столовой почавкать чем-нибудь.
— А ты?!! — уязвленно вякнула мелкая.
— А он может к Оргару Воллу-третьему домой прийти, — завистливо подгавкнул волчер сбоку, — Ночью. Прямо в постель. Если повод будет.
— Возраст и стаж имеют свои преимущества, — улыбнулся я, — Идите, дети мои. Идите. Только не жрите много.
— Конрад!
— А?
— Давно хотела спросить — а что это за демоны Иерихона, которых вы всё время поминаете⁈
— Вон пусть тебе волчара расскажет, за шаурму. Всё равно у него денег нет себе купить.
— Он не умеет, сам давай! — вцепилась в меня «птенец», явно не желающая просто взять и уехать домой.
— Хорошо, — закатил я глаза, — Только быстро. Демоны Иерихона, вкратце, это такие жуткие твари, которые обрушивают миры. Срединные. Поняла? Они орут, мир трясется, а потом падает. Куда падает непонятно, но он пропадает навсегда.
— Что?!!
— Ну ты и рассказчик, Конрад! — весело фыркнул вульфер, — Даже моя бабушка смогла бы лучше, а она уже мертвая! В общем, иди уже, я нормально девчонке расскажу. За две шаурмы.
— Грабят!! — неубедительно вякнула мне в спину Тарасова, но, судя по всему, из чистой вредности.
Забавно, но факт. Все вампиры Блюстители, все, по сути, равны той же Алисе, но если присмотреться… то будут видны нюансы. К примеру, я уверен на сто процентов, что наша Старри именно попросила Паганини пойти с ней, причем вежливо и с придыханием. Никакому старшему или региональному Блюстителю не придёт в голову приказать тому же Ваккушу метнуться сверхурочно и что-то там глянуть — чревато. Даже череповато. У нас, конечно, почти демократия, все равны, и даже самый тупой гоблин в Граильне имеет свои гражданские права, но при этом за рамки здравого смысла никто не выходит и культуры отмены самосохранения нет. В целом — нормальное такое псевдосословное сообщество, в котором простой скромный вампир вваливается к внутрякам как к себе домой и идет, улыбаясь, к знакомому полугному.
— Ничего не готово! — тут же нахмурился явно за что-то меня невзлюбивший сотрудник, — Работаем!
— Хорошо, — покладисто согласился я, — Вам полезно работать. Будь добрым, проводи меня к шифровальщикам.
— С какого ляда? — тут же взъерошился низкорослый, — У тебя еще что-то появилось⁈ Давай сюда!
— С чего бы это баня сгорела? — удивился и насторожился я, — Не хочешь проводить — другой проводит. А я теперь еще и узнаю, под каким именно соусом ты мои письма сдал на дешифровку.
— Меня… назначили на это дело! — рявкнул полугном, отсвечивая испугом в глазах.
На мордах окружающих офисных труженников возникло удивление и недоверие.
Ага.
— Какое дело, дурашка? — ухмыльнулся я, все понимая, — Если бы тебя назначили, ты бы сейчас сироткой терся у порога моего дома, с блокнотиком в руках и карандашиком наготове. А ты, гномфолк, сидишь тут такой красивый и пытаешься обмануть вампира. Пошли к Оргару, назначенный ты мой.
— Охрана!! — внезапно заорал взятый мной за шкирку гном, — Тревога! Нападение!!
— Даже так? — неприятно удивился я, — Ну вот теперь точно пошли!
В коридоре меня, транспортирующего брыкающееся тело, догнали двое полуэльфов в серьезном таком обмундировании, вполне достаточном, чтобы выжить после удара тролля или от когтей вампира. Правда, как это водится среди оперативников Управления, полуэльфы использовали в виде основного средства защиты головной мозг, поэтому задав мне пару отрывистых вопросов, присоединились к процессии. Полугном, видя такое дело, обреченно повис в руке на манер нашкодившей Анники и больше не возражал.
Так мы и ввалились к минотавру, мирно чаевничающему с секретаршей Эммы Старри… и с бывшей секретаршей, ныне обретавшейся кем-то еще. Оргар, разумеется, удивился методу, которым был транспортирован к нему довольно важный сотрудник, но быстро вникнув в вопрос, связался с отделом шифровки по телефону. Помрачнел. Задал еще пару вопросов. Вызвал к нам.
Вопросы пошли пленнику.
— Яблонько от яблоньки, — вздохнул я, роняя поникшего полугнома на пол, — Что ж вы, земноводные, козлы-то какие, а?
— Пошёл в жопу, — хмуро отреагировал сидящий на полу.
Забытая всеми гоблинша похабно хихикнула, пихая красивую гному локтем под ребра. Та вполне дружески в ответ отпихнулась, от чего я сделал в голове заметочку вернуться к вопросам о победной серии покоренных секретарш Старри.
Оргар шумно выдохнул, болезненно морщась.
Я его прекрасно понимал. Шифр был нашему отделу хорошо знаком, настолько, что там и возиться не пришлось, но вот этот недоросток уже дважды тормозил докладную, утверждая, что дело еще не готово, доклад не написан, но копию дешифровки забрал еще вчера. Теперь внутрякам предстояла сильная головная боль колоть это хитрозадое бревно, а на сам отдел будут наложены позор, брань и золотуха — внутреннее дело же. К чему все ведет, я видел прекрасно, тут снова торчали уши гномьей корпорации, куда и текло, но одно дело видеть полную картину, а другое — знать до последней подробности, куда насрала эта подлая мышь.
И если бы мне не попалось второй шифровки из почтового ящика пастора, у гребаного полугнома всё запросто могло проканать!
— Так, арестованного забрать, стол опечатать, Зингера через полчаса ко мне, — начал распоряжаться хмурый начальник, — Всех попрошу удалиться. Арвистер, останься.
— Зачем? — насторожился я, только что впихнувший свою бумажку злому начальнику шифровальщиков с наказом срочно перевести.
— Затем, что Старри в коме, — шумно выдохнул Оргар Волл-третий, —
