— Признавайся, — лениво прошептал мужчина, когда я безмолвно сидела у него на коленях. Он должен был начать работать. Но, видимо, не срослось. — О чем печалишься, красавица?
— Родители звонят все чаще, — глухо выпалила я и Витя взглянул мне в глаза с какой-то странной тревогой. И я знала, за что именно он переживает. — Не думай, я стану рисковать ребенком в таком положении и встречаться с ними. Тем более, в тайне от тебя!
— Они родители, Аль, — нехотя протянул мужчина. — Но… ты беременна. И, хрен его знает, что им взбредет выкинуть в твой адрес следующий раз.
Я обиженно поджала губу. Вот уже пол годы мы не общались с мамой. И какой бы «интересной» женщина не была, она все же меня родила. Сейчас, ощущая это невероятную связь со своим пока еще не рожденным ребенком, я пыталась понять своих родственников и простить. А те, как узнали, что я ушла в академический отпуск – звонили каждый день.
— Я поговорю с ними, котенок, — спустя долгую паузу, ошарашил меня мужчина. Я удивленно сфокусировала на нем взгляд и тот пожал плечами. — Когда-то же это долго было произойти, правда? Ты – моя жена. У нас скоро ребенок будет. И, уверен, это один из многих. Нам придется наладить контакт.
— Насчет детей… — глухо прошептала я, отворачиваясь к стене, потому что боялась реакции Вити. — Лена тоже постоянно пытается поговорить. Кажется, она стала добрее...
— Тебе кажется, — жестко отрезал мужчина, поворачивая меня к себе за подбородок и нервно отчеканив прями в глаза: — Аль, я люблю свою дочь какой бы она не была. Но сейчас ты беременна, а она уже один раз закрыла живых людей в морозильной камере. Ничего не пей из ее рук, ничего не ешь. Не пускай ее к себе в одну комнату, чтобы не случилось. Поняла?
Он глухо выдохнул и уткнулся губами мне в щеке, снова и снова поглаживая мой живот. Кажется, так Витя ловил нирвану.
— Надо будет уехать дня на три-четыре в Германию. Я бы взял тебя с собой, но поездка деловая и изнуряющая. Чтобы вернутся пораньше, я даже не буду снимать гостинцу. В офисе перекантуюсь.
— Будь там столько, сколько нужно, но не надо в офисе ночевать! — запротестовала я, стыдливо морщась. — Я же беременная, а не больная. Телефоны никто не отменял...
— Само собой, телефоны. И видео связь. И давай-ка ты на это время в городскую квартиру переедешь, а, зай? Там доктор если что в трех шагах. Охраны побольше выставлю… — нервно принялся загибать палицы мужчины. И чем больше было условий, тем сильнее расширялись мои глаза. Неделька без Вити обещала быть «веселой», как тюремные будни. Но закончил он не менее нервной фразой: — Главное, никакой Лены и родителей в мое отсутствие. Условились?
***
Мы расстались всего день как, но стоило увидеть лицо мужа по связи и сердце дало болезненный спазм. Слезы мгновенное заполнили глаза.
Я кивала на все, что он говорит, особо не вслушиваясь. Знала, что это очередная порция нравоучений. Небось, мой беспокойный гражданин опять увеличил охрану. Не удивлюсь. Но! Какой же приятный у него был голос… Барханный, обволакивающий, дарящий умиротворение и покой.
— Я тебя люблю, — прошептала я по среди его пламенной речи, заставляя затихнуть на полуслове. — Возвращайся быстрее, Витечка. Мне без тебя скучно.
— И я тебя, — грустно вздохнул он, а затем игриво поиграл бровями. — Только скучно?
Я бы обязательно рассмеялась, не будь так чертовски грустно. А я не обижалась на Витю за его командировку, это было бы глупо. Я злилась на мир, в котором нужно было в них ездить.
— Знаешь, у нашего ребенка видимо какая-то дискотека. Потому что вот уже сутки он беспрерывно толкается, — поудобнее устроившись диване, пожаловалась я, поглаживая беспокойный живот.
— Это потому, что ты нервничаешь. — покачал головой Витечка, поджимая губу. Его глаза блеснули такой не шуточной заботой, что по спине прошли мурашки.
— Нет, — активно замотала головой я, — Это потому, что папочка уехал.
И тут я поняла, что творю. Человек работает… Ему ведь и так тяжело. Возможно, даже больше, чем мне. Если я что и поняла за более чем год отношений с Витей, так это то, что он любит и умеет держать все под контролем. Личным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не вздумай! Работай, любимый… Работай! — воскликнула я, и Витя прищурился. — У меня тут дел невпроворот… А, ты мешать мне будешь, ага. Без тебя не рожу, клянусь!
— Кольцо мне покажи, деятельная моя, — потребовал тот, и я прыснула со смеху, покрутив рукой перед экраном. Тот удовлетворенно кивнул и расплылся в улыбке, как кот от сметаны. — Никуда без охраны не ходи. Хорошо, котеночек?
— Типа если бы захотела, я бы смогла, да? — закатила глаза я, услышав дверной звонок. — Пока, Витюш. Работай и отдыхай там. Не смей ночевать в офисе. Пообещай мне, что спать будешь, как нормальный человек. У Анджелы или в отеле… Идет?
— Идет, — выдохну мне тот, недовольно поджимая губы. И прежде чем отключиться я услышала его бормотание себе под нос: — Нормальные люди с женами спят, а не вот это вот все…
С Машей мы договорились о совместной ночевке еще тогда, когда появилась новость об отъезде Вити. Она должна была прийти еще полчаса назад, только вот почему-то опаздывала. Я даже догадывалась – почему. У нее были свои обстоятельства… Не менее резонные, чем у меня.
Доковыляв до двери, я резко распахнула ее с широкой улыбкой и тут же замерла. На пороге стояла Лена, нервно переминаясь на месте.
— Пустишь? — робко спросила она, протянув мне какую-то диковинную тумбу, где были надписи только на китайском. — Чайку попьем, а?
Моя личная охрана не могла запретить ей войти в подъезд, потому как это работой должен был заниматься консьерж. И охрана территории. Одной вселенной известно, что девушка провернула, чтобы сюда попасть. Машке вот я пропуск за две недели заказывала, так она даже ксерокопии паспорта приносила. А еще расписывалась на маленькой позолоченной карточке и отпечаток пальца там оставляла.
— Привет, — растеряно выдохнула я, — Не лучшая идея, ты же знаешь.
Лена выглядела потерянной и заметной похудевшей. Хотя девушка и раньше полненькой никогда не была. В ее когда-то веселых глазах поселилась какая-то тотальная грусть и мое сердце болезненно сжалось.
— Папка тебя, как ценные облигации охраняет, — с напускной веселостью девушка кивнула на охранников, а затем перевела взгляд на мой круглый живот. Мне казалось, словно он ее пугал. — Черт, Аль. У меня все чаще чувство, будто я втянула тебя во что-то темное и ужасное. Заставила ступить на кривую дорожку.
Девушка размашисто провела рукой по волосам, отводя взгляд в сторону. Было в этом простом движении столько измученности и какой-то недосказанности, что захотелось ее обнять. Но я сдержалась, потому что обещала Вити держать дистанцию.
— Нет… Знаешь, у меня была целая хренова туча времени, чтобы осмыслить все это… Не самый плохой вариант развития событий. Когда-то я мечтала о брате или сестре. Только вот не знала, что родит мне его лучшая подруга… — девушка замерла и ее немного повело. Как, собственно, и меня. Кто бы мог подумать, что этот разговор станет таким эмоционально тяжелым. Лена первой прошептала обеспокоенно: — Недавно я поняла одно: больше всего в этой ситуации меня пугаешь ты, а не папа.
— Почему? — обняв себя руками, я икоса посмотрела на одного охранника. Он уже позвонил Вите, я видела. И это лишь вопрос времени, как скоро эта цепная реакция коснется меня. Можно было начинать отсчитывать секунды.
— Потому что ты хорошая девочка, Аль. — со слезами на глазах прошептала она. — Я всегда это знала и поэтому тянулась к тебе. Ты меня заземляла. И когда начались все эти совершенно неправильные отношения, я сразу знала, что он разобьет тебе сердце. А ты не справишься. Потому что по натуре свой однолюб, а папка тот еще засранец. Лучше было прервать все на корню, а сейчас… Чего уж там, да?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Чем глубже ты грязнешь в песках, тем тяжелее будет потом выбираться. — глубоко вздохнула она. — Я-то знаю, поверь.
Последняя фраза навела меня на мысль, что Лена состоит в отношениях. Но расспрашивать об этом не стала, потому что больше не имела права.
