— Я уже говорила, что ты самый лучший? — спросила я, усылая его лицо мелкими поцелуями.
— Много-много раз, солнце мое драгоценное, — довольно промурчал мой кот, обнимая и руками, и ногами… И улыбался ведь, довольный!
— Так вот еще раз засчитай. В копилочку!
Я и пискнуть не успела, как оказалась вдавлена в матрас телом мужа, и он занял мой рот чем-то более интересным, чем разговоры. Если бы люди лопались от радости, я бы лопнула в тот момент. Разорвалась бы многочасовыми салютами для столицы, озаряя небо на годы вперед.
Эпилог
— Ай, — пискнула я, — Ой…
— Еще немного, котенок, — шепнул мне на ухо муж, — Пару шагов и все.
— Шпильки… — взмолилась, снова едва не споткнувшись. Благо, мужчина удержал. — Ноги уже болят, Витюш, по этим камням дурацким иди…
— Потерпи, — мягко протянул он, продолжал проверять, чтобы повязка плотно закрывала глаза. — Я же терпел, как весь вечер все хмыри на тебя пялились. И ты потерпи…
— Ой, — прыснула со смеху, — Кто там пялился, а? Ха-ха три раза.
— Все, радостью моя! Все вокруг на тебя пялились! — зарычал мой ревнивый варвар, а потом многозначительно ущипнул за попку. — Платье красное с вырезом до самого бедра, все прелести видно. Если бы не годовщина, хрен бы я тебе позволил в этом купальнике куда-то выйти.
— Купальнике? — ахнула. Не зная, то ли смеяться, то ли плакать. Сложно найти человека, находящего повод для претензий чаще моего любимого. — Вообще-то платье по пятки так-то.
— Зато с вырезом и облегающее. — хмыкнул Витя, продолжая непременно тянуть меня вперед. — У официанта от твоих буферов чуть линзы не повыпадали. Сжалилась бы над людьми вокруг.
— Они «повыпадали» не из-за моих «буферов», — съязвила я, — а потом что ты самое дорогое шампанское в меню заказал. Дороже, чем весь их ресторан! А потом еще и черной икры килограмм. После таких, как ты, и басни про русских олигархов заграницей появляться, ага.
— Ставлю на буфера, — не унимался тот, а затем театрально обиженно воскликнул: — Нет, ну десять лет счастливых отношений! У меня праздник, котенок! И у тебя тоже, между прочим.
— Праздник, потому что после трех родов у твоей жены талия все еще тонкая, да? — наивно переспросила я, на что получила заслуженный шлепок по попе. Смеясь, добавила: — Шучу-шучу, любимый муж! Уже весь Париж знает про нашу дату. Где ты только не отметился...
Витя резко остановился, позволяя найти равновесие. Я ощутила пальцами впереди железную ограду.
— Еще не весь, Аль, — резко стянув с меня повязку, Витя крепко обнял меня за спиной, утыкаясь подбородком в шею.
Впереди открылся совершенно невероятный, ошеломлённый вид на Эйфелевою башню, а за ограждением мягко шумела Сена. Каким-то образом Витя нашел идеальную точку, где полностью отсутствовали туристы. Мы были словно одни в самом прекрасном месте на земле.
— Как краси… — слова застряли в горле, когда вдруг небо озарились вспышками салюта. В Новый Год они не редкость, и я спокойно любовалась ими, как вдруг розовые искры раз за разом начали складываться в слова: «Аля, я люблю тебя!»
— Господи, Витя… — ахнула я, утирая слезы платочком. Мужчина повернулся ко мне лицом, запечатляя на губах нежным поцелуй, от которого знакомо подкашивались коленки. Мягкие хлопья снега падали на черный плащ мужа, которым он укрывал нас обоих. Это было не обязательно, так как замерзнуть в моей верхней одежде, надетой под строгим контролем мужа, было невозможно…. Но охренеть как приятно!
— С Новым Годом, котенок, — шепнул он мне мягко. — Хорошо время прошло, но быстро… Давай помножим на три, как минимум?
— С радостью, — зарывшись в кармане шубы, я дрожащими руками достала маленькую красную коробочку и протянула ее Вите. — Знаю, мы уже подарили друг другу подарки… Но этот, так скажем, не в счет.
— А даты нет, — помогла догадаться ему я, с восторгом наблюдая, как лицо мужчины озаряет улыбка. — Сами добавим…
— Аль! — ахнул Витя, целуя так жадно, что стоять я больше не могла. Пришлось ему меня держать. В кармане мужчины зазвонил телефон и я сама его нащупала, достала и приложила к уху, ответив на звонок. Потому что романтика-романтикой, а дети, как говорится, по расписанию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Папуля, с Новым Годом! — закричала Лена в трубку. — И мамуля тоже!
Меня аж повело, из губ вырвался обреченный скрежет. Лена любила эту «шутку» и знала, что у меня от нее дергается глаз. А вот Витечке было весело. Жук!
— А чё? — наивно заявила та, — Скоро опять бабушкой станешь. Привыкай!
Мы с Витей удивленно переглянулись и одновременно прыснули со смеху. Вот это семейка намечалась…
Конец!
