Павелька посмотрела на безнадёжно запутавшийся механизированный полк.
— Они не Механикус, — сказала она. — Полковые маркировки указывают, что это 71-й кадианский “Адские Гончии”. По характеру рассеивания застрявшей техники ясно, что подразделения Гвардии не следовали протоколам, загруженным Механикус.
— Вы проницательны, магос Павелька, — сказал Блейлок. — Я только что произвёл статистический анализ застрявшей техники и переслал ответственному логисту. Хотите взглянуть?
Техножрица кивнула, и Робаут увидел, как позади её глаз замерцал свет, пока пакет данных незаметно передавался между двумя магосами. Губы Павельки растянулись в улыбке, когда она обработала загруженные схемы Блейлока.
— Мастерски, — произнесла она. — Кодовая последовательность алгоритмов движения — произведение искусства.
Робаут не видел лицо Блейлока, но изумрудный свет под широким капюшоном запульсировал бинарным признанием высокой похвалы Павельки.
Застрявшая техника скоро пропала из вида, маглев нёсся вперёд, и капитан увидел, что похожие на пещеры залы, которые он проезжали, становились всё более богато украшенными и всё менее функциональными. Голые сталь и железо уступали хрому и золоту, лязгающие механизмы — группам поющих размышляющих процессий. Сервиторы встречались меньше и реже, их заменили жрецы Механикус в мантиях и толпы свит.
Если только что они миновали внутренности “Сперанцы”, то теперь приближались к более высшим функциям, величественным храмам и местам священного знания.
— Кадианцы, а? — произнёс Адара, признательно кивнув. — Мы путешествуем в уважаемой кампании.
— Титаны? Кадианцы? Я начинаю задумываться, что этот Котов ожидает найти за Шрамом Ореола, — сказал Эмиль.
— Архимагос Котов также включил Адептус Астартес в экипаж эксплораторов, — добавил магос Блейлок. — Сам верховный маршал Хелбрехт направил боевое отделение прекрасных воинов, дабы действовать вместе с Марсом.
— В самом деле? — спросил Адара, широко открыв глаза и едва не лопнув от волнения.
— В самом деле. Соглашение между Духовенством Марса и Адептус Астартес — древний и уважаемый договор, — ответил Блейлок. — Верховный маршал понимает это.
— Космические десантники, — сказала Силквуд, откинувшись назад и зажигая палочку лхо паяльной трубочкой, встроенной в металлический кончик пальца левой руки. — Я сражалась рядом с космическими десантниками. Хорошо, когда они на твоей стороне, но лучше не вмешивайся в их дела, Адара.
— О чём ты?
Силквуд наклонилась вперёд, поставив локти на колени и выпустив облачко синего дыма.
— Они не такие, как мы, — сказала она. — Они могут быть похожи на нас, но поверь мне, это не так. Скорее всего, они проигнорируют тебя, но если тебе не повезёт, ты можешь случайно оскорбить одного из них и словить масс-реактивный болт.
— Каирн права, — произнёс Робаут. — Держись подальше от космических десантников, если не хочешь неприятностей.
— Я думал, вы типичный представитель Ультрамара, для которого все космические десантники великие и благородные?
— Ультрадесант может быть и да, — согласился капитан. — Но даже они на шаг дальше от нас. Они думают не как мы. Если ты способен причинять боль и наносить вред, как космический десантник, ты начинаешь смотреть на всех с точки зрения, как лучше убить.
— Когда всё что у тебя есть — это болтер и цепной меч, всё похоже на цель, — добавил Эмиль. — Робаут прав, если здесь есть космические десантники — держись подальше от них.
— Сейчас на борту только один Адептус Астартес, — сказал магос Блейлок. — Реклюзиарх Кул Гилад присоединился к нам, а его воины остались на “Адитуме”.
– “Адитуме”? — переспросил Робаут.
— Их корабль, модифицированный скоростной ударный крейсер, предназначенный для небольших экспедиционных сил.
— Не помню, чтобы видел опознавательный знак космических десантников на орбитальном полётном листе, — заметил Эмиль.
— Чёрные Храмовники предпочли оставить свой корабль в ноосферной тени, — пояснил Баллак даже не пытаясь скрыть отвращение от поступка Адептус Астартес. — Архимагос Котов предоставил им некоторую степень… широты в соблюдении протоколов Механикус.
— Насколько мне известно, их воинские экспедиции называют крестовыми походами, — сказала Линья.
— Именно так, госпожа Тихон, — подтвердил Блейлок. — Хотя из-за связи с явно военной направленностью, которую такой термин может предать нашей экспедиции, архимагос Котов не склонен его использовать.
— Её титул — магос, — произнёс Виталий Тихон. — Я предлагаю вам использовать его.
— Разумеется, — согласился Блейлок, склонив голову в знак уважения. — Я использовал женское обращение просто, чтобы различать двух человек, которые обладают титулом магос Тихон.
— Госпожа Тихон — приемлемое обращение, — сказала Линья, приняв жест Блейлока.
Робаут усмехнулся и хлопнул Блейлока по плечу со всеми твёрдыми углами и щёлкающими суставами, пока маглев мчался к огромной золотой скале, отмеченной гигантским символом Механикус, рельефными механизмами, шестерёнками и множеством надписей на бинарном коде, восхваляющими Омниссию.
— Похоже, вы сегодня изо всех сил стараетесь оскорблять людей, Таркис? — сказал он.
— Вовсе нет, — ответил магос. — Возможно, смертным стоит узнать о нас столько же, сколько мне о них.
Робаут рассмеялся. — Думаю, мы с вами добьёмся немалых успехов.
Макроконтент 05
В золотой скале открылась поднимающаяся перегородка, которая оказалась совсем немного больше диаметра маглева, и мчавшаяся капсула продолжила движение по широкому молитвеннику из полированной стали и сверкающего хрома. Многочисленные асинхронные рельсы вели к помосту, где несколько тихо гудящих маглевов уже стояли у конечной станции.
Вверху возвышались арочные балки, они казались нелепо тонкими, чтобы поддерживать такой грандиозный потолок. Своды и кессоны из золота и адамантия, и нарисованные яркими красками величественные произведения искусства рассказывали историю Механикус с эмоциональным артистизмом, который шёл вразрез с тем, что Робаут знал о Духовенстве Марса. Между мозаичными витражами стояли статуи, не уступавшие высотой богам-машинам, они располагались по сторонам шестиугольных плит, которыми вымостили пол, а по нему ветвились линии электропередачи.
Электричество — кровь, энергия — жизненная сила.
Их ожидали три транспорта. Два оказались высокими седанами на шести шарнирных конечностях, с узкими креслами, напоминавшими троны. Ими управляли искусно изготовленные сервиторы с бронзовой кожей, подключённые кабелями к корме машин. Третий представлял собой громоздкий бронированный транспорт на повсеместном шасси “Носорога”, только увеличенный и ощетинившийся оружейными станками, странными антеннами и многочисленными блистерными коробками неизвестного назначения. Корпус улучшенного “Носорога” украшал такой же символ с черепом и молнией, что и нагрудники скитариев.
— Впечатляюще, — произнёс Робаут, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть позолоченные мозаики и яркие фрески. — Не думал, что украшения не чужды Механикус.
— Мы осознаём необходимость время от времени демонстрировать статус, — объяснил Блейлок. — Никогда не помешает напомнить остальным, что Адептус Механикус — неотъемлемая и важнейшая часть Империума с долгой и благородной историей. Всем мы — шестерёнки в Великой Машине, капитан Сюркуф.
— Но некоторые шестерёнки ровнее других, да?
— Строители “Сперанцы” принадлежали к другой эпохе, когда подобная показная роскошь считалась нормой.
— Таким я представлял Дворец Императора, — сказал Адара.
— Весь этот корабль — дворец, храм Богу Всех Машин, — ответил Блейлок, переключив внимание на молодого человека. — Его полёт — акт богослужения, его существование — демонстрация веры и верности. Служить на борту столь священных уз с прошлым всё равно, что лично общаться с Омниссией.
— Поразительно, — произнесла Павелька. — Для нас это большая честь.
— Видел я и грандиознее, — сказал Эмиль. — Храм Исправления… вот это архитектура.
— Архитектура? Я говорю не о физическом сооружении, — возразила Павелька, очарованная увиденным.
— Тогда о чём?
Павелька недоумённо посмотрела на первого помощника, прежде чем вспомнила, что ни Робаут, ни Эмиль не могли видеть ноосферные потоки информации, если не подключены к инфомашинам “Ренарда”.
— Воздух полон знаний, — сказала она. — Они повсюду вокруг нас, потоки изобретений и водопады священных алгебраических построений. История, квантовая биология, галактическая физика, химия чёрных дыр, мономолекулярное проектирование, фрактальные алгоритмы, биомеханика… Ты можешь потратить десять жизней и узнать только часть того, что содержится здесь.
