«Залететь». Это слово больно резануло по ушам. Потому что это совершенно не то слово, которое нужно использовать в отношении почти замужней девушки.
— Ты ведь не хочешь детей, правда? — как можно без эмоциональнее постаралась проговорить я, но все равно вышло глухо и жалко.
— Я не хочу? Я?! Алина, тебе нет двадцати двух лет, ты не закончила университет! — взорвался тот, а меня оглушило осознание: он и правда не хочет детей. Ведь всегда об этом говорил. Много-много раз. С чего бы ему изменить это мнение рядом со мной? Почему он должен быть рад?
— Но… — нервно отведя взгляд к потолку, не позволяя слезам скользнуть по щекам, я сжала пальцы до боли. — Я хочу детей. Почему мы раньше не обсудили это с тобой, это же важно…
И тут я поняла, что эта точка преткновения словно кол между нами. Непреодолимая стена. Секс, страсть, любовь – это все хорошо. Но смысл жизни дает именно семья, где есть дети и любящий муж. По крайней мере, именно так я себе представляла наше с Витей будущее. Иначе зачем выходить замуж? Что поменяет штамп в паспорте?
— Короче говоря, — вернул меня в реальность немного дрожащий голос Вити. Я перевела на него расфокусированный взгляд. Витя судорожно растирал ладонями лицо, будто пытался проснуться. — Это все пустой треп. Мы ничего не знаем. Уже шесть утра, я сейчас быстро душ холодный приму… Иначе вести машину просто не смогу. А потом позвоню доктору, своему хорошему другу. Он мне должен. Пусть пораньше в клинику приедет, тебя осмотрит и, в случае чего, будем решать проблему на месте.
Но, увы, я знала, как. Одно слово «аборт» вызывало во мне рвотный спазм и страх. Я знала, что если Витя серьезно настроен против ребенка, то никто не сможет спасти меня от опрометчивого решения. Тем более, если доктор – друг. И должник. Кто вообще сможет сказать «нет» депутату?
Именно поэтому к доктору стоило обраться одной. Без Вити. Резко вскочив с кровати, я вызвала такси через приложение и оставила точку остановки через два дома. Никогда в жизни я еще не одевалась так быстро, словно опытный пожарный - пока горит спичка. А Витя, будто специально, никак не выходил с душа.
— Я прогуляться, — помахала я охране на посту и те все же дверь мне открыли. Не могли не открыть, потому как удержание на территории не законно. Но вот Витю набрали. А когда они ему дозвонятся – я уже буду далеко.
Теперь у меня были деньги. Достаточно накопленных не только для посещения доктора, но и для самостоятельной жизни в случае чего. Кроме того, было даже где жить. Еще во время нашего первого с Витей расставания я сделала запрос на комнату в общежитии и ответила мне на него только пару недель назад. Не гласно она оставалась за мной закреплена и именно там можно было обосноваться первое время.
***
Нет, она правда издевается. Знает ведь, несовершеннолетнюю бы не пустили без родных. Знает, что документы в регистратуре частной больницы я предъявила перед приемом. И все равно, гадина, на нервы действует!
— Есть, — сквозь зубы отчеканила я деланно вежливо, сжимая пальцами одноразовую пеленку. Та монотонно кивнула, будто другого ответа и не ждала. Естественно, блин!
— Ну, — безумно томно протянула она, — Тогда поздравляю. Беременна. Десять недель. — она резко повернула ко мне экран компьютера, показывая маленький комочек, от которого моментально защемило сердце. — Фото брать будете? ПЛАТИТЬ ЗА НЕГО ОТДЕЛЬНО!
Отмахнувшись от мерзкого тона старухи, я стерла слезы счастья и активно закивала. Мимо воли на губах появилась счастливая улыбка, тело затряслось.
— Буду… Конечно буду…
****
Зайдя в ближайшую на пути кофейню, я устроилась у окна и только тогда достала сотовый. Он оказался отключен, хоть и полностью заряжен. Чертова безумно дорогая техника с откусанным яблоком в который раз подводила и отказывалась переносить столичные морозы.
Стоило мне включить его, как на экране замигал входящий вызов. Не от Вити, как стоило ожидать. А от ректора вуза. И звонил он мне первый раз за всю историю моей учебы ЛИЧНО.
— Добрый день, Алина! — строго и нервно заговорил он, возвращая в реальность. — Ты не забыла, что являешься студенткой нашего вуза, а? Если прогул пар я еще готов простить, то как быть с работой? Мне уже преподаватели все нервы вытрепали: где диспетчер, где диспетчер!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Простите, у меня просто обстоятельства… — начала было я, хмурясь. Потому что и вправду на эмоциях обо всем на свете забыла.
— Ха! Обстоятельно у нее?! — хмыкнул тот. — Чтобы была у меня в кабинете не позднее чем через час. Будем разбираться.
Кабинет ректора был огромным и просторным. Нельзя было осмотреть его невооружённым взглядом. Пришлось оглядеться по сторонам. И только когда у дивана я увидела знакомую фигуру – стало не по себе. Самое удивительно – никого, кроме этой самой знакомой фигуры в кабинете не наблюдалось.
Развернувшись на пятках, я рванула к двери обратно. Подергала ее, а так оказалась закрыта.
— Иди сюда, Аль, — неожиданно мягко позвал Витя. Я вздрогнула от его голоса, уткнувшись головой в дверь и не желая подходить.
— Что ты сделал с ректором, что он тебе свое святилище выделил? — выдала глухо с напускным оптимизмом.
— Все лишь стал спонсором, как он меня и уговаривал. — отмахнулся Витя, а затем обречённо вздохнул, поднимаясь с места. И даже подошел сам, не обломился. Когда я ощутила его ладонь на своем плече, то резко обернулась.
— Я не буду делать аборт, — словно заученный стих отчеканила. — Не может быть и речи. Если тебя что-то не устраивает – это твои проблемы.
Витя сцепил зубы и сжал кулаки, странно вздрогнув от слова «аборт».
— Напомни мне, когда я просил тебя его делать, а? — ехидно переспросил он, с трудом сдерживаясь чтобы не перейти на крик. Сейчас он смотрел на меня как-то странно. С обвинением и тоской. Будто безумно скучал и не менее безумно злился. — Что я вообще сделал такого, чтобы ты сбежала от меня так внезапно, Алина! Чем я вообще заслужил такое отношение?
Я пялилась на него долго и пронзительно. Он действительно не понимает или прикидывается?
— Ты назвал нашего ребенка проблемой, Витя! — прокричала ему в лицо я, когда поняла, что мужчина правда ждет ответа. И, как бы я не старалась, эта тема снова вызвала у меня слезы. Непрошенные и стремительные. — Разве не этого хотят от любимого человека: ребенка? Разве не за этим создают новую ячейку общества?! — Витя поморщился от моих слов и, я хотела верить, что он просто вспоминает свои же слова, сказанные мне в шесть утра в спальне. — Сегодня я поняла, что у нас разные виденья брака. Благо, мы не успели натворить ошибок, оформить все юридически…
— О чем ты, мать твою налево, мне говоришь?! — взорвался мужчина, проведя пятерней по свой не уложенной шевелюре. Небось, сохла она уже в машине. Пока он меня искал. — Тебе двадцать один, ты жаждешь приключений и драйва, Алина. Я должен был стать тем, кто позаботиться о тебе и убережет от сложностей! Но, что вышло по итогу? Я не мог проконтролировать даже хреновы таблетки! — он глухо оборвал свою речь, уставившись куда-то себе под ноги. Впервые я слышала голос Вити таким надрывным и потерянным. Он него шли мурашки и не на шутку трясло. — Господи, естественно я хочу от тебе детей, котенок! Как только тебя увидел, так сразу об этом и подумал. Если хочешь знать, это первая мысль, что приходит здоровому мужику при виде любимой девушки. И чем больше этих детей будет, тем лучше… НО! Нужно ли тебе это? Ты же возненавидишь меня через полгода! Я стану для тебя тем, кто «украл лучше годы твоей жизни»! А я охренеть как не хочу, чтобы все этим закончилось. Не хочу тебя терять, Аль. И готов жертвовать своими желаниями ради твоего счастья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я не сравниваю, — едва слышно прошептал он, — Я просто не хочу быть тем, кто испортил тебе жизнь. Нельзя отрицать, с меня хреновый отец. К тому же, старый.
— Ты еще и боишься! — догадалась я и эта мысль меня буквально парализовала. — Вот в чем дело, Витечка…
Секундное молчание показалось мне вечностью. Нескончаемой и безумно тяжелой. Когда он вдруг резко шагнул вперед и заключил меня в свои крепкие объятия. Как стальные надёжные оковы.
