Глава 6
Дорога к виселице
Меня захлёстывала злость от бездействия. Прямо в эту секунду я должен был рвать задницу, разыскивая старика Меркеса. Это дало хотя бы призрачные шансы получить переходы, пускай Гартея ничего и не обещала. Вместо этого я сидел в клетке, отсчитывая минуты. Через полчаса конвоиры привезут меня в Шэлес, и имя Тродос расползётся по городу, как имя тёмного. Ифи кратенько рассказал, что будет дальше: площадь, толпа, гнилые помидоры, виселица.
В голове мелькали какие-то беспорядочные картинки с идеями. Иногда проскакивали нормальные: выломать дверь, использовав весь запас тёмной, но в основном дебильные, навеянные паникой: представиться другим именем или убедить Бирюзовые клинки, что нарост на руке не связан с тёмной энергией, а причиной тому — редкая болезнь. Тьфу ты! Так и будешь все свои отклонения объяснять болезнями?! Неужели не понятно: никто в эту чушь не верит! Даже наивный и преданный Мин закатывал глаза, слушая сказку про перерезанную артерию и сонную болезнь. Пускай, они и не видят большой разницы между балансом тёмной энергии и границей превращения в тёмного, зато прекрасно понимают: Треул точно приложил ко мне свою руку.
Итак, выломать дверь. Тёмный удар ногой — это не шутки. Дури хватит, чтобы отшвырнуть человека на пару метров, а выломать дверь? Не уверен. Переломать дужку навесного замка толщиной с палец точно не получится, значит будем надеяться на дверные петли. Выкованные железяки крепились к раме заклёпками, которые из всей конструкции выглядели самыми хлипкими.
Тем не менее я не спешил. Размахнуться и ударить — дело не хитрое, всегда успеется. Я внимательно осмотрел клетку. Ничто не должно было остаться незамеченным. Если существовала хоть малейшая вероятность выбраться, её нужно было использовать.
Слева от меня — наваленные кучей трупы. Чем они помогут? Обладай я способностями тёмного орка Харта, одарил бы их магическим киселём и устроил собственный бунт. Но нет. Мои навыки работы с тёмной энергией заканчивались на ударе с пятикратной мощью. Думай! Может растащить их по клетке и проверить карманы? Вдруг у парня со рваной раной в животе найдётся ножовка, или у того с неестественно изогнутой ногой — пара отмычек. Ещё бы! А у того, что лежит внизу — калашников и два полных рожка! Оставь в покое мёртвых, Денис!
Справа сидел Мин. Запасы мазей и порошков, что висели на поясе, отобрали. Слезоточивые порошки хоть не решали проблему, но пригодились бы. От травника я ничего не ждал, его подшитый в колоше потайной карман итак сделал больше, чем все остальные в этой клетке. Сейчас я смотрел на Мина, будто на использованную хлопушку, конфетти выстреливает лишь один раз…
По диагонали в дальнем углу — Ифи. Взломщик прижал рукав к ране на голове. Он больше не выглядел весёлым и не пытался им казаться. Похоже, когда Дрид влепил Ифи затрещину, голова взломщика отлетела в сторону и ударилась о решётку. Волосы с правой стороны слиплись острыми пучками, будто колючки дикобраза. Тоненький кровавый ручеек стекал за ухо. Оплеуха охладила взломщика. Он смотрел на уползающую из-под колёс дорогу и молчал.
Напротив сидела Серна. Красные глаза, фингалы и дорожки засохших слёз на щеках. Копну чёрных кучерявых волос она перевязала куском платья и непонятно откуда набралась смелости. Ещё полчаса назад стоило мне протянуть в её сторону руку, как девчонка визжала в истерике, а сейчас, раскачиваясь в такт повозке, пристально смотрела в глаза.
— Хочешь открыть дверь? — спросила Серна.
— Что?! — переспросил я от неожиданности.
— Я знаю, как открыть дверь, — её голос звучал тихо и спокойно.
— Как?
— Дрид пообещал, что убьёт меня, — поэтесса провела рукой по сухим губам и посмотрела на деревянный щит, отгораживающий конвоиров. — Пусть будет так. Лучше умереть, чем терпеть бесконечные издёвки этих животных.
… … …
Исхудавшая и обессиленная Серна поднялась и расправила плечи, будто усыхающий цветок под дождём. Куда делся её немощный и тихий голос? Мне чудилось, или эти басистые и звонкие слова на самом деле вылетали из её рта?
— Заткнись, дура! Последний раз предупреждаю! — крикнул Дрид и дважды долбанул кулаком в деревянный щит. — По законам Восточных земель мы имеем право казнить тебя за такие стишки!
Серна замолчала, но не выглядела испуганной. Лёгкие набрали воздух, и поэтесса ударила ещё одной рифмой по чести Бирюзовых клинков. Я стоял рядом и едва ли не кожей чувствовал вибрации её голоса. Проникновенные слова о войне, в которой полководцы мерялись крутизной доспехов и отправляя деревенских мальчиков на верную гибель, что-то переключили у меня в голове. По телу побежали мурашки.
На вас действует вдохновение от стиха «Бирюзовая лихорадка». Сила увеличена на 2. Длительность — 200 секунд.
— Ну всё, подстилка кипящих, лучше молись! Анур тормози! Гуар, открой клетку!
Надо полагать, связка торговца и воина работала уже много лет. Гуар и Дрид сидели по бокам на лавке, и когда в клетку нужно было закинуть нового пленного или прочистить мозги старому, спрыгивали каждый на свою сторону, огибали повозку и встречались у двери с навесным замком. Получалось быстро, отлаженно и удобно, кучер не отвлекался от управления, а стрелок, он же по совместительству — бригадир, не поднимал лишний раз задницу.
Будь у меня больше времени и право задавать вопросы, я бы с удовольствием спросил торговца: как он оказался в команде тюремщиков. Круглолицый с ухоженными руками он явно был лишним среди крепких мужиков. Но, как говорится: жизнь заставит — и не таким займёшься. Впрочем, меня интересовала не столько его история, сколько освоение профессии. Обучался ли он премудростям открытия и закрытия клетки, рассказывали ли ему про меры предосторожности? В последнем я сильно сомневался. А ведь безопасности стоило уделить особое внимание!
Раз за разом Гуар допускал одну и ту же ошибку — проходил непозволительно близко к клетке… Этот раз стал для него последним. Я нырнул в железную ячейку, будто в лунку, собираясь поймать рыбу. Пальцы под скрежет кожаной накладки впились в плечо торговца. Поймал! Я влил в руку тёмной энергии и рванул на себя.
Гуар добланулся о клетку, как бьются о бортики хоккеисты. Последних спасал шлем, торговца — нет. Полоска здоровья улетела в красную зону, подогнулись ноги. Правой рукой я удержал его на весу, чтобы тот не сполз под повозку, словно пробитая надувная кукла, а левой потянулся к поясу.
В тот самый миг, когда я вырубил торговца, Серна сфальшивила, подняв голос до противного высоко. Дрид окончательно вышел из себя и, подойдя ко входу в клетку, раздражительно
