Котов являлся высокопоставленным жрецом Адептус Механикус, и тем более казалось необычным, что его лицо всё ещё оставалось узнаваемо человеческим, хотя и посиневшим и испытывавшим нехватку солнечного света. Глаза необычного фиолетового оттенка весело рассматривали Робаута, и Котов радушно улыбнулся, когда Эмиль и Адара внесли стазисный сундук.
— Аве Деус Механикус, — произнёс он, кивнув Блейлоку и Тихонам, которые с большой торжественностью ответили на приветствие. Наконец архимагос повернулся к Робауту.
— Капитан Сюркуф, — сказал он. — С вашим прибытием все звенья нашего отважного флота, наконец собраны. Займите своё место за Ультор Марс, нашей связью со священным камнем Марса.
— Архимагос Котов, — ответил Робаут, церемонно поклонившись. — Мне очень приятно, наконец встретиться с вами лично. Приятно общаться с помощью манифольдных промежуточных станций, но это не заменит разговор лицом к лицу.
— Не вижу разницы. Манифольдные коммуникационные линии столь же эффективны. В любом случае теперь мы можем начинать. Устройство у вас?
Понимая, что спорить на каждом шагу с прямотой Механикус — напрасная трата усилий, Робаут сдержался, проигнорировав нарушение формальных условностей. Но стоит напомнить собравшимся техножрецам, что это совместная экспедиция.
Проигнорировав вопрос Котова, он повернулся к кадианскому полковнику и протянул ему руку.
— Робаут Сюркуф, вольный торговец и капитан корабля “Ренард”.
— Вен Андерс, — ответил офицер Гвардии. — Полковник 71-го Кадианского, рад видеть вас на борту.
Робаут заметил ироничное веселье в его глазах и узнал нескрываемую радость человека, что в командном составе экспедиции присутствует другой человек из плоти и крови.
— Капитан Сюркуф? — спросил Котов. — Разве вы не услышали мой вопрос?
— Услышал, — сказал капитан, — но я уже объяснил магосу Блейлоку, что предпочитаю знать, с кем имею дело, прежде чем приступить к любому начинанию. Глупо, я знаю, но ничего не поделаешь.
— Да, он уведомил меня о вашей навязчивой одержимости идентификаторами, — вздохнул архимагос. — Хорошо, вокруг Ультор Марс расположились по вращению шестерёнки старшие магосы “Сперанцы” и командиры приданных нам подразделений. Вы уже встретились с магосом Блейлоком, моим фабрикатус-локум. Следующий магос Сайиксек, магистр двигателей, магос Азурамаджелли, астронавигатор, магос Криптаэстрекс, логист, магос Дахан, ответственный за вооружение и секутор кланов скитариев.
Котов повернулся к громадному космическому десантнику. — А это…
— Я сам представлюсь, архимагос Котов, — произнёс космический десантник. — Я — реклюзиарх Кул Гилад из Чёрных Храмовников.
— Для меня честь познакомиться с вами, реклюзиарх.
— У тебя благородное имя. Ты из Ультрамара?
— Да, — подтвердил Робаут. — Я родился на Иаксе, это один из кардинальских миров.
— Удивлён, что гражданин Ультрамара стал вольным торговцем.
— Это длинная история. Возможно, я поведаю о ней во время нашего совместного путешествия.
— Капитан Сюркуф, устройство, если вам нетрудно, — сказал Котов, пресекая любой ответ, который мог дать Кул Гилад.
— Конечно, — ответил Робаут. — Эмиль, Адара?
Оба члена экипажа подняли стазисный сундук на стол и отступили, после благодарного кивка капитан. Он заметил восхищение мастерством, которое потребовалось для изготовления сундука, и несколько магосов увидев его, замигали и защёлкали, записывая копии.
— Необычный дизайн, — произнёс обезличенным голосом магос Азурамаджелли, его стальной корпус нагнулся, и многочисленные колбы с мозгом склонились над столом. Эстетика напоминает работу эльдар.
— Это потому что его изготовил певец кости эльдар, — пояснил Робаут.
— И как он у вас оказался? — спросил магос Дахан. — Акт пиратства или торговля?
— Ни одно из двух. Это — подарок.
— Подарок? — произнёс Кул Гилад, подавшись вперёд и поставив громадные кулаки на стол. — Я правильно понял, что ты добровольно якшаешься с ксеносами?
— Я — вольный торговец, реклюзиарх. Для меня обычное дело общаться с ксеносами.
Кул Гилад повернулся к Котову. — Вы не предупредили нас об использовании ксено-технологии.
— Не беспокойтесь, это всего лишь сундук эльдар, — сказал Робаут, положив руку на запирающий механизм. Всего лишь щепка призрачной кости, принявшая форму благодаря пению Ирландриара, который использовал имя Робаута, как основную ноту. Она запульсировала теплом, узнав его прикосновение. Призрачная кость отреагировала на искреннее желание капитана открыть замок, и раздался тихий щелчок.
Робаут открыл сундук и вынул то, что стоило ему доброй половины трёхлетней выручки за доставку кобальта. Внешне катализатор экспедиции не представлял собой ничего особенного, бронзовый цилиндр, напоминавший артиллерийский снаряд, с плоской головной частью и гофрированной центральной секцией. Из отверстия в наружной обшивке безвольно свисали провода, а металл сильно пострадал от ржавчины и коррозии. Цилиндр опоясывали кристаллические наросты и не нужно быть металловедом Механикус, чтобы сказать, что он явно очень старый.
— Что это? — спросил Вен Андерс. — Какой-то маяк?
— Именно так, полковник, — подтвердил Робаут. — Это синхронизированный аварийный маяк, взятый из спасательной капсулы, которую выпустили с “Томиоки”, потерянного флагмана магоса Телока.
Хотя Котов, разумеется, рассказал остальным магосам о том, что принёс Робаут, они всё же отреагировали резким бинарным кодом. Отрывистый код разошёлся над столом и каждый аугметированный глаз заблестел при виде реликта, который и в самом деле принадлежал легендарному флоту, пропавшему за Шрамом Ореола. Робаут поставил маяк камень на столе перед собой, и центральная часть стола радужно засияла и открылась. Появились механодендриты, извиваясь подобно клубку змей и щёлкая зажимами. Они протянулись в воздухе и несколько механизированных щупов сомкнулись на корпусе маяка.
Каждый магос вокруг стола, если они ещё не сделали это, подключился к загрузочным портам Ультор Марс, когда информация потекла в когитатор в его центре. Свет в Кивории потускнел, а из невидимых воздуховодов подули порывы насыщенного маслами воздуха, словно сама “Сперанца” дегустировала знания, передаваемые маяком.
Котов нахмурился и сказал. — Ассемблерные коды Механикус маяка подлинные и соответствуют флоту Телока, но катушка с данными отсутствует.
— Отсутствует, — согласился Робаут.
— Журнал астронавигационных событий и ссылки на исходные значения удалили, — заметил магос Тихон. — Невозможно определить, откуда отправили спасательную капсулу. Без этого маяк бесполезен.
— Не совсем, — возразил Робаут, достав из кармана сюртука тонкий диск из прессованной меди, который покрывали вытравленные угловатые коды. — Информация здесь.
— Ты осквернил святой артефакт, — заявил Котов. — За подобное богохульство я могу казнить тебя на месте. Только посвящённым в тайны Культа Механикус позволено прикасаться к внутренним механизмам благословенной машины.
— И именно это и произошло, — ответил Робаут, поворачиваясь к своему экипажу. — Я велел магосу Павельке изучить катушку, содержащую все местные звёздные ссылки о том, где потерпела аварию капсула и удалить её. Вы уже увидели достаточно, чтобы убедиться в подлинности маяка, поэтому я предлагаю всем успокоиться и готовиться покинуть орбиту.
— Зачем вы это сделали?
— Я провёл расследование и знаю, что вы не стали бы архимагосом Марса, если бы соблюдали каждую заключённую сделку.
— Что может помешать мне попросить реклюзиарха силой отобрать у вас диск памяти?
— Ничто. Правда, он очень хрупкий, и сомневаюсь, что вы сможете восстановить данные, когда я раздавлю его ботинком.
Окружавшие стол магосы содрогнулись от угрозы Робаута, шокированные самой мыслью уничтожить столь бесценное знание.
— Хорошо, капитан Сюркуф, какую плату вы ожидаете получить сверх той, о который мы договорились, скрывая информацию от меня?
— Мне не нужно больше денег или технологии, если вы об этом. Я просто хочу получить возможность управлять “Ренардом” на переднем крае флота, как только мы окажемся на другой стороне Шрама Ореола и стать первым, кто встретится с тем, что там находится. Когда мы окажемся там, я с удовольствием передам вам диск памяти. Честное слово верного слуги Золотого Трона.
Робаут убрал диск в карман, увидев, что Котов понял, что у него нет другого выбора, кроме как согласиться.
— Итак, — сказал он, наклонившись и положив руки на красный камень стола. — Полный вперёд?
