– Хотите, я отвезу вас к родным или в гостиницу? – предложил Илья.
– Спасибо, не надо. Я и так вас задержала, вы извините, – Женя постаралась перестать паниковать. – Наверное, если бы он хотел меня убить, уже бы убил. Но он просто оставляет мне послания.
– Интересно, для чего он это делает? Неужели ему больше не с кем пообщаться?
Она взяла в руки злополучную газету, в ужасе отброшенную десять минут назад. Не стоит швыряться уликами. Они не бомбы, ее квартира – не Ирак. Улики надо изучить и сделать выводы.
– «Серийный убийца выйдет на свободу… через 20 лет, – прочитала она вслух. – Вчера в областном суде был оглашен приговор 25-летнему Виктору Черноруцкому. Его признали виновным в умышленном убийстве трех молодых женщин из корыстных побуждений. Он подкарауливал своих жертв в темных подъездах, набрасывался на них с ножом, убивал и уносил все ценности: от содержимого кошельков до нательных золотых крестов. Когда Черноруцкого спросили, почему он пускал в ход холодное оружие, а не просто пугал, он ответил: «Чтобы не визжали, не выношу женского визга. Да и с покойниц серьги снимать сподручнее, не дергаются…».
Потерпевшие – родные двух погибших девушек Екатерины Смолиной и Нины Забелиной – требовали для подсудимого смертной казни. Прокурор просил для обвиняемого 20 лет лишения свободы. Судья согласился с этим требованием. Приговор – 20 лет в колонии особого режима и по 30 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда Смолиным и Забелиным. Родственники третьей жертвы – Марии Болотовой – на судебное заседание не явились и иск о возмещении морального вреда не заявляли…».
Женя замолчала, с тревогой взглянула на Илью. Она же не хотела с ним это обсуждать. Понимала, как это тяжело.
– Дорого бы я дал, чтобы ни мне, ни моей семье не совали под нос подобные газетенки. И вообще не напоминали об этом, – заявил родственник третьей жертвы не в зале суда, а в коридоре Жениной квартиры.
– Простите, – Женя спрятала печатное издание за спину, как будто это что-то могло изменить.
– В буквальном смысле дорого бы я дал, – со значением повторил Илья.
– Вы думаете, кто-то подбросил мне эту старую статью, чтобы получить от вас деньги? – изумилась она. – Нет, этого не может быть! Кто же мог знать, что вы окажетесь здесь сегодня вечером? Нет, совершенно исключено.
Женя даже головой помотала для убедительности. Не только посторонние, ни она, ни Илья не могли предположить именно такого окончания сегодняшнего дня. Если бы он сразу уехал, или она выскочила в панике чуть позже, они бы сейчас не устроили избу-читальню в коридоре. А пригласить Илью в комнату или на кухню Женя не решалась. У нее водопадов нет, чего не скажешь о тараканах…
– Но мне кажется, что убийство, которое я видела, как-то связано с этой историей, – Женя продолжала размышлять вслух. – Только вот как? И там и здесь молодые девушки, и там и здесь ножевые ранения. Но тот-то убийца сидит. И на условно-досрочное освобождение он сможет рассчитывать только лет через 14, а не через 8. Ведь нужно отбыть две трети срока и не иметь взысканий от администрации.
Черт, опять ее занесло на тему, которую обычно барышни с кавалерами не обсуждают.
– Жаль, что в газете нет фотографии подсудимого, – поспешно добавила она. – Вдруг ему все-таки как-то удалось выбраться из тюрьмы, и это именно он зарезал ту девушку…
Илье разговор про зарезанных девушек явно не доставлял удовольствия. И Женя это наконец-то заметила.
– Ой, простите, Илья Игоревич. Вам пора домой. Уже очень поздно. Я отняла у вас столько времени.
– Вы останетесь здесь одна?
– Все будет хорошо, – она даже постаралась в это поверить.
– Вот номер моего мобильника. Если что, звоните, Женя, – сказал он на прощание.
«Женя» – так просто и немного ласково. Или она хотела так услышать. В любом случае, здорово, что есть куда позвонить. Конечно, она не станет набирать этот номер. Но будет мечтать набрать…
Хорошо, что на двери, кроме замка, есть еще внушительная задвижка. Ее вряд ли возможно открыть с другой стороны. Хорошо, что почти одновременно с убийцей, в жизни Жени появился Илья. Иначе она бы сошла с ума от страха и отчаяния.
– Привет, Наталь! Дашь автограф?
Наталья Вяземская в первое мгновение отшатнулась от очередного приставалы. Если ты поешь в ресторане, готовься слушать пошлые комплименты и недвусмысленные предложения. Но этот клиент знал ее по имени. Она присмотрелась повнимательнее. Высокий, плечи накачанные, лицо грубоватое, но приятное.
– Костя? – удивилась она. – Сколько лет, сколько зим.
– Да после школы почти и не видались, – Константин Корастылев явно обрадовался встрече с одноклассницей. Да чего там, с первой любовью. – Здесь, конечно, обстановочка покруче, чем в нашем школьном спортзале. Но там на дискотеках ты зажигала не хуже.
– Даже лучше, – согласилась она. – Молодая была, энергичная. И голос неиспорченный. А теперь вот курю, пью…
– И спишь со мной, – хихикнул пузатый коротышка.
Наташа и Костя даже не заметили, как он подошел.
– Позвольте представиться, Петр Михайлович Синявский – вице-мэр, – коротышка протянул руку Константину.
– Константин Корастылев, помощник Игоря Петровича Болотова – президента ОАО «Чугунмет».
– Как же, как же, знаем, – закивал чиновник. – Только самого Игоря Петровича что-то давно не видели. Он всё по заграницам, да столицам? Совсем забыл малую, так сказать, родину.
– Малую родину помнят обычно по большой нужде, – хмыкнул Корастылев. – А если есть возможность, из деревни стремятся в город, из города – в столицу, из Москвы – за границу.
– Все-то вам, молодежи, скакать. А вот я, где родился, там и пригодился, – возразил Синявский. – И ты, Тусик, тоже, правда?
Он положил руку ей пониже спины.
– Ладно, мне пора. Приятно было увидеться, Наталь, – заторопился Корастылев.
Отойдя от вице-мэра и его любовницы на приличное расстояние, Костя не удержался от матерного ругательства.
– Только Наташкиного чинуши мне и не хватало, – процедил он. – И именно сейчас…
– Значит, теперь еще и статья всплыла? – спросил Сергей Турбин, по привычке развалившись с утра пораньше в кожаном кресле в кабинете вице-президента компании. – Эта Женя – просто какая-то шкатулка с секретами.
– Не знаю, что и думать, – признался Илья. Ему за столом не сиделось. Он ходил от двери к окну, рассеянно глядя на дымящие домны. – Все это похоже на спектакль. Но вот кто сценарист? И кто зрители? Неужели эта девица? Трудно представить, чтобы все это делалось для нее. Кто-то хочет ее напугать. Но зачем? Что с нее возьмешь? Другое дело, мы. Тут открываются большие перспективы. От банального вымогательства до конкурентной борьбы на рынке черных металлов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
