Через полчаса перезвонила взволнованная мама.
– Дочь, ты когда уезжаешь? Уже на этой неделе? И что же мы не увидимся, не попрощаемся, как следует?
А следует собрать всех родственников и знакомых, достать водки и аккордеон.
– Мам, это просто командировка. Есть возможность заработать, сделать карьеру. Вы не волнуйтесь…
– Но так надолго. Мы бы не волновались, если бы ты не одна уезжала, а с мужем.
Ну это вряд ли. Где она так быстро мужа найдет? В бюро находок?
Следующей на связи была сестра.
– Ты чего это с бухты-барахты? Мужика что ли встретила? Или от долгов бежишь?
– Просто командировка, – повторила Женя.
– Ну ладно. Новые города – новые знакомства. Может, оно и к лучшему. Чего родители переполошились? Ты, вроде, уже закончила школу и слышала про безопасный секс. Вот и не забывай. Особенно если этого встретишь, как его… Хозяина медной горы…
Ближе к вечеру Женя отнесла в отдел кадров заявление об уходе, с трудом дождалась окончания рабочего дня и улизнула из заводоуправления, хотя Аня просила ее подождать, чтобы пойти на остановку вместе. Женя не хотела этого, не хотела разговоров. Она не сказала коллегам, что с завтрашнего дня здесь уже не работает. Они этому, конечно, удивятся. Может, даже обидятся. Но быстро найдут ей замену. Место-то хорошее. Зарплата приличная, и при этом не надо у доменной печи стоять.
И еще Женя торопилась, потому что ее ждали. В кои-то веки ждали с работы домой.
Борис не назначил точного времени и места, но сказал, что найдет ее. Он догнал ее возле супермаркета на остановке.
– Свободна и невидима? – улыбнулся он.
– С корабля на бал, – кивнула она.
– Ну тогда поехали…
Она села в его «восьмерку» и позволила ему надеть на себя черную, вязаную шапку, надвинуть на глаза.
Он провез ее через весь город. На самую окраину. В частный дом за высоким забором. Для них ворота распахнулись. Машина остановилась. Он снял шапку и открыл дверцу машины, потом входную дверь.
Дом был большой и битком набитый людьми. При виде Бориса и Жени эти люди – одетые в черное – кланялись. Лампочки горели тускло, пахло свечами и чем-то горько-сладким. Он провел ее длинным коридором, по лестнице на второй этаж и оставил одну в комнате с большой кроватью и наглухо закрытыми ставнями.
– Готовься, – сказал он ей.
Она ответила поклоном, как он научил ее. Уже второй день она во всем слушалась этого человека, сама не понимая, почему…
В тот вечер на крыше он взял ее за руку и повел вниз. Так же усадил в машину и натянул шапку. Она не сопротивлялась, потому что боялась. Даже дышать при нем было страшно. Она знала, что он убивал раньше, убьет и ее. Она не просто знала, она это видела. Противиться, значит, вынуждать его делать себе больно. Очень больно…
Да и сил у нее уже не осталось. Столько всего произошло. Она устала, вымотана, раздавлена. Она ведь не хотела жить. Так не все ли равно, как умирать…
Борис привез ее в этот темный дом, повел в подвал. Но вместо пыточной камеры, как она опасалась, там оказался огромный, просторный зал, освещенный факелами. Мебели не было. Только люди, много людей. Они пели, молились, плакали и смеялись. Что это? Община? Профсоюз шашлычников, славящих огонь, или ассоциация энергетиков, уставших от лампочек на работе? Секта?
В любом случае, ее ведь не станут убивать при таком стечении народа. Они не выглядели опасными, скорее, просветленными. И Женя вдруг успокоилась, осмотрелась. Это был красивый обряд. Со свечами и песнопениями. Люди в черном окружали женщину в белом. Уже немолодую, со спокойным, добрым лицом. Она стояла на возвышении и говорила о боге и любви. А остальные вторили.
И Женя внезапно испытала умиротворение. Будто долго выходила из окружения и, вот, наконец, попала к своим. Здесь она выглядит уместнее, чем рядом с Ильей – в машине, в театре, на конференции и уж тем более в гостиничном номере. Никто не смотрит, оценивая 46 у нее размер или 48. И не надо сравнивать свой огородный загар со средиземноморским – его жены. Здесь все иначе.
Столько человек нашли здесь убежище, приют, другие ценности. Значит, и она найдет. Они ведь разные: молодые и старые, мужчины и женщины, одетые просто и в золоте. Она станет одной из них?
Но Борис снова взял ее за руку и повел наверх. Закрылся с ней в комнате на первом этаже, заставленной книжными шкафами. И рассказал ей всё.
Сергей Турбин и предположить не мог, какие тучи нависли над его машиной. И главное, у него ведь не крутейший «джип», на который он копил, экономя даже на сигаретах. Нет, обычная машина, иномарка, но недорогая. Кондиционер имеется, но его надо заправить. Следующим летом. Сергей нормально зарабатывал. Но тратить направо и налево не привык. Лучше он матери новый пылесос купит. Пенсии-то на веник только и хватает.
– Сергей Андреевич, что же вы домой не идете? – в стеклянных дверях его кабинета эффектно появилась Ниночка из секретариата – симпатичная и с большой грудью.
– Разве ты не знаешь, что после рабочего дня все только начинается? – улыбнулся он ей.
– Что начинается?
– Свидания. Хочешь – в кино пойдем?
Он ведь, кажется, теперь свободен. Причем, всегда. Как столик в летнем кафе зимой.
Вадима – одного из подчиненных Сергея слежке научили на прежней работе. В СОБРе. Сначала было вообще легко. Объект вышел из здания, поторчал немного на автобусной остановке и погрузился в маршрутку. Ехать за «ГАЗелью», которая тормозила у каждого перекрестка, не составило труда. Объект вышел из микроавтобуса через пять остановок. И поплелся, глядя себе под ноги, а не по сторонам, мимо магазина. Тут-то к нему приблизился неизвестный. И оставшийся путь наблюдатель ехал уже за «восьмеркой». Когда машина свернула к поселку и сбросила скорость, «хвост» оставил свой транспорт и прошелся немного пешком. Центральная улица прекрасно просматривалась. Он заметил, куда именно зарулили «Жигули».
Он подождал немного, не выедут ли они. А потом набрал номер сотового телефона своего шефа. Но начальник службы безопасности «Чугунмет» не услышал звонок: на экране стреляли, а вокруг жевали поп-корн.
Ну и ладно, – решил Вадим. – Доложим завтра. Не горит. Поручили же «присматривать», а не задерживать с поличным.
– Спрашивай, о чем пожелаешь, – предложил Борис. – Отвечу, как на исповеди. Они так долго лгали тебе. Все вокруг лгут, потому что никто никому не нужен. Никто никого не любит. Ты же знаешь. Они использовали тебя. Подозревали, манипулировали. А я с самого начала хотел спасти. Но ты бы мне не поверила. И я стал ждать. Ведь рано или поздно ты бы пришла ко мне. Сама. Я лишь расставил указатели. Мои послания. Они открыли тебе глаза. Ты ведь не на крышу вышла – ты ко мне пришла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
