не кажется трагедией. Мне все равно, что у них там происходит. И в личном плане, и в профессиональном. Больше не интересует! Максим Доронин оказался прав: я достигла в своем падении дна и оттолкнулась.
Песня заканчивается, ее сменяет другая, которая не так нравится, но я продолжаю танцевать. Не хочу останавливаться. Не могу! Снова прикрываю глаза и сама себе улыбаюсь — как хорошо…
— Обалденно двигаешься! — врывается в мой мир незнакомый голос.
Лицо обдает чужое дыхание, в нос ударяет запах крепкого алкоголя. Это вынуждает остановиться и открыть глаза. Парень стоит совсем близко. В руках у него бокал со льдом и коричневой жидкостью.
— Спасибо, — сухо благодарю и ищу глазами Леру.
— Не меня потеряла?
— Не тебя, — буркаю и отворачиваюсь.
Приставала берет за локоть, я тут же дергаюсь в сторону. Ненавижу, когда мое пространство нарушают так беспардонно.
— Ты чего такая дикая? С Лерой сюда пришла?
— Знаешь, где она?
— На втором этаже, с моим другом, — дергает подбородком в темноту. — А я спустился за тобой. Засмотрелся, как танцуешь. Идем, пообщаемся! Ты Елизавета, правильно? Меня зовут Артур.
Присмотревшись, узнаю в этом парне одного из тех, что стояли у стойки. Они оба с бородками и мне не понравились.
— Поищи себе другую компанию. Я скоро уеду, — выдавливаю из себя короткую улыбку.
— Понимаю. Тоже не выдерживаю тут долго, — упорно продолжает разговор. — Шумно, грязно, душно… Есть места получше. Можем уехать вместе.
Его взгляд скользит по мне почти ощутимо. Я чувствую его липкий след на шее и плечах, остальное прикрыто тканью платья.
— Боюсь, ты не за ту меня принимаешь. Я не знакомлюсь в клубах для того, чтобы уехать на ночь, — говорю серьезно. — Я приехала ненадолго, чтобы отпраздновать день рождения с подругой, и уже собираюсь домой.
— У тебя сегодня день рождения? Вот это да! Шестнадцать небось исполнилось, — хитро улыбается.
— Восемнадцать! — попадаюсь на удочку диалога.
— Ну тогда идем праздновать! А домой успеешь, мы отвезем.
Он снова берет меня за локоть и тянет на второй этаж. В этот раз я не упираюсь, увидеться и попрощаться с Лерой все равно нужно.
Нечаева сидит в вип-зоне и мило воркует с долговязым другом Артура, потягивая из трубочки коктейль. В леопардовом платье и образе светской львицы идеально вписывается в клубный антураж с золотыми кожаными диванами и стенами из сухого бамбука. Хоть на рекламу фотографируй. Завидев меня, вскакивает навстречу и отводит в сторону.
— Слушай, Ветка! Ребята крутые, при конкретном бабле, — шепчет возбужденно. — Они с хозяином клуба дружат, а он очень непростой мужик, сама понимаешь. Повезло нам, короче. Жирных карасиков подцепили!
— Я попрощаться, Лер. Домой уже поеду, — обрубаю ее нетрезвый оптимизм.
— Что ты вечно, как Золушка? Как полночь — так домой. Пора начать отрываться! Когда, если не сейчас? — нападает Лерка. — Артурчик о тебе подробно расспрашивал, понравилась ты ему очень.
— А он мне — нет.
— Ну, Вету-уся, ну пожалуйста, — хнычет наигранно. — Давай немного с ними посидим, умоляю! — складывает ладони домиком. — Стас на меня запал, а не хочу упустить такого классного парня.
— А как же Костя? — округляю глаза.
— Так он вчера прямо сказал, что в дальнейшем общении не заинтересован, а утром мой номер заблокировал. Козел! — цедит сквозь зубы.
— Ясно, — киваю, оставив при себе мнение, почему он так поступил. — А мне очень понравился Макс.
Произношу и вздрагиваю от собственных слов. Одно дело сутки гонять эту мысль в голове и совсем другое — озвучить.
— У вас что-то было? — в лоб спрашивает подруга.
— Нет, что ты! Просто он спас меня и вообще… Хороший оказался парень, интересный. Не понятно только, зачем ему Маша? Что у него общего с этой малолеткой?
— Мама у них общая, была. Умерла недавно, — огорошивает Лера с невозмутимым видом. — Макс оформляет опекунство и собирается увезти Машку за границу. Она мне жаловалась, пока ты в вагончике пряталась. А ты что подумала?
После услышанного и вспоминать стыдно, что я о них думала. Утром нашла Машу Лесниченко в соцсети и изучала ее страничку. Раздирало от любопытства, чем она привлекла такого классного Макса. А они брат и сестра, оказывается!
Пока осмысливаю приятную новость, Артурчик настойчиво меня обнимает и тянет на диванчик. Он заказал бутылку самого дорогого в заведении шампанского и уговаривает попробовать, обещает божественный вкус.
Пить шипучку за дурные деньги я отказываюсь, ссылаясь на то, что алкоголя мне на сегодня достаточно и пора ехать домой. Но назойливый ухажер и не думает отпускать. Почти что силой вынуждает сесть и нагло удерживает за коленку. При этом мило улыбается и предлагает любой напиток из бара. Когда я отбрасываю его руку и пытаюсь вызвать такси, отбирает телефон.
Вскоре за наш столик приносят букет высоченных бордовых роз. Их для меня заказал Артур, и они живое доказательство того, что слово «нет» ему незнакомо. Мои попытки встать и выйти из-за стола им пресекаются, возмущение сводится к шутке. Пьяненькая Лерка во всю флиртует со своим Стасиком и только посмеивается над нашей возней. Кричать и звать на помощь странно. Мы находимся в общественном месте и ничего ужасного со мной не делают — всего лишь пытаются купить и соблазнить. Большинство девушек приходят в клуб продаваться и соблазняться. Я — не из их числа, но кому какое дело.
Через некоторое время мы с Артуром сторговываемся на том, что я пью безалкогольный мохито и уезжаю домой, но оставляю ему номер и обещаю на днях сходить на свидание. Минут через десять со мной начинает происходить что-то странное. В теле появляется слабость, а голова тяжелеет. Звуки слышатся искаженными, перед глазами плывет. Я пытаюсь объяснить свое состояние Лере, но она смотрит на меня стеклянными глазами.
Весь вечер Нечаева заливалась самым разным алкоголем и выглядит пьянющей, но мне так плохо быть не должно. Выпитое с мамой и отчимом шампанское давно выветрилось, а в клубе я сделала всего несколько глотков мохито, в котором не было рома.
Пространство кружится, время движется рывками. Слабость в теле прогрессирует, сознание мутнеет. Артур помогает мне встать и, придерживая за плечи, ведет к выходу. Обещает отвезти домой. Стас тоже идет с нами, а Лера остается сидеть на диване. Я пытаюсь ее позвать, но мой голос такой тихий, что его не слышно и от этого страшно.
На улице мне становится хуже. Предчувствие чего-то ужасного накатывает волнами и хочется бежать, но мышцы вялые и Артур держит крепко. Я растеряно смотрю по сторонам и вдруг вижу знакомое лицо. Заметив меня, Макс Доронин кивает, а я беззвучно
