Нападавшие, окруженные толпой охранников, что-то объясняли, размахивая руками. "Обычная история, - подумал Баскунчак, - кто-то чего-то сказал, а кому-то эти слова не понравились. Как в анекдоте. Хороший сегодня денек, сказал медвежонок. Прекрасный денек, согласился ежик. Вот так, слово за слово, ежик и получил по морде".
Он неторопливо допил пиво, прислушался к себе и кивнул официантке, чтобы посчитала заказ. И опять поразился смехотворности суммы, названной официанткой.
Расплатившись, он неторопливо побрел к лестнице, но вовремя вспомнил, что забыл на столе газету. Вернувшись, он свернул газету в трубочку, бросил в рот солоноватую щепотку кальмаров и пошел в прежнем направлении.
Возвращаться в гостиницу почему-то не хотелось.
Он не стал подниматься по лестнице, а побрел по набережной, вверх по течению Волги, и вскоре вышел на дикий пляж. Некоторое время он смотрел сверху на купающихся, испытывая острую зависть и сожаление о забытых дома плавках, но потом заметил, что отдыхающие зачастую разгуливают по берегу в семейных трусах, совсем не смущаясь своего внешнего вида. Он спустился вниз и разделся. Его спортивные трусики на фоне широченных трусищ мужиков выглядели вполне достойно.
Вода в реке была прохладной и приятно освежала. Баскунчак поплавал немного, не теряя из виду одежды, оставленной на берегу, потом выбрался из воды и отправился к павильончику, рядом с которым курился голубоватым дымком длинный мангал. У мангала орудовал небритый волосатый кавказец в несвежей белой куртке и мятом белом колпаке. Кавказец успевал одновременно ловко переворачивать сразу несколько шампуров с сочно пузырящимися коричневатыми кусками мяса, посвистывать вслед длинноногим аборигеншам, идущим мимо шашлычной, и еще о чем-то гортанно переговариваться с таким же небритым сородичем, который выглядывал из дверей павильона.
Шашлык действительно оказался очень сочным, вино в меру кисловатым и холодным. Баскунчак спустился вниз, сел на ноздреватый горячий камень и принялся пиршествовать, разглядывая водную гладь. Метрах в ста пятидесяти от берега желтела песчаная коса, по которой разгуливали ленивые чайки. За рекой из зелени листвы высоких деревьев выглядывали маленькие кирпичные домики какого-то поселка. Чуть выше по течению краснел пузатый бакен.
Мысли постепенно приняли прежнее направление. Конечно же, было очень любопытно, каким образом этому самому Былицкому удалось добиться такого реализма в создании виртуального мира. Особыми компьютерными знаниями Баскунчак не обладал, но журналы для компьютерных гениев почитывал и знал, что с помощью специальных датчиков на голове, руках и ногах можно добиться полной иллюзии присутствия. Но здесь-то никаких датчиков не было! Да и люди виртуальными совершенно не казались, живые были люди, не менее реальные, чем сам Баскунчак. И главное, хотелось понять, для чего все это было сделано. Для чего был напечатан фантастический номер "Комсомольской правды"? Какие роли исполняли люди, окружавшие Баскунчака в гостинице? Один вопрос был снят, Перекресток потому так и назывался, что был самым настоящим перекрестком. И о его существовании люди, судя по разговору с водителем маршрутного такси, знали.
Поговорить, поговорить бы со знающим человеком! Странно, что Нулик не проявляет особенного любопытства. У него прямо под носом такое чудо, а он даже ни разу не попытался ничего выяснить, даже не знал о существовании этого Перекрестка... До чего мы все же ленивы и не любопытны!
"А сам? - возразил внутренний голос. - Сидишь здесь и философствуешь, вместо того чтобы пойти в гостиницу и донимать всех вопросами".
Баскунчак опустил глаза и обнаружил, что держит в руке пустой шампур и стакан, на дне которого краснеет несколько капелек вина.
Глава седьмая
Бар Перекрестка был закрыт, в холле никого не было, даже стеклянная будочка, в которой продавали журналы и газеты, была пуста. За стойкой администратора сидела молоденькая девица, на этот раз темноволосая, но такая же миленькая, как та, которая вчера размещала Баскунчака.
Дмитрий попытался разговорить девушку, но это ему не удалось.
Отойдя от стойки, Баскунчак вспомнил, что забыл газету.
- Да-да, - тряхнула черными кудряшками девица. - Вот ваша "Комсомолка".
С газетой в руках Дмитрий пересек холл. Перед лестницей он бережно развернул "Комсомолку". На обложке сияла пухлая рожа мужика в семейных трусах, прижимающего к пухлому животу несколько бутылок пива. За спиной его хмурился строгий милиционер с дубинкой. ПРОИЗВОДИТЕЛЬ ПИВА "КЛИНСКОЕ" УЛИЧЕН В ПСИХОТРОННОЙ РЕКЛАМЕ, гласил заголовок. На последней странице ощипанных страусих не было. С последней страницы зазывно улыбалась красотка с ногами, начинающимися от ушей. Кроме фотоснимка, в рамке было помещено несколько сомнительных анекдотов, длинными полосками пересекающихся клеточек пытался привлечь к себе очередной кроссворд от Васильева. Баскунчак лихорадочно принялся листать газету. Обширная статья на развороте была, но не о тахоргах, а о браконьерах, свирепствующих в низовьях Волги.
Это была совсем другая газета.
Баскунчак хотел вернуться к стойке. Но вовремя раздумал. Ясное дело, что газета со статьей о тахоргах исчезла навсегда, и на все вопросы девица будет бледнеть и недоуменно пожимать плечиками. Он посмотрел на дату. Газета была сегодняшней.
Еще одно весомое доказательство того, что в этой странной гостинице происходят невероятные вещи, благополучно уплыло из рук.
Раздосадованный Баскунчак вошел в свой номер, сбросил туфли, стянул с себя футболку и лег на застланную постель, задумчиво глядя в потолок.
Ну нет! Он не позволит играть с собой!
На кой черт ему сдались эти игры!
Подумаешь, тайны мадридского двора!
Он встал и начал решительно собирать сумку. Собрав ее, он сел на постель и понял, что никуда не поедет. Пока не разберется в происходящем. Надо только дождаться ночи и вновь посетить Перекресток. А потом совершить прогулочку в глубину. Обязательно в глубину. Совсем незачем отираться около дверей и чувствовать себя бедным родственником. Как там в старой песенке пелось? "На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы". Он вспомнил мотивчик и замурлыкал себе под нос эту древнюю песенку, которую когдато написал для забытого уже кинофильма какой-то диссидент.
Пришедшая в голову идея не была особенно неожиданной, скорее она являлась естественным следствием его дневных размышлений. Тем не менее ему сразу стало легче.
Оставалось только прожить день.
Он позвонил Шахову. Его интервью с Нуликом было получено, одобрено и отправлено в набор. Шахов сварливо осведомился, когда Дмитрий покинет волжские берега, они поговорили о приближающемся вручении ежегодной премии имени братьев Стругацких и сошлись на том, что в этом году премию получит роман Вячеслава Фишера "Гравилеты империи Тан".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
