«Что такое, котенок?» - пришел ответ мгновенно.
«Горю!» - выдала я и тот тут же напечатал: «Так может пожарных??»
«Эм… Могу, конечно, и их вызвать. Только боюсь, что это пожар не в их компетенции, любимый.» - многозначительно отослала. Потом подумала… Вдруг не достаточно прозрачно? И добавила: «Тут муж нужен со своим тушительным шлангом. Знаешь такого?» и получила лишь один ответ: «Понял. Сейчас буду, зай»
— Через пять минут еще наберу. — и тут же сбросила. Потому что надо было еще чулки пристегнуть, а одной рукой это почти невозможно. Не научилась еще.
Дверной замок щелкнул, как раз в тот момент, когда я волосы поправила, которые в Голливудские локоны уложила.
— А-а-аль, — многообещающе и игриво прокричал мне муж, быстро вышагивая по квартире, — Котеночек, ты где, а? Отряд быстрого реагирования уже на месте.
— С мамой, — игриво прошептала я.
— Один что ли? — опешил муж.
— Под окнами! Я каждые пять минут звоню! — демонстративно вытянув палец вперед, я набрала маму и поставила громкую связь:
— Мама, пусть мне Глебка что-то скажет! Дай ему трубку.
— Внук, скажи своей маме, чтобы она мне не разряжала телефон! — запричитала женщина, сунув трубку сыну.
— Мамочка, паровозик вжих-вжих… Ти пидесь? Я тибя жду! — мне тут же стало спокойно, и я кратко попрощалась, пообещав, что скоро увидимся. Витя тоже заметно расслабился. И двинулся на меня с видом завоевателя.
— Признавайся, — многозначительно хмыкнут тот, размашисто проведя ладонью от моей шеи до самого пупка, будто специально не касаясь груди. — Что ты уже там хочешь?
— Ничего, любимый, — наивно заморгала глазками я, широко улыбаясь. — Порадовать тебя захотела! Вот и все…
— Не рассказывай, Аль. Я же тебя уже, как облупленную знаю, — многозначительно хмыкнул тот, поддевая пальцем один из бантиков на груди, медленно его развязывая. С таким детским восторгом, будто Новогодний подарок. У меня аж коленки затряслись. — Это ты «просто так» брендовое белье купила, да? Ага-ага. Так я и поверил. Да ты на салфетках экономишь, а тут такое…
— Стоп! А ты откуда знаешь, что оно брендовое, а? — возмутилась я, поймав его руки и одарив пронзительным взглядом.
— Тебе подарок на днях выбирал, — закатил глаза Витечка. Мол, опять она со свой ревность. Но, я-то видела, как сильно его это заводило. — Говори, котенок.
— Да ничего я не хочу! Успокойся. — резко вскочив на колени, я принялась массировать мужу плечи, затем шею, а после и голову. Обычно это по щелчку пальцем убивало в нем остатки разума, включая кое-что другое. То, что пониже живота. — Ты просто у меня такой хороший… И добрый… И вообще: самый-самый любимый…
— А-а-ал-я-я, не морочь мне голову, — прорычал мужчина хрипло, но строго. Держался, жук. Не сдавался.
Я резко бросила свое гиблое занятие, пересела к мужчине лицом-к-лицу и жадно поцеловала. От неожиданности Витя прямо опешил, что позволило мне наконец толкнуть его на кровать, а рукам скользнуть по пуговкам рубашки прямо к выпирающей ширинке.
Клиент был готов. Застонав, он прикрыл глаза и жадно намотал мои волосы себе на кулак. Его губы распахнулись в беззвучном «оу», когда я совсем смело скользнула губами по его пульсирующему члену.
— Видя, как ты стараешься, — прерывисто выдохнул Витя, прогибая спину каждый раз, когда я полностью вбирала его достоинство в рот. — Мне все страшнее, котеночек… Признавайся!..
— Ничего, любимый. — нежно шепнула, ненадолго отрываясь, — Ничего такого!..
— Машину обратно в салон сдавать не буду, — сразу поставил перед фактом тот, насаживая меня на себя рукой. С каждой секундой его движения становились все агрессивнее, а тело напрягалось все сильнее. — Это подарок на годовщину. Без разговоров, зай.
Я не стала комментировать, что «подарок на годовщину» был вообще не в дату. Даже близко в месяц не попал. Пусть. Авто я уже готова была принять, если он на кое-что другое согласиться.
Витя кончил бурно, изливаясь густой спермой мне в рот. Глядя ему в пылающие глаза, я демонстративно проглотила каждую каплю, а затем еще более демонстративно губы облизала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А ну-ка иди сюда, — рыкнул тот, потянув меня на себя. Я и пискнуть не успела, как мужчина оказался нависающим сверху, жадно терзающим завязочки на лифе своими зубами. Его член призывно скользил между складочек, и я не могла отказать себе в удовольствии ощутить всю мощь мужа, которого с каждым днем я любила все больше и больше. И если вчера казалось, что это невозможно, то «сегодня» всегда удивляло. — Маленькая хитрая лгунья! Моя любимая обманщица…
Сорвав с меня белье, мужчина отшвырнул в его сторону, наконец-то добравшись до сосков. Я громко застонала, то ли от того, что почти пятьдесят тысяч оказались безвозвратно испорчены, то ли от того, что Витя нетерпеливо вошел в меня. Так неожиданно и внезапно, что мысли спутались.
Его толчки были резкими и грубыми, совершенно нетерпеливыми. Одна из причин, почему я устроила мужу такую встречу по среди дня была проста: когда ребенок спит дома особо не постонешь. Особенно, когда живешь в городской квартире. А мы в ней уже чертов месяц!
Сейчас же наступило полное раздолье! Я отпустила себя полностью. Позволяя громко кричать, царапая спину мужчины своими коготками. Плевать, что кровать ходуном скакала. Плевать, что соседи услышат! Господи, как же было на все плевать… Был только он и его неумолимые толчки, доводящие меня до бесконечных судорог.
— Признавайся, — снова взялся за свое муж, — Иначе не дам тебе кончить.
Я посмотрела на Витю с осуждением, а он лишь хищно хмыкнул. Не верила, что он сможет.
Желанный оргазм был уже близко, как вдруг Витя остановился.
— Черт! — зарычала я, пытаясь вложить в четыре буквы злость всего мира. Но муж и бровью не повел. — Ладно. Сдаюсь. — глубокий вдох, тело мое затряслось. И отнюдь не от оргазма. — Я разузнала все и… Хочу вернуться в вуз, закончить обучение. Если начать оформление сейчас, то мне разрешат приступить к учебе уже через две недели.
Физиономия Вити вытянулось и по телу побежали мурашки. Именно такой реакции я и ждала. Потому что видела, как сильно мужчине нравилось видеть меня дома постоянно. Знать, что все мое время «от» и «до» принадлежит только ему одному.
— Послушай… — робко сорвалось с губ.
Но он не дал мне договорить. Впечатавшись в губы с таким рвением, что дух перехватило. Безумным, жадным и совершенно диким поцелуем. Его язык схлестнулся с моим и тут же поборол, будто крича «мое». Мужчина сделал пару резких толчков и этого хватило, чтобы меня разорвалось на миллиарды мелких осколков, а тело забилось в конвульсиях. Когда эмоции улеглись, Витя откинулся на спину и глухо спросил:
— Когда ты собиралась сказать мне?
Быстро подтянув к себе телефон, я написала маме сообщение: «Как Глеб?». Ответ пришел мгновенное: «Рядом гуляет! Ты нам покоя не даешь!» Облегченно выдохнув, я легла на грудь мужчины, устроившись на ней поудобнее.
— Ничего не поменяется, Витюш. Все будет, как раньше.
— Не поменяется? Как раньше? — саркастично переспросил муж. Как бы не пытался он выглядеть раздраженным, я все же видела лишь его страх... Какой-то совершенно бессмысленный страх потерять то ценное, что было между нами. — Не понимаю, Аль… Тебе денег мало? Так ты скажи! Глебу всего два. Ты нужна здесь, дома и…
— Любимый, — положив ладони на его небритые заросшие щеки, медленно отчеканила по слогам, чтобы слова отпечатались у него на подкорке. — Дело не в деньгах. Образование нужно каждому прогрессивному человеку, чтобы найти себя и свое место. Мне нравится быть твоей женой. Не меньше, чем мамой Глеба. Но я хочу быть еще кем-то, понимаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Между бровей Вити залегла глубокая морщина и я нагнулась к ней, расправляя ту губами.
— Скажи правду, котенок, — хрипло прошептал Витя, крепко меня обнимая. — Тебе все это надоело, и ты хочешь улизнуть к молодым и веселым студентам.
— С ума сошел? — я недовольно пнула мужчину в бок и тот театрально зашипел. Актер мой! За что получил новую порцию поцелуев. — Все будет хорошо, буду везде успевать. Я просчитала уже… Если поторопиться, то семестр точно смогу проучится. А это уже что-то.
