– Я боюсь за тебя, – признался инспектор.
– Я понимаю, но если мы останемся вдвоем, то все будет хорошо, – она внимательно посмотрела на полицейского. В ее взгляде читалась любовь и неожиданная для Джона непреклонность. Харви Флетчеру не стоило заводить себе такого врага!
– Нет смысла тебе опять говорить, что меня нисколько не радует твое решение. Но я уже выяснил, насколько упрямой ты можешь быть, моя дорогая.
– Тебе же на пользу, – промурлыкала девушка и поцеловала инспектора.
– Мне приставить к тебе охрану, или ты предпочтешь переночевать в отеле? – спросил он серьезно. – Предполагаю, что сообщники Флетчера захотят расквитаться с нарушителями их спокойствия и твоя квартира у них уже на примете. Пока мы не выяснили, кто именно участвовал в его шабашах, и не схватили их, тебе небезопасно находиться одной.
– Тогда у меня встречное предложение. Мы поедем к тебе.
Лицо Джона засияло от радости:
– Это самая лучшая идея! Я скажу Джеймсу, чтобы занялся нужными бумагами и забронировал два места на завтрашний рейс до Каира. А пока нам действительно нужно отдохнуть.
Обнявшись, они вышли из музея. Филби с улыбкой смотрел вслед своему шефу и искренне пожелал ему счастья. У него самого была самая лучшая в мире жена, так что черная зависть была неуместна. Конечно, Филби не мог знать, что счастье молодой пары было в большой опасности…
* * *
Людей, выходящих из самолета в каирском международном аэропорту, встречала липкая, душная жара. Но среди большинства пассажиров – речь шла о многочисленных туристах – царило радостное предвкушение отпуска, приключений, знакомства с новыми достопримечательностями и местной экзотикой.
Джон и Эллисон подготовились к тому, что будет жарко. В конце концов, девушка была в этой стране несколько раз, сначала стажировалась, затем занималась научной работой.
Впрочем, выспаться накануне молодым людям так и не удалось. Как только они переступили порог квартиры Джона, то кинулись друг другу в объятия. Бессмысленно было делать вид, что они только симпатизируют друг другу. Это была любовь! Они окунулись в нее со всей страстью, на какую только способны два чистых сердца.
Их тела сплетались снова и снова, они покрывали поцелуями тела друг друга, шептали друг другу слова любви, нежно целовались и снова погружались в омут страсти.
Когда наступило утро, они были наполнены любовью друг к другу и готовы, кажется, к чему угодно. Главное, они были вместе. Они собрали вещи, заехали на квартиру к Эллисон и, наконец, забрали необходимые документы в полицейском участке.
Официально Эллисон летела как частное лицо, иначе бы пришлось долго и нудно оформлять ее в качестве сопровождающего эксперта. Но она ни в коем случае не хотела оставлять Келли одного.
В приятно охлаждаемом кондиционерами зале прилета их уже ждали двое полицейских, с которыми связались из Лондона и ввели в курс дела.
Увидев одного из них, Джон радостно засмеялся и развел руки в стороны:
– Ну бывают же совпадения! Мой дорогой коллега Мохаммед аль-Фарузин!
Мужчины крепко обнялись.
– Это доктор Эллисон Клинтон, – спохватившись, Джон представил свою спутницу, и черноволосый египтянин, которому было за пятьдесят, закивал головой.
– Я давно слежу за вашей работой, доктор Клинтон, и не устаю удивляться вашей проницательности и вашим познаниям, – сказал он на хорошем английском с заметным акцентом.
Представление сопровождавшего его сотрудника ограничилось лишь упоминанием его имени и коротким кивком головы. Затем компания двинулась на авто по запруженным каирским улицам в полицейское управление, где Джону нужно было закончить обязательную бумажную волокиту. В это время Эллисон сидела в странно пахнущей комнате для посетителей и пила кофе. Поскольку она приехала частным образом, у нее не было доступа в служебные помещения.
Наконец, Джон и Мохаммед освободились и решили обсудить ситуацию в кафе неподалеку от управления. Аль-Фарузин не видел причин исключать Эллисон из разговора. Джон коротко обрисовал ситуацию.
– По нашим данным, здесь имеется некое подобие тайного общества поклоняющихся Сету фанатиков. Предположительно, именно там Флетчер и укрывается. Что тебе об этом известно?
– Об этом практически ничего не известно, по крайней мере, официально, – сказал аль-Фарузин. – Тысячелетиями здесь существовали поклонники каких-нибудь божеств и всякие странные секты. Есть они и сегодня. Лучше всего в них всегда функционировала конспиративность. До сих пор нам не удалось напасть на след этих людей. Хотя, должен сказать, никто никогда на официальном уровне и не пытался их искать. Вот так просто в моей стране: жить и дать жить другим, умереть и дать умереть другим, как бы жестоко это ни звучало.
– Возможно, нам в этом сможет помочь директор Национального музея, профессор бен Хассан, – предложила Эллисон.
Аль-Фарузин удивленно посмотрел на женщину.
– А ведь это дельный совет! Стоит попробовать, – согласился Мохаммед и достал телефон. – Я ему позвоню и сообщу о нашем визите.
– Откуда вы друг друга так хорошо знаете? – поинтересовалась Эллисон у Джона. – Я думала, ты никогда не был в Египте.
– Все верно. Но Мохаммед несколько лет назад провел три месяца в нашем участке по обмену, и мы с первого дня нашли общий язык. Я даже предположить не мог, что его дадут нам в помощь, это чистое совпадение. Хотя он бегло говорит по-английски и немного знаком с британским менталитетом. Так что со стороны все выглядит вполне логично. В любом случае, он сделает для нас все возможное. Ты должна знать, что в качестве полицейского я не имею здесь никаких служебных полномочий и вынужден рассчитывать на добрую волю местных коллег. Поэтому я рад, что к нам приставили Мохаммеда.
– Ну, тогда это, видимо, самый удачный вариант, – согласилась девушка.
Аль-Фарузин вскоре вернулся.
– Мы можем сейчас же к нему поехать, – сказал он довольным тоном.
* * *
– Эллисон, дитя мое, как хорошо, что мы снова увиделись! Вы должны были сообщить мне заранее, я бы приготовил торжественный обед! – с распростертыми объятиями директор Национального музея Элизар бен Хассан встретил Эллисон и обнял ее. – Зачем вы вообще первым делом отправили ко мне полицию? Вам нужно было самой сразу мне позвонить. Не очень-то мило с вашей стороны водить старика за нос!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
