«Интересно, что у них там приключилось?»
«Нет смысла об это думать, Райсэн. Так мы всё равно ничего не узнаем».
«Согласен. Но…»
«Не нужно объяснений, брат. Я всё понимаю».
«Спасибо».
Я хотел было поразмышлять и дальше на эту тему, но тут меня отвлекло уже знакомое ощущение. Моя светлая аура, чувствуя приближение того, в ком спит ваирагия, встрепенулась. Точно так же было, когда я встретил Дэнджена, Зирани и Трено.
Зиалец, почувствовав то же самое, с интересом посмотрел на меня.
Чем дальше мы продвигаемся, тем больше уверяюсь, что нас ведёт воля госпожи Риданис.
* * *
Осторожно ступая по рыхлому снегу, медленно, словно рысь, подкрадывающаяся к беспечной добыче, среди высоких раскидистых елей шла девушка. Белые охотничьи одежды не стесняли движений, защищали от мороза и сливали её с вездесущим зимним покровом, скрывая от чужого взгляда. Голову обтягивал капюшон. Половину лица закрывала того же цвета маска. Зоркие карие глаза внимательно, подмечая любую незначительную мелочь, осматривали округу. Стрела, готовая в любое мгновение устремиться к цели, уже была наложена на тетиву лука. В руке, удерживающей заряжённую стрелу, девушка на всякий случай сжимала ещё пару белооперённых несущих смерть – тянуться к колчану на поясе долго. А в опасной ситуации каждый миг на счету.
Боковым зрением девушка уловила едва различимое движение. Повернув голову влево, увидела в сотне шагов от себя белого зайца. Зверёк замер и вжался в снег под елью. Охотница не заметила бы его, если б не дернувшиеся уши животного, кончики которых были чёрными и выдавали его присутствие.
Девушка осторожно, дабы не спугнуть добычу, припала на колено, подняла лук и, натянув тетиву, прицелилась. Затаив дыхание, она несколько мгновений присматривалась к добыче. Одна из падавших с неба снежинок опустилась на кончик стрелы, и в тот же миг охотница, прошептав ритуальное «прости», отпустила тетиву, отправив несущую смерть в полёт. Зверёк, пронзённый стрелой, пискнул и отлетел на несколько шагов.
Охотница поспешила за добычей. Приподняв тушку за уши, прошептала ритуальное «спасибо» и решила возвращаться. Девушка не верила, что ей повезёт ещё. Вчера ей посчастливилось подстрелить молодого кабана. А сегодня, хотя она с раннего утра бродит по лесу, никакая дичь ей не попадалась. Почти никакая. Что ж, лучше так, чем с пустыми руками. Она улыбнулась самой себе, возблагодарила богов за оказанную милость и поспешила обратно в деревню.
Приближаясь к Ельнику, так называлось небольшое поселение посреди леса, девушка почувствовала нечто странное и непонятное: что-то в деревне манило её к себе, как в ночи свет одинокой свечи притягивает наивных, летящих в объятия неизбежной смерти мотыльков. Чем дальше она продвигалась, тем неувереннее становилась её походка. С одной стороны, хотелось броситься наутёк в тень спасительных елей, но с другой – подстёгивающее любопытство не позволяло отвернуться от непонятного зова, становившегося с каждым шагом всё сильнее и сильнее. Вдоль спины, перебирая тысячами невидимых лапок, пробежали мурашки. Охотница заставила себя остановиться, замереть на месте, прислушаться к обуревавшим её чувствам, которые, как ни пыталась, не могла объяснить и уж тем более – унять. И неожиданно для себя, невольно, зашагала дальше – туда, откуда исходил зов.
Девушка тряхнула головой, проверяя, не наваждение ли это. Не помогло.
«Иди навстречу судьбе», – зашептал в голове незнакомый голос, отчего внутри всё сжалось, а сердце бешено заколотилось, норовя выскочить из груди.
– Судьба, – прошептала она, и вся неуверенность улетучилась, словно ту унесло резким порывом ветра.
Девушка зашагала быстрее. Вот и домики Ельника, она уже почти дома. Каково же было её удивление, когда она увидела, откуда исходил зов – из деревенской таверны, которой заправлял старый и ворчливый, но для неё всегда добрый дядя. Поднявшись по ступенькам, охотница остановилась перед дверью, не решаясь войти. Простояв так несколько мгновений, стянула с головы капюшон, выпуская на волю длинные, до лопаток, чёрные, как смоль, волосы и сняла с лица маску. А затем, выдохнув, толкнула дверь. Та тихонько скрипнула и пропустила черновласку в уютное нутро таверны.
Девушка, шагнув за порог, увидела двух странных посетителей, которые, несмотря на тепло, кутались в дорожные плащи, натянув на головы капюшоны. Они смотрели на неё: один прямо, а другой, сидевший ко входу спиной, полуобернувшись. Безмолвный зов явственно исходил от них. Девушка тут же отвернулась и поспешила к стойке, за которой возился с посудой дядя Симар.
Тот, отвлекшись от дела, хмуро посмотрел на неё. Со старого ворчуна станется – с утра он всегда не в духе. И судя по всему, странные гости оторвали дядю от сна.
Отвязав от пояса добычу, девушка положила тушку зверька на стойку.
– Сегодня только заяц, дядя, – виноватым голосом произнесла она.
Трактирщик только фыркнул.
– Кто это? – почти шёпотом спросила охотница, глазами указав в сторону посетителей, взгляд которых чувствовала на себе буквально спиной.
– Лучше не лезь к ним, Мияра, – напустив на лицо маску строгости, посоветовал дядя.
Не лезть? А как же судьба? Девушка недовольно поморщила носик.
– Я знаю этот хитрый взгляд, – пробормотал трактирщик и покачал указательным пальцем перед носом черновласки. – Даже не смей к ним приближаться, – угрожающе произнёс старик. – Потом всю жизнь сожалеть будешь. Я нутром чую, что добра от этих бродяг ждать не стоит. Ты поняла?
– Ладно, дядя. Уговорил, – девушка примирительно подняла ладонь.
– Обещаешь?
– Слово даю.
Трактирщик ласково улыбнулся:
– Ну, вот и славно, дочка.
– Хозяин, как там наша комната и ванны с горячей водой? – прозвучал голос одного из гостей, отчего Мияра невольно вздрогнула.
– Сейчас, уважаемые тэлы, всё проверю, – всё также ворчливо произнёс трактирщик и, уже направляясь к лестничному пролёту, строго и многообещающе взглянул на племянницу.
Девушка в ответ робко улыбнулась. Пока что она решила последовать совету дяди. Только в голове никак не укладывалось, что он назвал бродяг уважаемыми тэлами. Что-то тут не так. Ладно. Сейчас спешить некуда – вряд ли гости скоро уедут. Возможностей для разговора будет предостаточно.
Дядя Симар вернулся нескоро. Видимо, торопил служку, дабы тот пошевеливался и поскорее закончил с приготовлениями. Пока его не было, Мияра так и не обернулась к посетителям, но зов всё не унимался, отчего она чувствовала себя неуютно.
– Всё готово, уважаемые тэлы, – проворчал трактирщик. – Вторая комната слева ваша.
Посетители встали из-за стола. Тот, кто был выше, направился мимо девушки к лестнице, и, чуть погодя, глухо затопали сапоги по деревянным ступенькам. Второй подошёл к стойке и остановился рядом с охотницей, отчего у Мияры невольно участилось дыхание. Она всеми силами пыталась скрыть волнение, искоса поглядывая на незнакомца. А тот, достав из кошеля серебряную монету, положил её на столешницу и произнёс:
– Третья монета, хозяин. Как и обещал.
Сказав это, он едва заметно повернул голову в сторону девушки и, как ей показалось, посмотрел на неё – этого хватило, чтобы Мияра заметила узор тёмной татуировки, красовавшейся на левой щеке гостя. Затем тот ушёл вслед за соратником.
Хранители! Так вот зачем они скрывают лица!
– Ты мне солгал, дядя, – заговорила девушка, когда звук шагов заглох на втором этаже.
– Не начинай, девчонка. Всё ради твоего блага!
– Это хранители!
– Ради всех богов, Мияра, говори потише! – нахмурив брови, прошипел дядя.
Девушка в тот же миг прикрыла рот рукой.
– Прости, – наконец, совладав с чувствами, прошептала она. – Но ты мог сказать.
– Зачем? Чтобы ты отправилась с ними искать Тирена?
– А они собираются его искать? – возбуждённо спросила девушка.
– Нет! Но зная тебя, ты обязательно начнёшь их упрашивать, чтобы они помогли. Не смотри так на меня. И думать не смей к ним подходить. Ещё не хватало нам сложностей с чёрными, – последние слова старик прошептал.
– Хорошо, дядя, – сдалась охотница. – Только ради тебя.
– Умница, девочка. А теперь займись делом!
* * *
Погружённый почти до подбородка в горячую воду и расслабленный, я лежал в круглой деревянной бадье. Откинув голову и закрыв глаза, наслаждался возможностью понежиться в ванной. Хорошо!
Напротив в такой же бадье лежал Трено. Зиалец остервенело мыл пепельного цвета волосы.
– И почему ты с ней не заговорил? – орудуя мочалкой и натирая ею руки, громко пробурчал Трено.
Ах, ты ж хитрец какой! Знал ведь, что она в этот миг проходила мимо нашей комнаты. И услышала его голос. Я чувствовал, что девчонка стоит, замерев и приложив ухо к двери. Подслушивает.
