class="p1">— А скажи что-нибудь еще по-французски. Это так соблазнительно звучит.
Мои щеки мигом вспыхнули пожаром.
— Больше точно ни слова.
Несколько секунд мы просидели в тишине, для меня неловкой, пока входная дверь не открылась. Это снова была мама Филиппа, правда сегодня на час раньше, потому что должны были привезти вещи из прошлой квартиры, и ей надо проконтролировать ситуацию. Поэтому разошлись мы гораздо быстрее, чем вчера. Погода стояла уже не такая снежная, но очень морозная, я шагала прямо по проезжей части, здесь машины появляются не так часто, как в городских дворах.
— Иди сюда, задавят, — все равно сказал Филипп и за руку притянул меня на тротуар. Безобидный милый жест, но мою ладонь он не отпустил, продолжал сжимать первые фаланги пальцев своей теплой рукой. Я смотрела на эту картину и не верила своим глазам, а Филипп будто и не заметил, что всю дорогу держал меня за руку.
Мне понравилось.
Я никогда даже не задумывалась, что у меня может появиться petit ami[3]. Я, конечно, знала, что когда-нибудь придется выйти замуж, но это после получения магической степени, само собой. А до этого момента меня даже не интересовали индивиды противоположного пола, однако их оценка была мне не чужда. Прогуливаясь с Маринкой по торговому центру, я могла поддержать разговор о прошедшем мимо парне или милом консультанте, а также как горяч Том Хиддлстон в новом сериале, но никогда не рассматривала пару для себя. Бывало, Марина «шипперила» меня с парнями из соседних школ, когда мы видели их на совместных мероприятиях, но дальше это не заходило. Страшно представить, что как-то раз в девятом классе мой номер телефона спросил Чернышев из параллельного класса. Правда чуть позже он узнал, что я одна из фриканутых, и его симпатия испарилась.
Больше ничего интересного не происходило, до моего дома мы дошли без происшествий. Сидя за столом и лениво передвигая фараоновых муравьев указательным пальцем правой руки, мечтательно осматривая левую, которую несколько минут назад держал Филипп. Если бы насекомых могло стошнить, это бы уже давно произошло, я слишком замечталась, и бедные существа вот уже несколько секунд летали в воздухе по кругу.
[1] Ужас
[2] Все ясно
[3] Парень
Глава 4
Под конец недели не произошло ничего интересного. Я все также после школы направлялась в дом Клементьевых, Филипп становился умнее и все крепче закреплялся в моей голове. Я засыпала и просыпалась с мыслями о нем, запоминала малейшие детали: его походку, интонацию, мимику, время, в которое он появляется в школе, и появление в раздевалке за 20 минут до начала урока уже не казалось мне такой бредовой идеей. Я сидела вместе с девочками на полке для обуви и высматривала его ради мимолетной улыбки и взмаха рукой. В школе мы почти не общались, Филипп иногда подходил и спрашивал про мои дела или отдавал тетради, из которых он списывал темы и задания. Иногда я нарочно забывала у него что-то, чтобы позже он лично вернул мне вещь, которая волшебным образом впитывала его запах, вызывающий у меня головокружение. Это был едва уловимый аромат дерева и цитруса, наверное, одеколон.
Занимая место рядом с Мариной в столовой, я смотрела на стол старшеклассников, но Филиппа там не было, хотя я точно знала, что он пришел на первые уроки.
— Меня ищешь? — Филипп опустился на стул рядом. Улыбка сама собой расплылась на моем лице. Девочки за столом испугались, будто граната прилетела.
— Вот еще. Что ты тут делаешь?
— Обедаю, — само собой ответил он.
— Нет, я имею в виду, здесь, за этим столом. Ты же обычно с крутой компанией тусуешься.
— Вы тоже крутая компания, — он улыбнулась девчонкам. Их пинг-понг глазами заиграл быстрее. — На самом деле я пришел похвастаться, — Филипп достал из рюкзака тетрадь по литературе (да, я запомнила все его школьные принадлежности лучше него самого, даже несмотря на то, что многие тетради были одинаковые, заприметила каждую вмятину) и открыл на странице сочинения, внизу красной ручкой была выведена оценка четыре-три. — Лилия Федоровна сказала, что по структуре еще пойдет, но грамотность хромает.
— Ты исправил хоть что-то после того, как я ушла?
— Хотел, но забыл, — я закатила глаза. — Ну так что, куда пойдем завтра?
Кто-то за столом ахнул. Да, моя обеденная компания полностью мне подходила, ни у кого здесь не было вдоволь мужского внимания.
— Мы договаривались, если будет выше тройки.
— Все верно, смотри, тут есть четверка. А четыре плюс три равняется семи. Все сходится.
— Ну ты и хитрый, — признаюсь, мне было до жути приятно, что он не забыл о свидании, потому что лично я только об этом и думала.
Обед прошел лучше, чем ожидалось, девочки даже в общий разговор вникали. Один раз я случайно встретилась глазами с Соней, которая сидела за большим столом и на ухо шептала Корнееву, не сводя глаз с нашего стола.
Такси подбросило нас до периферии, а дальше мы решили пройтись до дома Филиппа пешком, погода располагала, как говорил великий: «Мороз и солнце: день чудесный».
— Тебя приняли в баскетбольную команду? — поинтересовалась я у парня, размахивая рюкзаком в разные стороны.
— Почти. Тренер сказал, что я подхожу даже на позицию капитана, но устоявшийся коллектив вряд ли так быстро меня примет. Он звонил в прошлую школу, у меня неплохие рекомендации.
— Значит, ты скоро будешь играть?
— Если пройду испытания.
— Какие еще испытания, ты же понравился тренеру?
— Ему — да, а место в команде надо заслужить.
Это правда. Я слышала, что новенького в коллективе могут просто затоптать, если он сразу не покажет, на что способен, тем более в компании агрессивных парней.
— Уверена, что ты справишься. Чего там могут придумать глупые мальчишки, забросить рюкзак в мусорный бак из окна?
Рядом с Филиппом я слишком расслаблялась и теряла бдительность, хотя всегда ходила максимально сосредоточенная, как велела бабушка Джаннет. Поскользнулась буквально на ровном месте, да так бы и полетела вниз в тоненьких колготках, если бы не Филипп. Он ловко, будто я ничего не вешу, подтянул меня за предплечье одной рукой и поставил на ноги.
— Осторожней. Лучше держись за меня, а то еще голову себе расшибешь, кто тогда будет мне задачи решать, — он сам взял меня под руку, а я только об этом и мечтала, но не знала, как сделать невиннее. Надо же, изъяны людского организма все-таки дают положительные результаты. — И вообще, шапку надень, простынешь же, — Филипп снял с себя полосатую шапку с помпоном и
