пошутил! Он такой, наш любитель розыгрышей, одно слово – артист! – Шурик вскочил. – Друзья мои, кому ещё кофейку сварить?
– Да нет, Саш, спасибо, – покачал головой Юра. – Я думаю, гостям пора и честь знать, как считаешь, Лида?
– Да-да, конечно, Юра! Спасибо за гостеприимство, Сонечка, но нам правда пора! – Лидушка вскочила и схватилась было за уборку, но Шурик решительно перехватил у неё чашки.
– Мы сами уберём!
– И я очень-очень рада нашему знакомству, Саша! Вы… очень хороший человек!
– Я надеюсь, что мы ещё не один раз посидим в такой чудесной компании! – с воодушевлением поддакнул ей Юра.
– Конечно! – радостно откликнулся Шурик, бросая на меня осторожный взгляд.
– Приходите, ребята, – улыбнулась я одними губами.
– А к тебе у меня будет серьёзный разговор, – шепнул мне на ухо Юра перед уходом…
– Соня, прости меня!
– Уходи, Шахов, – я даже не обернулась к нему, продолжая намывать чашку.
– Я виноват, я знаю. Не надо было мне затевать этот разговор. Всё вышло как-то по-дурацки, я даже не думал, что закончится вот так… Я чувствую себя последним подлецом!
– Верь своим чувствам, Шурик.
– Соня!
– Уходи! – я резко обернулась с чашкой в руке и с ненавистью посмотрела в его бледное лицо. – И больше никогда не возвращайся. Ни видеть, ни слышать тебя я больше не желаю. Это понятно?
– У каждого человека должен быть шанс всё исправить! – упрямо заявил он. – И ты не можешь вот так…
– Я?! – тут я со всего маха как швырнула чашку на пол! Шурик отпрянул назад. – Я не могу?!! Я всё могу теперь, господин хороший! А знаешь, почему? Потому что я су-мас-шед-ша-я! Ведь такой диагноз поставил мне наш доктор?!
– Соня, успокойся…
– А-а-а, ты меня уже успокаиваешь! А может, и в психушку упечёшь? Так я не против! Давай, вызывай бригаду! – рывком вытащив из кармана телефон, я бросила им в Шахова. Его реакция не подкачала – трубка была ловко поймана. – Ну, что же ты медлишь? Звони, труби на весь Арбузов – Сонька сошла с ума! Ну!!
Он схватил меня прежде, чем на пол полетела ещё одна чашка. Я забилась в его руках, как пойманная птица.
– Видеть тебя не хочу! Подлый предатель! И Юрка тоже хорош, психиатр хренов! Ненавижу вас обоих! Всех вас ненавижу! И вашего Шефтера ненавижу с вашим вонючим вином!
– Ну вино-то, положим, не вонючее, – хмыкнул Шурик, всё крепче прижимая меня к себе. – Сонь, ты самая нормальная тётка в нашем городе, это я тебе как опытный дегустатор говорю! Фу-ты ну-ты, как двусмысленно прозвучало! – Он погладил меня по голове. – Ну, не плачь, не плачь, пожалуйста! Я правда ничего такого про тебя не думал, когда твоего доктора спрашивал! Я просто никак до конца поверить не мог, всё мне казалось, что ты нас с Оськой разыгрываешь! Но я теперь верю, честное слово верю!
И тут он принялся целовать мои волосы, лоб мой, мокрые глаза, словно осушая поцелуями слёзы. Я продолжала всхлипывать и зачем-то ещё крепче прижималась к его телу, такому горячему сейчас. Когда его губы нашли мои, я перестала вообще что-либо соображать, только отвечала на его порыв со всё возрастающей отчаянной страстью.
Жаркий воздух кухни прорезал отрезвляющий звонок телефона. Шурик вздрогнул и замер. Я быстро отстранилась от него.
– Я, кажется, точно сошла с ума! – глухо сказала я и сделала шаг назад. – Ну, возьми телефон, чего ты застыл?
Он вытащил трубку из кармана и посмотрел на экран.
– Оскар.
– Тем более! Ответь ему, вдруг что-то важное.
– Алло! Привет, Ося! – Шурка говорил, но сам не отрывал от меня смятенного и какого-то удивлённого взгляда. – Д-да, могу. А что случилось? Нет, договор я в столе оставил… А Паши на месте нет? У него тоже ключик имеется. А, на даче. Да, я ближе… гораздо ближе. Хорошо, Ося, буду через десять минут.
Он опустил трубку.
– Проблемы?
– Да так… Ерунда… Просто документы одни надо Оське отдать, у него ключа от моего стола нет, – Шурик пожал плечами и… отвёл глаза.
– Ну, тогда иди, Саша, – всё поняла я.
– Да, я пойду, Соня.
Только у двери, потоптавшись на месте, он смог посмотреть мне в лицо. Эх, вы, мужики…
– Соня, ты…
– Всё в порядке, Шурик. Иди.
И больше никогда не возвращайся, добавила я про себя, глядя, как он убыстряет шаг, спускаясь по лестнице. Он обернулся всего лишь раз, и в глазах его стояла такая тоска, что я поклялась себе: больше никогда и ни за что не открою перед этим человеком дверь!
Глава 10
…Под ногами сверкала бездна, которая манила к себе, притягивала. Я схватилась за поручни и зажмурилась.
– Что с вами, Софья? Вам нехорошо?
– Сейчас пройдёт, – прошептала я и почувствовала на своём плече тяжесть. Я открыла глаза. Шехтер придерживал меня рукой, будто боялся, что я сигану вниз.
– Вы боитесь высоты?
– И темноты, – усмехнулась я. – Я отчаянная трусиха, Оскар. Вы знаете, я могу заснуть только при включённом светильнике. И никогда не берусь за сценарии, где участвуют горы, небоскрёбы, самолёты… Мне как-то ближе всё земное.
– И этим вы очень похожи на меня, – тонко улыбнулся он. – Я сразу заметил в нас много сходства.
– Возможно…
– А с боязнью высоты можно бороться только одним способом, Софья.
– Клин клином? – понимающе заметила я.
– Совершенно верно. Давайте свою руку. И попробуем подняться сначала на одну ступеньку вверх.
Я вцепилась в пальцы Шехтера, но это не помогло. Стеклянный мост Арбузова по-прежнему внушал мне ужас и панику. Никогда и ни с кем я не поднималась выше пятой ступеньки, и этой высоты было достаточно, чтобы страшно кружилась моя голова.
– Нет, Оскар, не сегодня. Я… пока не готова!
– Что ж, всему своё время, Сонечка.
Я малодушно сбежала вниз, выпустив руку спутника. Он спустился степенно, всем своим видом выказывая бесстрашие перед любой стихией и любой жизненной бурей. Да, этот человек всегда и во всём казался – и на самом деле был! – надёжным, устойчивым, и я не могла понять, чем я могла заинтересовать его. Неужели только своей необычной способностью? А вот у Шурика, напротив, мой странный дар вызывал только оторопь и желание сбежать.
– Вы не проголодались? Может, зайдём в кафе? Я знаю поблизости одно дивное место…
– Если вы не против, Оскар, давайте ещё немного пройдёмся. Я целыми днями то на работе, то в квартире, а это не очень полезно.
– И опять я с вами соглашусь, тем более что гулять с вами – одно удовольствие!
– Даже если учесть,
