хотел поговорить с ней, успокоить её, объяснить своё отчуждение… броситься к её ногам и молить о прощении.
Если бы только Эдвин был рядом… Он бы знал, как поступить. Если бы в его споре с отцом я бы выступил на стороне брата, то не оказался бы в таком положении.
С другой стороны, я бы и не встретил Амалию, а это уже воспринималось как нечто немыслимое.
‒ Я пойду, ‒ сказал я принцессе, схватив её за локоть, когда она начала подниматься по ступенькам. ‒ Так безопаснее.
Она молча передала мне синюю склянку. Стоило нашим рукам соприкоснуться, я поднял глаза, невольно встретившись с ней взглядами. Она пристально смотрела на меня, её лицо ничего не выражало.
Я вёл себя отстранённо последние дни, и её это задело. На глазах у рыцарей я не мог поступать иначе.
Но это было сущей пыткой для меня. Я хотел, чтобы Амалия смотрела на меня так, как несколько дней назад: будто я могу снять с неба звезду. Будто я достоин её обожания.
‒ Амалия…
‒ Иди, ‒ она кивнула в сторону двери. ‒ Скорее.
Кивнув, я сжал в ладони склянку и поднялся по лестнице. Страшно было подумать, что могло ждать меня там, внутри. Болезнь распространялась слишком быстро.
Это напомнило мне о том, как несколько лет назад симптомы проявились у Кассии… спустя всего несколько часов после того, как заболел Триндон. Она разбила коленку, споткнувшись во внутреннем дворе замка ‒ единственном месте, где нам разрешали играть. Буквально за несколько месяцев до этого от болезни умерла наша тётя, и я был в ужасе от мысли, что могу потерять Кассию. Я сказал ей, чтобы никому не говорила об этом и сидела у себя в комнате. Я знал, что если её заберут, то мы больше никогда не увидимся.
Но девятилетняя девочка оказалась необычайно смелой и сама отправилась в лазарет, чтобы во всём сознаться.
Они с Триндоном справились с болезнью. А вот нескольким другим детям, с которыми мы играли, включая нашу кузину ‒ старшую сестру Брейта и Кейба, повезло меньше.
Скрепя сердце, я толкнул дверь. Внутри стояла гробовая тишина, и по позвоночнику пробежал тревожный холодок.
Из комнаты бесшумно вышла служанка, помогающая врачу. Серое платье с белым фартуком, волосы собраны в тугой пучок, под глазами ‒ тёмные круги. Я предположил, что она давно не спала.
Она заметила меня у двери и сделала глубокий вдох, словно бы набираясь терпения.
‒ Извините, но в настоящее время мы не принимаем посетителей.
‒ Мне нужно поговорить с Кентом.
‒ Он вас ждёт?
‒ Да.
‒ Ваше имя?
‒ Риз.
Она задумчиво наклонила голову и затем развернулась.
‒ Я передам ему.
Я расшагивал из стороны в сторону, наверное, целую вечность. Уже готов был пойти искать врача самостоятельно, но тут Кент появился в коридоре.
Служанка в сравнении с ним выглядела вполне себе отдохнувшей. Лохматый, в мятом халате, он, похоже, спал стоя и лишь урывками последние несколько дней.
Не успел он и рта раскрыть, как я показал ему склянку.
Его взгляд упал на лекарство, и врач резко остановился.
‒ В лесу живёт не ведьма, ‒ без каких-либо приветствий начал я. ‒ А фея.
Кент открыл рот от потрясения.
‒ Это невозможно…
Я пожал плечами. Если уж Льюис не поверил, то стоило ли ждать этого от Кента?
Но всё же он взял склянку, глядя на неё с благоговением.
‒ Думаешь… Может ли это в самом деле…
‒ Она сказала, что достаточно нескольких капель.
Кент кивнул и развернулся. Он словно бы забыл про то, что я стоял здесь, и думал только о лекарстве.
‒ Кент, ‒ позвал я.
Он рассеянно обернулся. Реально забыл.
‒ Фея ещё сказала кое-что странное. Мол, лекарство в первую очередь надо дать невесте Гейджа.
Кент сглотнул.
‒ Кесс здесь.
‒ Что? ‒ потрясённо переспросил я.
‒ Она здесь. Гейдж-дурак рассказал ей в письме, куда собиралась отправиться Амалия, и моя глупая кузина приехала сюда к нему, ‒ он оглянулся на коридор, встревоженный. ‒ А теперь она больна… и ей не становится лучше.
‒ А Гейдж?
‒ Лихорадка прошла вчера.
Он справился сам.
‒ Я сообщу Амалии. И отвезу её в поместье. Пожалуйста, передай Гейджу, чтобы приехал к нам, как только сможет. Используй лекарство как сочтёшь нужным.
‒ Гейдж сейчас рядом с Кесс. Не думаю, что хоть что-то может заставить его отойти от неё. Но я передам.
Я кивнул. Если бы Амалия заболела, я бы тоже от неё ни на шаг не отошёл.
‒ Риз… ‒ окликнул врач, перед тем как поспешить к Кесс. ‒ Спасибо.
Я ушёл, надеясь, что лекарство феи сработает, как обещано. Амалия стояла там же, где я её оставил, и смотрела в пол. Но только я показался на пороге ‒ и наши глаза встретились. Я знал, что она хотела спросить о Гейдже, но боялась услышать ответ.
‒ Твой кузен идёт на поправку. Вчера у него прошла лихорадка.
Глаза Амалии распахнулись от вспыхнувшей надежды.
‒ Это значит, что?..
Я кивнул.
‒ Как только проходит лихорадка, болезнь уже не страшна. Он в порядке.
Амалия накрыла ладонями лицо, опустив плечи. Она облегчённо выдохнула.
Прочистив горло, я отвёл взгляд, борясь с желанием обнять её.
‒ Погоди, ‒ она внезапно убрала руки. ‒ А что с Кесс?
‒ Она здесь.
‒ Здесь? ‒ переспросила Амалия.
Я медленно кивнул.
‒ Она заболела? ‒ принцесса перешла на шёпот.
‒ Да… Но ведь для этого мы и принесли лекарство. С ней всё будет хорошо. Гейдж рядом с ней. Я сказал Кенту, что
