– Как на счет безопасности?
Еще вчера он специально заехал в аптеку, как прыщавый юнец.
– Я обо всем позабочусь, – прошептала она, не собираясь заботиться решительно ни о чем, кроме собственных детей. От него…
– Так гораздо лучше, – пробормотал он, устраивая ее на ночевку у себя на плече.
– Мне и в первый раз понравилось, – улыбнулась она.
– Значит, зря я старался. Можно было, сэкономить на прогулке и ресторане. Сразу за волосы и в пещеру?
– С вами хоть в шалаше…
– С нами? Ты меня пугаешь! Никогда бы не заподозрил в тебе любительницу групповухи.
– Простите.
– За все «но», «вы» и «те» я буду штрафовать вас, Евгения Александровна. И премии лишу. Совсем.
– Тогда лучше вообще молчать.
– Конечно, губы не для разговоров, а для поцелуев…
«Чувство, что он испытывал, было странным, очень странным: легче дышалось, можно было несколько минут подряд ни о чем не думать, и ему уже не было так страшно…» Мишель Уэльбек «Элементарные частицы».
В среду в 14.00 Евгения Векшина явилась в областную прокуратуру для дачи показаний. Следователь – весьма габаритная дама лет под сорок в пиджаке с красными маками вместо синего мундира – посмотрела на нее с удивлением:
– Я не поняла, ты жертва или как? Чего вид такой цветущий? Миллион что ли в лотерею выиграла?
Гораздо больше, – подумала Женя.
Следователь оказалась из тех, кто любит поговорить не только по делу, но и за жизнь. Но при этом взгляд у нее был из серии «У меня ее забалуешь».
– А сектантов из-за меня будут судить? – спросила у нее жертва. – Вера ведь не преступление…
– Вера здесь не при чем. Тут все дело в Надежде. Надежде Гридневой. Тетка в белом. Кандидат медицинских наук, между прочим. Психиатр. Она работала в той самой клинике, где лечили Бориса Фроловского. Туда же несколько лет назад попали люди из «белого братства». Может быть, слышала про секту, которая ждала конца света и готовилась к массовому самоубийству. Но все это сказочки для рядовых членов секты. Организаторов же заботило только одно: если хочешь вступить в ряды, отпиши квартиру, машину, отдай все ценности. Надежда Петровна удивилась, с какой легкостью «посланники неба» манипулировали толпой. Они ведь даже не были профессионалами, а она была. И гипнозом владела, и имела доступ к лекарствам. И при этом получала копейки, общаясь с буйно помешанными. Одним словом, она узнала, что после разгрома и ареста руководителей «белое братство» не исчезло, а распалось на более мелкие организации. Одну из них она и возглавила, переименовав в «черное».
Почему-то наших людей хлебом не корми, дай только куда-нибудь сдать свои денежки. Потом они сидят и ждут конца света или прибыли от «МММ». Вот и медсестра Оксана Невская попалась на удочку, вступила в секту. Любовь у нее, видишь ли, несчастная. А Бориса они втянули уже вместе. У парня ведь очень богатые родственники. К тому же, похоже, он приглянулся Надежде Петровне не только как пациент. Она сделала из него главного «архангела». Прихожанки приходили от него в экстаз. Он участвовал во всем этом фарсе, выводил песнопения и совершал обряды. Взамен Надежда Петровна позволяла любовнику играть в свои безумные игры.
Захотел убить Оксану – пожалуйста, тем более, что она подозревала между ними шуры-муры. Потом Борис поручил «прихожанам» присматривать за тобой. Сектантка устроилась уборщицей в «Чугунмет», попользовалась твоим компьютером, поставили «жучок» в кабинете руководства. В каком-то пресс-релизе что-то переправила, чтобы тебя подставить. Мне господин Турбин поведал о твоих злоключениях.
Гриднева учила «детей божьих» входить в доверие, воздействовать на людей. Навестили они и твою квартирную хозяйку, побеседовали с ней о боге и о душе, религиозную литературу дали почитать, а заодно сделали слепки с ключей. И в Москву за тобой кто-то из секты увязался и сумку перепачкал. Несколько, а не один человек, ходили за тобой попятам. Поэтом ты и не замечала их. Ну а за смерть Черноруцкого Борис очень хорошо заплатил начальнику отряда в зоне. Тот уже написал явку с повинной…
Слава Богу! Убийство раскрыто. Отец может работать спокойно. Гора с плеч, а не погоны.
– Кстати, не беспокойся. Посыпались заявления и от других потерпевших. Мол, все эти ароматы в доме, музыка, песни, питье были подобраны специально и работали на подавление воли. Теперь же товарищи вышли из транса, гнева Божьего не боятся и требуют свои квартиры взад. Плачевно, конечно, что главный фигурант того… Но его подручные ответят по всей строгости, особенно Гриднева. Еще и за мошенничество. Бориса этого мне, конечно, не жалко. Мерзавец редкостный. С тому же изобретательный. Так умело людьми манипулировал. Мог бы в политику пойти. И далеко. Ну а ты что? Евгения, расскажи, как тебя в это лихо втравили? Подумаешь, ошибка в документе и испорченная сумка. Мелочи жизни. Ты – молодая, симпатичная, на таком «мерсе» прикатила, с таким сопровождающим – закачаешься. Мне тебе завидовать надо, а не допрашивать…
Женя смущенно улыбнулась. Если честно, она не считала себя просто загипнотизированной. Борис сразу заметил в ней идеальную жертву. Она как будто всегда подозревала, что все плохо, а он пришел и подтвердил. При этом ни болезней, ни войны, ни других катастроф. Лишний килограмм – вот трагедия. Глупая! А ведь она могла так и не узнать, сколько весит счастье. И что оно в том, чтобы целую ночь обходится без одежды, одеяла и отчества.
– Дура была, – подтвердила Женя подозрения следователя. – Но больше не буду…
Она будет с Ильей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
