хватает наших шлемов, так каждая стрела или болт, да простой камень может закончить наши подвиги. Согласен?
— Да, без шлема долго не сможешь голову уберечь от чего-то тяжелого, — вздыхает Норль.
— Ну пара то у нас имеется, только, они не закрытые, могут макушку и затылок прикрыть, не больше. Для обычный наемников — нормально, нам же что-то более защищающее требуется.
— Торфин говорил еще, что с той стороны этой святыни, или как он ее еще называл, Скалой вроде, живут совсем свободные люди, те, кто никакой порядок не поддерживают и они сами проходят к святыне с другой стороны. Вот, нам и требуется найти этих хитрованов и убедить довести нас, куда нам надобно, тем более, золото у нас есть и сила для этих мест необыкновенная. Придется с лодки слезать, примерно в этом месте, — и я тыкаю в место на карте, — Там то сеть точно будет работать и мы, с нашими уровнями, окажемся почти непобедимы. Лодочники ответили мне, что народ едет туда и везет с собой детей, чтобы провести инициацию. Ну, само слово я не понял, но, думаю, это что-то в этом роде.
— Значит, и нам обязательно придется ее пройти, — задумчиво говорит проснувшийся полностью приятель.
— Да, обязательно и еще посмотреть, где мы можем набрать себе людей, чтобы воевать не самим постоянно. Чтобы за их спинами спокойно решать любые стычки и вопросы в свою пользу. Сколотить такую банду или шайку, чтобы слушались и не опасаться каждого усиленного разъезда стражи. Короче — узнать подробно историю этого мира и какая здесь сейчас политическая обстановка, — делаю я планы максимально широкими.
— Лодку можно и притопить где-то, камнями придавить, и она сразу будет готова плыть. Как только воду из нее выльешь и весла вставишь. Поэтому, плоскодонка нам будет нужна, а эта тяжелая ладья не очень, зато она легко продастся около этих самых пристаней, меня уже спрашивали про цену гребцы с других лодок, — продолжаю я рассказывать о своих прикидках.
— Поэтому я хочу за одну вылазку в городок избавиться от всего не нужного барахла и вернуться к тебе. Будь готов сразу отплыть, тут рядом замок, так же в двух-трех километрах, — я уже научил Норля примерно понимать, о каких расстояниях я говорю, — Может появиться местная стража, наверняка, они часто приезжают собирать деньги с лодок и таверны, места тут очень проходные и монеты текут рекой.
— Смотри, все крупные деньги оставляю тебе. Сам поеду торговать с мелочью и серебром, не расслабляйся. Один бластер я беру с собой на всякий случай. Я появлюсь раньше обеда, — я уже оценил тягу, с которой улетают ножи, пояса и барахло и уверен, что двух часов на рынке городка мне хватит за глаза.
Потом я собрал и связал все мешки с барахлом и отнес их к стоянке, где ждут клиентов местные возчики, там договорился с одним из них, за завышенную плату в пол золотого, чтобы он отвез меня до местного рынка в городке. Потом вернулся к лодкам и Норль передал мне мешок с поясами и второй с ножами, после чего я сразу же уехал от таверны, пока меня не спалил ее хозяин, что я заплачу четверть не ему, а кому-то в городке и не устроил какую-нибудь подлянку за это.
Хотя, смешно думать об этом, когда мы так готовы огорчить даже хозяина этих земель при случае, чего уж тут беспокоиться про обычного трактирщика.
Полчаса неторопливой поездки под ранним солнышком и молчаливый возчик выгрузил меня с другой стороны городка, где как раз и устроены навесы для торговли.
Приехал и выгрузился я очень вовремя, еще десять минут и свободных прилавком не осталось. Пришлось опоздавшим торговцам стелить покрывала на вытоптанную траву и там уже раскладываться для торговли.
На мое новое здесь лицо народ, пролетевший с местом для торговли, недовольно посмотрел, но, оценив мою наглую физиономию и ширину плеч, искушать судьбу желающих среди торговцев не нашлось. Тут так, кто первый встал — того и тапки. Только услышал пару ругательств про чертовых южан со спины и все.
Зато, как я выложил барахло и назвал цены, так местные продавщицы молочки, овощей и рыбы скупили у меня за полчаса все вещи и по два дана и по пять данов тоже.
Шумели и кричали столько, что подтянулись их мужики примерять обновы и все остальные покупатели вокруг, на бесплатное развлечение посмотреть.
Подтянулись и остались, сами заинтересовавшись и поясами, и ножами.
Для местного мужского пола тот момент, какой у тебя нож на поясе — это главное определяющее качество мужчины и все хотят выглядеть подороже. До Армани и Феррари тут еще не дошли, бахвалятся тем, что на поясе висит.
Как я понимаю, все мои вещи можно еще с прибылью перепродать, если никуда не спешить и потратить день-два на торговлю. Только мне, с моим языком и непонятной историей лучше совсем не светиться перед местными органами правопорядка, тем более, откуда у меня столько хороших ножей — тоже правдиво не ответить, да и вообще никак не рассказать, ибо владение языком на уровне двухлетнего ребенка у меня сейчас.
Половину мужского товара продал покупателям, остальное забрал быстро прибежавший на рынок местный оружейных дел мастер, которому стало сразу же известно про наглого конкурента по его товару, сплошному демпингу и будущим убыткам от торговли. Которые он решил оптом превратить в будущие прибыли.
Ножи получше я продаю за три далера, попроще которые — за полтора и пояса с ножнами по одному далеру. Торговать мне понравилось, желающих серьезно душить меня по цене сразу же перебивают ценой другие покупатели и через час, как пришло время идти в лавку оружейника, дополнительные сорок пять далеров уже оттягивают мне мешок. Где в одиночестве лежат бластер и фонарь, если какая-то проблема нарисуется, то оружие я рассчитываю отнять у тех, кто будет создавать мне проблемы.
Оставшиеся шмотки начал отдавать уже по одному дану и еще пять минут разнимал сцепившихся из-за них баб.
Все, остался только один большой мешок с половиной поясов и ножей, я прекращаю торговлю и иду следом за хитрованом оружейником, в самый центр городка, где-то рядом с внушительной церковью непонятного мне типа.
Даже за торговое место не успел заплатить.
Так и времени всего семь утра, а мзду собирает за это дело только в восемь утра специальный чиновник от местного владетеля.
Я теперь попадаю в число злостных нарушителей торгового правила, не дождавшись его честь по чести, что мне грозит нешуточными
