Витя посмотрел на меня, как на идиотку и я опять засмеялась. Тогда он кратко чмокнул меня в губы и, спустившись рукой на уровень пятой точки, крепко сжал попку. Я ойкнула и спектр интересов тут же сместился.
— Нет, — ехидно сверкнул зубами тот, — Я уж лучше с тобой.
— И, все же, — не унималась я. А Витечка мой задышал, как паровоз. — Мне просто интересно! Какая часть Виолетты была проспонсирована депутатом Виктором Семёновичем? Я ставлю на задницу. Прямо вижу в ней твое отражение и приложенную руку. Как говорится, чиновника к народу.
— А-а-аль, — предупреждающе протянул он, — Выпорю.
— Вот! — закивала я. — Говорю же. У тебя особая любовь к пятым точкам! — а потом ахнула громко и пронзительно. Мужчина посмотрел на меня перепугано, а я ему с напускным ужасом выпали: — Нет, ошиблась! Волосы. Точно, наращённые белые волосы. Как же я сразу не поняла... Ты ведь у нас по блондиночкам.
— Не «по блондиночкам». А по одной конкретной блондиночке, котенок. Бесишь, — пальцы до боли сжали мою ягодицу, но меня было уже не остановить. И Витя так мило злился!
— Нет, ну тут ты не прав… — заохала я, качая головой. — Ты вот переживал, что будущее мне обломаешь, да? Так вот тебе прямой экземпляр! — а аккуратно указала на Виолетту, идущую на двадцать шагов впереди. Вряд ли она слышала. А если и слышала, какая мне разница? — Вложись в отечественного производителя. Займись благотворительность. Проспонсируй девочке счастливое будущее. Мальдивы там, тачку крутую, шмотки брендовые…
Женщина участлива закивала, а Витя одарил меня прищуренным взглядом.
— У меня знакомый в стендапе. Может тебе выступить, а?
— Разве что, если весь зал своими бывшими бабами наполнишь... Ой, постой! Разве это проблема, а? Вообще нет! — заморгала я невинно, многозначительно ухмыляясь.
Когда мы вошли в торжественный зал, мой мужчина облегчённо выдохнул. А я, когда Виолетта молча комнату покинула.
Пока пышная тетка с огромным начесом и синими тенями толкала свою пламенную речь, я думала о том, что не важно, где именно находится этот самый ЗАГС: в селе Красные Дойки или в центре столицы. Уровень организации всегда один: томный оркестр, улыбки словно от конвульсии.
— Бешу я тебя, да? — шепнула я мужчине. Он повернулась ко мне в пол оборота, уткнувшись носом в ухо и скользнув вниз по шее. Щеки мгновенно запылали, а между ног все стянулось в тугой узел.
— Бесишь, котеночек, — нежный хрипящий бас разлился по моему телу, как свинец. Я задрожала, едва стоя на ногах. И то, только благодаря руке на талии. — Ой, как бесишь…
— Тебе это еще всю жизнь терпеть, — с напускным равнодушием хмыкнула я, кивнув в сторону женщины напротив. — Беги, Витечка. Беги, пока не поздно.
— Я тебе дам «беги», — рыкнул он, а затем совсем неожиданно прикусив кожу на шее. Я ойкнула и тут же прикусила губу, чтобы больше и слова не проронить. — Куда бежать? Я ж тебя люблю. И отсюда без кольца не выпущу.
Перед приходом с ЗАГС Витя уговорил меня таки заглянуть в уже знакомый бутик, где мне подобрали прекрасное белоснежное платье в пол, а мужчине – шикарный костюм. Витя купил мне прекрасный букет невесты с алыми розами и пахли они так прекрасно, что перед глазами темнело. Меня судорогой сводило от умиление каждый раз, когда он спрашивал на полном серьезе: «не тяжело ли мне ходить на каблуках?» «не сводит ли спина?» Мне с трудом удалось его убедить, что нести меня на руках НЕ НАДО.
—… Прошу обменяться кольцами! — наконец-то прозвучала заветная фраза. И я вздрогнула. Потому что были в голосе женщины приказные нотки.
— Уже боюсь! — пошутила я, когда мужчина надел мне на палец серебряное колечко. Глаза его хищно загорелись.
— Поздно, — хмыкнул мой коварный завоеватель. — Теперь ты никому от меня не денешься. Дома будешь свои стендапы показывать нашим котятам.
— Куда я от тебя денусь, а? Я ж без тебя теперь не могу… — покачав головой, я перестала дышать, медленно натягивая мужчине на палец кольцо.
Это было странно и совершенно невозможно, но я буквально ощутила эту новую нитку связи между нами. Будто кто-то раз и навсегда связал нас воедино.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
От невероятного чувства счастья глаза наполнились слезами, а мир вокруг поплыл. Витя поцеловал меня кратки прерывисто, а затем резко подхватил на руки, заставляя завизжать.
— Все, поехали домой, жена! Супружеский долго не ждет! — воинственно заключил мужчина, звонко хлопнув меня по пятой точке.
— Но, церемония еще не закончена… — возмутилась женщина позади.
***
Витя задумчиво потер виски, растерянно открываясь от ноутбука. Выглядел он уставшим… Еще бы! Сидеть тут безвылазно с восьми утра. А уже, между прочим, двенадцать дня.
— Конечно, котенок. Могла и не спрашивать.
Медленно переставляя ногами, я затащила внутрь огромный поднос различной еды. Витя тут же вскочил с места и перехватил его у меня.
— С ума сошла, да? — покачал головой тот, ставя его на огромный стол из красного дерева. — Зачем так мандаринку нагружать! Я бы сам спустился.
— Не спустился бы, — поджала губу я. Да, последнее время Витя все чаще работал из дома. Но несмотря на нахождение в одном доме мы виделись только по вечерам. — Что я там такого принесла? Три тарелочки… И вообще, обижаешь! Уже не мандарина, а целый грейпфрут!
Подгладив свой заметно округлившийся живот, я словила улыбку мужчины. Он глухо выдохнул, притянул меня себе и нежно поцеловал.
— Почти семь месяцев беременна, а я все поверить никак не могу, — мягко прошептал он мне. Не успела я ответить, как он подхватил меня на руки и вернулся в кресло, усаживая к себе на колени. — Опять чем-то вкусным пахнет. Я с тобой скоро в размерах сровняюсь. Только в тебе – наш котенок, а я полный твоих кулинарных изысков.
Откинув головой на плечо мужчине, я жадно зарылась носом в его шею. Его аромат и раньше казался мне прекрасным, сейчас же просто легкие от него трепетали в экстазе. Стонать хотелось от удовольствия.
— Не придумывай. Если кто и поправляется от всего этого, то это только я, — отмахнулась, как маньячка какая-то сжимая его шею своими ладонями и вдыхая все глубже и глубже. Еще, еще и еще… — Господи, как ты пахнешь…
Волосы на голове мужчины стали дыбом, а пальцы активнее заскользили по телу, когда он хрипло прошептал:
— Чем, колобочек мой любимый?
— Гуталином, мелом, мятой и… Ах! Господи, да! Гера-а-анью! И, о! Ванилью, точно! — вырвалось с губ, потому что именно так мой больной мозг воспринимал этот запах. Уверенно, его на теле Вити даже не было. Гормоны – страшная штука.
— Не смей! — жадно вскликнула, обнимая его шею так крепко, чтобы он двинуться не мог. — Я сейчас кончу от этого запаха просто… О, мой бог! Как же это прекрасно… Еще чесночка в эту компанию не хватает и у меня взорваться мозг от счастья!
— Не знаю, — задумчиво выдохнул Витя, — мне обидеться или спасибо тебе сказать?
— Просто не двигайся, любимый, — попросила его я. Дыхание стало рваных, шипящим. Тело трепетало от мужчины, голова сходила с ума. Я ощущала, как возбуждение становится все сильнее. От бессилия буквально застонала в голос. — Витюш, может мне какую-нибудь игрушку купить резиновую, чтобы не задалбывала тебя, а? У меня же все мысли в одном направлении… Работать некогда тебе, бедному.
— Я тебе дам «игрушку резиновую»! — рыкнул он, едва ощутимо шлёпнув меня по бедру. — Муж то тебе зачем, зай? Как раз для таких «задалбываний» и придуман. Спец агент особого назначения.
Осторожно поднявшись со мной на руках, мужчина бережно уложил меня на свободную часть его бескрайнего стола. Предварительно положил мягкую подушечку мне под голову, а свой плед – под спину. Плакать от счастья хотелось во время такой его трогательной заботы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мокрая, — гортанно прорычал он, медленно погружаясь с мое лоно сантиметр за сантиметром. — Всего такая готовая для меня…
С каждым толчком мое тело сокращалась от судорог, а когда мужчина наклонился ко мне и в ноздри ударил его запах, я мгновенно кончила, оглушая комнату своим криком.
