на тоналку наплевала, потому что моя кожа итак была почти без изъянов. А прыщи тоналка, увы, не спрячет.
Надеваю свою любимую красную толстовку, обтягивающие леггинсы, распускаю русые волосы. В последний момент прихватываю с собой очки с разноцветным стеклом.
За партой весь день мы вновь сидим вместе, и я впервые чувствую, как учащается моё сердцебиение, и я теряю концентрацию.
– Ты сегодня особенно красива, – делает мне комплимент парень, а я смущаюсь и краснею.
– А ты готов к игре? – шепчу я, совершенно наплевав на то, что идёт урок.
– Я всегда готов. Вот увидишь, соперники будут реветь от поражения, – смеётся он, и я улыбаюсь в ответ.
– Так уж и рыдать?
– Да, как истеричные и хныкающие девочки. От боли и обиды, – в его глазах горят хитрые огоньки.
– Как ты не любишь девочек! – показательно хмыкаю я, прищурившись.
– Не люблю истеричек обоих полов. Девочки тут не причём. Я не сексист и не считаю, что кто-то хуже только потому, что у него выпирает не между ног, а в районе груди, – холодно отчитывает меня Ярослав, отчего я попёрхиваюсь воздухом.
Учительница укоризненно смотрит на меня, и я мгновенно краснею. Понимаю это по тому, как начинают гореть щёки.
– Не переживай, сильные девочки вроде тебя мне очень даже нравятся, – продолжает он потеплевшим голосом, а я и вовсе чувствую себя помидоркой.
Так, остановите планету, я, пожалуй, сойду.
Кажется, этот наглый, самовлюблённый король школы, мажор, Соловей-Разбойник и по совместительству мой сосед по парте, мне нравится.
Дожили.
Эпизод 24: Игра
Соловьёв
Не думал, что буду так сильно волноваться перед игрой, но это действительно было волнительно. Очень сильно. Ко мне пришла главная болельщица, и я впервые переживал. Не хотел облажаться. Хотел выглядеть перед ней победителем. Тем самым «номером один», о котором ещё лет семь назад пел Дима Билан. Ужасно прилипчивая и занудная песня.
Это походило на помешательство, сумасшествие, но я был готов нырнуть в этот безумный омут жажды и насыщения.
Впервые не расстроился, что Вячеслав не сможет прийти – у него поставили ещё одну пару, которую прогулять не мог – хотел автомата. Я не особо хотел знакомить его с Лизой. Не знаю, почему, но эту девушку мне хотелось сохранить в тайне от него, иначе… я и сам не знал, что плохого может случиться, если я их познакомлю.
Боялся ли я, что Лиза может предпочесть Вячеслава мне? Или что мой лучший друг способен увести у меня любимую девушку?
Вновь взглянул в зал из-за мнимых «кулис». Новенькая, надев свои блестящие очки с причудливыми стёклами, села в середине зала, и я её прекрасно видел. Её видел, а всех остальных нет. Как будто остальные были массовкой, и лишь она одна имела значимость.
И, похоже, так это и было.
Мне так хотелось не отрывать от неё взгляда и любоваться её причудливой красотой, но я знал, что сейчас не время – мне важно выйти на поле и победить. Тем более, что отчим вместе с матерью сидели в первых рядах и ждали начала. Нехотя оторвал взгляд от Лизы и посмотрел вниз. Нашёл их, они мило о чём-то болтали.
В этот миг к нам зашёл тренер. Это значило лишь одно: вот-вот начнётся самая напряжённая игра в моей жизни.
– Ну что? Вы готовы порвать зал? – он обратился к нам. – Вы долго готовились, и вы справитесь! Вы – команда. Вы – молодцы! – его речь немного прибавила нам сил, а затем он похлопал меня по спине, как капитана команды.
Без сильного капитана команда – не команда.
На мне была надета майка с номером «1». Конечно же, как мы можем не победить?
После выхода на поле ситуация кардинально меняется. Я полностью ухожу в игру, перестаю нервничать, подаю мяч своим, отбиваю другой команде, пытаясь «забить» мяч.
Раз за разом, ход за ходом, игра становится напряжённее, потому что мы идём чуть ли не нога в ногу. И дело не в том, что моя команда лажает: команда соперников слишком хороша.
Удар по мячу за ударом. Руки начинают болеть, а ноги скользить. Удар: соперники не могут отбить мяч. Несколько перелётов мяча туда и обратно, и вот уже наша команда не успевает вовремя отбить мяч.
Мне казалось, это будет длиться вечность. Но мы, похоже, взяли измором. Потому что после часа игры команда соперников начала изрядно лажать, устав и пропуская мяч за мячом, не успевая его поймать.
В конце концов, бесконечная игра завершилась нашей победой. Трибуны ликовали, аплодируя нам. Я чувствовал себя безумно счастливым, и в этот момент ко мне выскочила Лиза, что было не запрещено, хоть и не приветствовалось.
Она обняла меня, повиснув на моей шее, и от её прикосновения по телу ударило приятным током. Во мне проснулись первобытные инстинкты. Конечно же, те, где мужчина утаскивает понравившуюся девушку в берлогу и никому её не отдаёт.
– Аккуратнее, я весь мокрый, – прошептал ей прямо в лицо, отчего моё сердце только участило ритм.
Если это любовь, то я согласен. Но если так же проявляется сумасшествие…
– Мне плевать! Ты молодец! Отличное выступление, мне очень понра… – остаток её слов потонул, потому что время для разговоров давно прошло. Я испытывал бешеное желание её поцеловать, с которым боролся несколько последних дней. И сегодня с ним не справился.
А тут она сама нарушила мои границы, и я не выдержал, накрыв её губы своими, перебив её пламенную речь.
Впрочем, похоже, ей понравилось, и она ответила на мой поцелуй своим…
Эпизод 25: Продолжение
Иванова
Всю игру напряжённо наблюдала за мячом. Изгрызла себе ногти, волнуясь за Соловьёва, а пару раз и вовсе вскрикнула, когда он чуть не упал. В конце концов, сняла свои очки и продолжила следить за ходом игры.
Мало что понимала в происходящем, от этого нервничала только сильнее. Очень хотелось, чтобы наша школа победила.
Неосознанно назвала школу «нашей», хоть и училась здесь буквально без году неделю. Другое дело, что здесь был Соловьёв.
В конце игры, когда мы победили, кричала «ура» вместе со всеми. А затем неожиданно для себя сорвалась с места и побежала вниз поздравлять своего… э-э-э соседа по парте.
Не ожидала я и того, что обниму его. И плевать, что он весь мокрый, мне хотелось его поздравить как-то «по-особому».
Тараторю, волнуясь, потому что его близость сводит
