— Никогда так больше не сбегай, я весь город на уши поднял, зай. Прости, что наговорил тебе все это… Прости… Может, я и правду выразился слишком резко и неправильно. Сутки не спал, голова кругом… Но никогда бы не заставил тебя делать аборт! Как ты могла такое подумать вообще? Более того, у меня не было даже мысли...
— Но ты ведь сказал… — всхлипнув носом, я заставила себя сжать руки и не отвечать на объятия. Не сейчас. Не заслужил он.
— Тяжело признавать, что я не могу все проконтролировать, малыш. — его теплые губы коснулись сперва моего лба, затем спустились к губам. Но я вовремя отвернулась, и они ударились об щеку. С тяжёлым стоном и немым рыком разочарования. — Ты не закончила университет… Только нашла работу, которая тебе по душе… Не хочу быть гребаный эгоистом, но знай: я буду самым счастливым человеком на земле, если ты окажешься беременной. Мне страшно это признавать, потому что это глупо и безрассудно. Я порчу жизнь молодой прекрасной девушке, у которой все впереди. Могло быть. — он тяжко вдохнул, — И, если бы я тебя отпустил, ты бы поплакала месяц и затем устроила свою жизнь намного лучше. Но я не могу этого сделать и это меня убивает. Потому что люблю.
— Витя, очнись! — воскликнула я, уставившись на него злым взглядом. Затем подняла руку и покрутила перед его носом обручальным кольцом. — Я люблю тебя и согласилась выйти за тебя замуж! Для меня это не пустое слово. Позволь мне самой решать, где быть и с кем. Учеба никуда не денется, работа тем более. А семья – это то, что может ускользнуть сквозь пальцы, как песок. И я хочу этого ребенка. И хотела. И после этого еще захочу.
Его губы накрыли мои в каком-то наказывающем поцелуе, полным скрытых эмоций. Буквально припечатывая к двери позади свои сумасшедшим напором. А я все еще не могла поверить, что делаю грязные делишки в главном кабинете одного из передовых вузов страны.
— Даже, если его нет, — уверенно заявил мне Витя, глядя прямо в глаза, — С сегодняшнего дня я буду активно работать над прибавлением, котенок. И хочу, чтобы ты об этом знала. Теперь официально: я хочу много котят.
— Поздно, — пожала плечами я и глупая улыбочка спала с лица мужчины. — Я уже была на УЗИ и… Ох... — зарывшись в сумке, я протянула ему маленькую карточку, где красовалась небольшая черничка… Наша черничка. От того, как по-детски заблестели глаза мужчины… Как затряслись его руки мне стало не по себе… Как могла я подумать, что он не хочет ребенка? Он ведь хочет его намного больше меня! — Три месяца… Ты был прав, я идиотка. Впредь буду записывать свой цикл.
— Знаешь, — все еще не отводя ошарашенного взгляда, протянула Витя, — Можешь не делать этого. И вправду, нахрен оно надо? Соберем целый альбом таких вот фото. Я только за.
— И, знаешь, Вить. Ты не старый, а просто нудный, — покачала головой я, говоря очень серьезно. — Еще одна такая взбучка и твоя необдуманная речь, и я не стану выслушивать оправдания. Мне теперь, как минимум, нельзя нервничать.
— ...И учиться. ...И работать. — не терпящим возражения голосом добавил мужчина, а затем поднял на меня ангельски невинный взгляд. — Что? Аль, как ты собралась в тако-о-ом состоянии на учебу ходить, а? Решила пол вуза переизнасиловать? Я не согласен. Тем более, сама напросилась. Я ж нервничать буду. Переживать. Контролировать каждый твой шаг. Вот прямо сейчас с тобой к нормальному врачу и поедем…
— Я же говорила – нудный, — закатила глаза я, а Витя чего-то приуныл. Положив руки ему на плечи, я мягко коснулась его губ своими и прошептала: — Зато любимый.
В этот раз его поцелуй казался нежным, обволакивающим. Словно между нами было нечто намного большее, чем любовь. По факту, так оно ведь и было.
— Больше никаких ссор. Все. — предупредил меня мужчина. Или поставил перед фактом? В любом случае он выглядел, как человек, собирающийся выполнить свое же правило. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила, котенок?
Немного подумав, голову вдруг озарила великолепная идея.
— Все, что захочу, да? — многозначительно выгнув бровь, я увидела, как Витя непоколебимо кивнув, все еще крепко сжимая пальцами снимок УЗИ. Что-то мне подсказывало, что обратно я теперь его не получу. — Давай поженимся прямо сейчас? Без этой дурацкой свадьбы, которую ты планировал. Без гостей и не нужных мелочей. Прямо сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Сейчас, — Витя демонстративно взглянул на часы, — Уже пол третьего дня. Разве ЗАГСы ещё не закрыты?
— Депутат ты или не депутат? — пожала плечами, и я и тот гортанно рассмеялся. — Считай, это мой первый беременный закидон. Либо сейчас, либо никогда.
Витя посмотрел на меня как-то странно. С уважением или восхищением. В любом случае от его черных глаз на душе стало невыносимо тепло.
— Что же, идем! — Витя кодовым шифром постучал по двери, только тогда замок щелкнул, заставляя меня прыснуть от смеху. Как говорится, первые сорок лет детства у мужчин самые тяжёлые.
Часть 21
Стоит признать, что моего мужчину чуть к стене не отнесло от такого нашествия. Он хмуро похлопал ее по плечу в знак приветствия вместо ответа на объятия и отстранился, крепко на крепко обнимая меня за талию. Так, что разъединить можно было только бензопилой.
— Давно вы ко мне домой не наведывались… — в конец обнаглела та, напрочь игнорируя мое присутствие. — Пришли бы, отчетики мои поперебирали. Без вас они пылью покрылись.
Витя выглядел спокойно и любезно, но я каждой клеточкой тела ощущала его внутреннее раздражение. И я понимала – почему. Эта… Не пойми кто! Не представилась ведь… Прилипла, как глист. И пуговку верхнюю на блузочке расстегнула и юбочку повыше подняла, чтобы боковой разрез пол задницы открывал.
— Женюсь вот, Виолетта, — без предысторий четко обозначил Витя, встретившись со мной пылающим, полным любви взглядом. Потом посмотрел на девушку хмуро. В чем-то даже с сочувствием. — Поэтому и не приходил. И больше не приду. Все готово?
Виолетта прямо опешила. Я прямо увидела, как шестеренки в ее голове не складываются. Мол, я тут вся такая из себя: губы накачала, волосы нарастила, щеки на темечко натянула… А жениться он на другой. Ее улыбка стала похожа на измученный оскал.
— Ааа… — деланно понимающе закивала она. — Поняла. Фиктивный брак? Бедной дальней родственнице решил прописку сделать.
И тут я поняла, что Витечка милым больше не будет. Судя по тому, как сжались его пальцы на моей талии. А… плевать! Виолетта явно краев не видит.
— Знаешь, в этой комнате есть только одна приезжая и это точно не Алина, — мужчина театрально осмотрелся по сторонам. И разве руками, мол, никого кроме нас троих в коридоре и нет больше. Блондинка прямо побелела на глазах. — Или тебе напомнить магическое заклинание – село Красные Дойки, а? Так вот еще одно твое неосторожное слово, и ты туда по взмаху моей палочки завтра отбудешь. — я с каким-то детским восторгом наблюдала за тем, как лицо девушки покрывается пятками всех цветов радуги. И даже ботокс не помог, между бровей таки залегла морщинка. — В последний раз повторяю: все готово?
— Да чего ты в сам деле, Витечка! Ну, подумаешь… Пошутила! — елейно промямлила она, снова нарываясь. Потому мужчина просил четкого ответа, а она обиженно протянула. — И у меня квартира между прочим уже есть! С видом на главную площадь.
— Не ты, а вы, — почти рыча вырвалось с губ Вити. — И не заработала, а насосала. Все, Виолетта! Терпение мое кончилось, нах. Минуту тебе даю, чтобы провести нас в зал и выполнить тем самым свою единственную непосредственную работу. Не смоешься – можешь сюда завтра не возвращаться. И вообще, в столицу лучше не возвращайся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ее «отчетики» вся столица поперебирала. Всем миром бедной девочке на квартиру с видом собирали. — добил меня Витя и я поперхнулась от смеха.
Настрое было такое хорошее, что до безумия захотелось довести мужчину! Не, ну а чё он? Первый начал!
— Зря ты, зря, — поцокав языком, горестно вздохнула. — Такой товар прозябает. Опыт не пропьешь! Не жена будет, а кладезь знаний. Глядишь, и тебя, съевшего не одну лошадь на поприще любовных утех, удивить сможет и чему-то новому научить.
