- Вы чего?.. - сонно пробормотала я, «под шумок» стянув наушники и откладывая ноутбук подальше. Будет нехорошо, если единственная дорогая вещь ему случайно под руку попадет.
- Алечка, солнце мое ненаглядное, - прорычал он обманчиво спокойно, а затем как заорет с пеной у рта: - Какого хрена ты телефон отключаешь? И дверь на замок закрываешь, а?!
Хмуро пройдясь взглядом по его черной, безумно сексуально рубашке и синим джинсам, я поперхнулась воздухом. А все потому, что в руке этого психопата была ручка от моей двери. Вырванная с корнем.
- Ключей у вас не было запасных, как я понимаю, да? - с укором подняв бровь, я едва сдержалась от желания покрутить пальцем у виска. Нет, ну он вообще в себе, а?
С другой стороны, было в этом что-то милое, вызывающее глупую улыбку: бросил все и прилетел. Дверь выбил. Переживал за меня, небось решил, что я в печали из-за него. А я тут просто сплю! Вот облом.
- «ТЫ»! - гаркнул он, и улыбочка моя благополучно сползла на нет. - «Ты», млин!
Сев на постели, я уставилась на него волком, сложив руки на груди.
- А не надо на меня кричать, ясно? - хмыкнула я, отворачиваясь к стене. А там полный разгром: ваза на полу, а дверь вообще рядом стоит… Не знаю, что Виктор Семенович себе надумал, но это явно его взбесило.
- Я - спрашиваю, - выпалил он. Удивительно, как этот человек умудрялся говорить одновременно мягко, но и в приказном тоне! - А ты - отвечаешь.
Но после подобного обращения у меня не было желания даже в его сторону смотреть, не то что объясняться! Снести дверь, а обвинять во всех грехах другого, нужно уметь. Не человек, а сплошной талант!
Кровать рядом прогнулась, и Виктор Семенович с тяжелым вздохом поддел мой подбородок, поворачивая к себе лицом. Его голос подрагивал от нервозности, но был уж слишком елейный:
- А-а-аль… Котеночек… Если не хочешь, чтобы у меня случился инсульт, скажи уже, наконец, что там за невеста у меня внезапно объявилась?
Устоять перед его природным обаянием было выше моих сил, нечто совершенно неподъёмное. Эти глаза, полные коварства, запали в самую душу, напрочь выбивая все попытки выдержать эффектную паузу.
- Све-е-еточка, - отчеканила я каждую букву, парадируя голос поварихи.
- Не понял. Обидела тебя, что ли? - оттого как ожесточилось лицо Виктора Семеновича, по щелчку пальцев стало не по себе, и мороз пошел по коже. Негативно замотав головой, я проследила за тем, как его бровь непонимающе вздернулась вверх, и внизу живота затянулся тугой, почти болезненный узел. Господи, ну за что он такой сексуальный?! - Что тогда?
- Ну, - растерянно заправив выбившийся локон, неловко пробормотала: - Она же ваша любовница!
- И?.. - спустя минутную паузу выдал он, будто ожидая продолжения рассказа. У меня аж челюсть упала на пол! То есть подобного аргумента недостаточно?
- Она приняла меня за Ленку и начала рассказывать, как весело вам было на столешнице! Офигеть, - разведя руками в стороны, я пыталась показать мужчине весь спектра своего удивления, но тот просто хмыкнул. Умилительно и нежно. Будто видел что-то забавное!
- А-а-аль, - коварно протянул мужчина, улыбаясь еще шире. - А ты ревнуешь, что ли?
Это был конец моего ангельского терпения! Зашипев, я подхватила из-под спины подушку и запулила ей прямо в лицо мужчины. Да так сильно, что тот даже прогнулся. От страха во рту почувствовался металлический привкус и не зря. Потому что спустя мгновение я уже лежала пластом под массивным телом мужчины.
- Ревнуешь, - довольно кивнул тот, а затем, кратко чмокнув меня в губы, гортанно проурчав: - Моя!
- Как и Светка! - протараторила я, пытаясь выпутаться из его мертвой хватки. Ничего! Держал крепко, а еще и посмеивался. Гад! - О, еще Маша! Никого не упустила?
- А-а-аль, - его нос уткнулся в ложбинку на шее, жадно вдыхая запах до головокружения. Перед глазами все поплыло, а сопротивление стало совсем вялым. - Мы ведь уже уяснили: я взрослый дяденька. Девушек у меня было много. Очень много, малыш. Но пока ты со мной – других не будет. Я хочу только тебя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это странное слово «пока» больно резануло по сердцу, немного отрезвляя туманное сознание, но я и виду не подала. Нечего ему знать, что я влюбленная идиотка.
- И с кем ты еще спал из обслуживающего персонала? - как можно спокойнее протянула я, но мужчина взглянул на меня резко и волком. Мол, зачем тебе это знать? И на это у меня был вполне здравый и обоснованный ответ: - Не хочу больше сюрпризов. Неприятно, знаешь ли.
- Ну… Может, ты и права, я как-то не подумал, - а затем Виктор Семенович отвел взгляд, будто вспоминая теорему Пифагора, а не тех, с кем был секс! Кажется, девушек у него и вправду было много. Не зря в каждом кармане по «патрону» в виде защиты. - С уборщицей точно было. Девочка есть одна на вахте среди охранников – с ней. О, а еще садовник. Девочка, которая рубашки гладит… И та, что мусор по субботам выносит…
- Охренеть! - закричала я, оглушая мужчину своим громким криком. От абсурдности ситуации стало даже смешно. - Что за хрень? Это что, кружок по интересам, а? Я как в секту попала, ей-богу…
- Да ты чего, солнышко? Они сами хотели! - невинно похлопал глазками тот, сделав театрально испуганное лицо. Ну просто ангелочек, не меньше! - А я просто не сопротивлялся, Аль. Напором взяли. Окружили! Я жертва, Аль. Это чистой воды насилие.
Уставившись на Виктора Семеновича, долго вглядывалась в его глаза, а затем едва не умерла от смеха. Так и представлялось, как его несчастного в круг взяли, а он бедный сопротивлялся, сопротивлялся…
- А говорил, что не приводишь в дом всяких… - понуро выпалила я, когда приступ прошел. - Врал, значит.
- Так это же персонал, ничего такого. Не жениться же на каждой, млин. Мне даже в голову не пришло тебе рассказать. Ну, было и было, - равнодушно пожал плечами Виктор Семенович, будто он жвачками с этими девушками делился.
И снова сердце предательски пропустило удар от мысли, что я очередная «каждая», на которой не нужно жениться, а можно просто трахать. А чего я хотела, спрашивается? Такой мужчина как Виктор Семенович не бывает одинок. Он лакомый кусочек для любой адекватной девушки. И то, что он просто обратил на меня внимание – уже чудо небесное. Хотя почему-то от этой мысли легче не становилось. А только хуже. Будто была между нами огромная пропасть…
- А-а-аль, - знакомо протянул он, поддевая подбородок и снова ревностно завладевая моим вниманием, будто хотел, чтобы я думала лишь о нем одном. – Хочешь, я их всех к чертям уволю и новых найму? Мне-то все равно. Главное, чтобы ты была довольна.
Как бы я ни хотела злиться, как бы ни старалась себе казаться такой обиженной и независимой… Черт, но как же сильно он умел действовать на меня одним лишь пронзительным взглядом! Как глоток кислорода, без которого невозможно жить. Хотелось обнять мужчину и больше никогда не отпускать. Быть с ним рядом всегда и везде.
Тем более, Виктор Семенович и вправду был холостяком все это время. Насколько я знала, после смерти матери Лены, а это было более пятнадцати лет назад, у него даже девушки не было.
- Хочу! - уверенно выпалила я, потому что не собиралась больше разглядывать бывших любовниц Виктора Семеновича. Нефиг им тут по дому щеголять полуголыми! - И пусть все мужчины будут.
- На мужчин я не согласен, - поморщился он. - Ты у нас любительница мужских достоинств. Нечего на чужие пялиться.
- Тогда… женщины, только старые и страшные, - выдвинула я новые условия, прикусив губу, чтобы снова не покрыться густым румянцем. - И толстые. Самое главное – толстые. И везде, а не только в нужных местах!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Виктор Семенович засмеялся, уткнувшись лицом мне в щеку, и сдавленно протянул:
- Хорошо, хорошо… - Я ойкнула, ощутив укус на мягкой коже, и запустила пальцы в его шелковистые волосы. - Хорошо, булочка моя…
- Булочка, потому что толстая? - напряглась я, уже начиная обижаться. Руки сами по себе потянулась к торшеру у кровати.
