взяла свое водительское удостоверение и исчезла. Если она не совершит какой-нибудь аварии на дороге, после которой ей придется показать удостоверение полиции, узнать, где она, невозможно. И поэтому нам надо ответить на вопрос: кого убили на самом деле.
Я не сомневалась:
— Даму, которая появлялась с Тамарой в Палм-Косте.
— Ответ очевидный и, по-видимому, правильный. Что мы о ней знали раньше?
— То, что она из прошлого Тамары и любит Пастернака.
— Что нового теперь о ней мы узнали?
— Теперь мы знаем ее точный рост… и то, что ее убили.
— С последним трудно спорить, — заметила мама.
— Мама всегда права, — поддержал маму отец. — И какие после этого первые выводы?
— Снимаются подозрения с двух дам профессора Мешкова. Они подходят по первому критерию, обе маленького роста. Но совершено не подходят по второму критерию: обе живы.
Отец продолжал рассматривать водительское удостоверение Тамары:
— Все это так, но я не уверен, что на водительском удостоверении действительно указан верный рост Тамары. Может быть, по каким-то причинам или по ошибке здесь указан неправильный рост.
— Согласна. Надо проверить, действительно ли Тамара была высокого роста. Мне надо съездить к Мешковым.
— Хорошая мысль. Другого пути выяснить, какого роста была Тамара, у нас нет. Поезжай к ним. Сначала попроси у них водительские удостоверения. Потом выясни у профессора, была ли Тамара выше или ниже его ростом. Узнай, кто из подруг жены Мешкова и Тамары был низкого роста.
— И мог любить Пастернака, — добавила мама.
— И мог любить Пастернака, — согласился отец.
— Хорошо. Я позвоню в понедельник.
— Надо позвонить сейчас. Сегодня четверг, нужно назначить встречу на понедельник. Пусть они немного понервничают, подготовят ответы на вопросы, которые, по их мнению, ты будешь задавать. И назначь встречу не ровно в три, а, скажем, в три тридцать. Это подчеркнет твою занятость и серьезность, с которой ты относишься к встрече.
* * *
Я набрала номер телефона профессора.
— А, это опять вы?
— Да. Но на этот раз у меня есть доказательства полной непричастности вас и вашей семьи к убийству во Флориде.
— И что теперь?
— Теперь вы меня интересуете как свидетели. Только как свидетели.
— Хорошо. Только мы сейчас не в Бостоне. Мы гостим у нашей дочери в Вашингтоне.
Это даже лучше.
— Я могу приехать к вам во второй половине дня в понедельник. Например в три тридцать.
— Мы вас будем ждать. В три тридцать.
Профессор продиктовал адрес:
Rector Line 23. Old Dominion Drive. Virginia Great Falls
Конечно, Грейт Фоллс. Где еще может жить сенатор?
15. Профессор и его дамы
Скучные серые трехэтажные дома и неухоженные газоны — это Грейт Фоллс, здесь живут сенаторы и конгрессмены. Здесь когда-то жил Джон Кеннеди. В ближайшем от его дома пабе он встречался с журналисткой Жаклин. Этот паб работает до сих пор. Около него небольшие магазины, фотоателье. Там можно встретить людей, знакомых по ТВ.
Вот дом, который я ищу. Серый трехэтажный дом и большая неухоженная лужайка.
Профессор встретил меня у двери, пригласил войти в холл.
— Джошуа, отец мужа нашей Леры, сейчас отсутствует. Он сенатор и раз в три месяца ездит по своему штату, встречается с людьми.
Вошла Валерия, пригласила сесть в кресло. Профессор продолжал говорить о сенаторе и ни разу не упомянул, из какого тот штата. Секрет, что ли? Только я уже выяснила: из Алабамы. Но мне все равно.
— Я вас долго не задержу. Всего несколько вопросов. Просто я поняла, что никто из вас в убийстве Тамары не виновен. Ни вы, ни ваша дочь. Я хочу только кое-что уточнить. Пожалуйста, покажите мне ваши водительские права. Оба.
— Мы ничего не нарушали, — удивился профессор, но полез в карман и вытащил карточку водительских прав.
Валерия вышла из холла, через минуту вернулась и протянула свою карточку. Карточки я рассматривала недолго:
— В правах записано, что ваш рост, Александр Аркадьевич, 5 футов и 9 дюймов, то есть примерно 175 сантиметров. Я не ошиблась?
— Не ошиблись.
— Ваш рост, Валерия Александровна, 5 футов и 3 дюйма, то есть 160 сантиметров.
Валерия Александровна утвердительно кивнула головой.
— Я бы хотела знать, была ли Тамара выше вас ростом, профессор.
— Зачем? — холодно спросила Валерия.
— И все-таки.
— Она подошла однажды ко мне почти вплотную, и тогда ее подбородок касался моего подбородка.
— Она была стервой, — прокомментировала Валерия.
— Это произошло до того, как на нее упал бюст или после?
— После истории с бюстом она начала хромать, но рост не изменился.
Я повернулась к Валерии:
— Скажите, Валерия Александровна, с годами люди становятся меньше ростом?
— Да.
— За пять лет рост человека может уменьшиться на семнадцать сантиметров?
— Это невозможно.
— Александр Аркадьевич, когда вы в последний раз видели Князеву, вы не заметили, что она стала меньше ростом?
— Нет.
— Но в записке патологоанатома рост покойной указан 5 футов и 2 дюйма, то есть…157 сантиметров.
— Это точно? — засомневался Мешков.
— Патологоанатомы ошибаются редко, — язвительно прокомментировала Валерия.
Мешков развел руками:
— Тогда что получается?
— То, что твоя Князева жива.
— Но тогда кто?
— А это нам объяснит госпожа детектив.
— Скорее всего, это была женщина, которая вертелась вокруг Князевой незадолго до инцидента.
— Вы ее знаете?
— Нет.
— Сначала вы решили, что это Валерия Александровна или наша дочь, — начал профессор, но жена его перебила:
— Теперь это пустые слова. То, что убита не я, вы видите сами. А что касается нашей дочери…
Она встала, вышла из холла и через минуту вернулась с женщиной лет тридцати в джинсовом костюме.
— Это ваша дочь? — спросила я.
Ответила сама Валерия-младшая:
— А вы та самая дама детектив, которая хотела упрятать меня за решетку?
— Она сделала все возможное, чтобы оправдать нас, — профессор принялся меня защищать. — Теперь для нее самое главное, проверить, что ты жива.
— Я рада, что это доказала. Теперь я могу идти?
— Конечно.
И невестка сенатора удалилась.
— Теперь вы убедились, что никто из нас не только не убивал Тамару, но даже не был убит, — констатировала Валерия.
— У меня еще есть вопрос. Когда вы служили в армии, были ли в вашем окружении девушки небольшого роста?
— Таких было много… — протянул профессор. — Лена Грибова, Валя Киконова…
Валерия его перебила:
— Обе коровы. А ты не хочешь говорить о той, о которой подумал в первую очередь?
Профессор замер. Спросила я:
— Вы догадались, кто это, профессор?
Я поняла, что он догадался, но имя назвать не решается. Валерия, как всегда, хладнокровно отчеканила:
— Ведьма Золотова.
— Да, по росту она подходит, — вздохнул профессор.
— Это та, о которой вы писали? Любовь Золотова?
— Да.
