Ну... – Эдгар наклонил голову набок. – Если мы не застрянем где-нибудь в пробке, то до французского порта нам ехать четыре часа. Потом часа два будем плыть по морю... Придётся ещё подождать, когда мы сможем сесть на паром до Дувра. А из Дувра мы поедем по южному побережью в Корнуолл, и это займёт не меньше шести часов.
– Уфф, – сказала я и нарочно скорчила гримасу. – Значит, у нас будет немного времени на общение.
– Это уж точно, – усмехнулся Эдгар.
* * *
Наступила ночь, и я задремала. Эдгар сменил за рулём Виллема, и автобус мчался почти без остановок.
Даан, сидя в глубине автодома, почти непрерывно листал свои записи, доставая из саквояжа всё новые. Он так погрузился в свои мысли, что не реагировал ни на какие разговоры. Я украдкой наблюдала за ним, и мне в который раз бросилась в глаза глубокая печаль на его лице и то, как тяжело ему общаться с нами после его многолетнего полного одиночества. Всё, что он делал, он делал, ни с кем не советуясь. Я часто злилась, что Даан принимал решения в одиночку. Но, возможно, за много лет он просто привык к этому?
Придя к такому выводу, я положила голову Матсу на плечо и закрыла глаза.
* * *
Когда мы остановились в порту, давно уже стемнело, и наш автодом встал в очередь из автомобилей, ждущих следующего парома. Несмотря на все тревоги и заботы, донимавшие меня с нашего отъезда, я вдруг почувствовала радостное предвкушение путешествия.
Я ещё никогда не была в Англии, никогда не плавала на огромном пароме и никогда не принимала участия в турнирах. Я испытывала не только страх, но и волнение, потому что в глубине души мне хотелось, так же как и Элоди, любой ценой познакомиться со всеми сентифлёрами на этой земле. Вот только причины были у нас разными.
Ужасно было даже думать о том, что мы с Элоди единственные на свете сентифлёры и что я делю этот дар с персоной, которую просто не могу терпеть. После возвращения из Парижа эта мысль терзала меня словно зубная боль.
Эдгар вернулся из кассы и отдал Виллему наши билеты на паром. Мы ходили вокруг автодома, разминая ноги. Над нами светила почти круглая луна; её свет, мерцая, отражался в тёмных волнах. Конечно же, днём порт с его грязной бурой пеной наверняка утрачивал своё волшебное очарование. Но этой ночью, к счастью, такое было даже трудно себе представить.
Автомобили и автобусы постепенно заполняли паром; мы с Матсом и Леоном нашли хорошее местечко на палубе. Когда паром пришёл в движение и за бортом заплескались морские волны, я вдруг поняла, как рада, что мальчишки поехали с нами. Самоотверженный Леон тут же отправился искать еду, даже не взглянув на звёздное небо. Вскоре он вернулся с тремя порциями жареной рыбы и картошки, завёрнутыми в газетную бумагу. Леон твёрдо заявил, что жареная рыба и сдобренное уксусом картофельное пюре –- традиционное английское блюдо, которое достойно украсит начало нашего путешествия.
Вокруг нас появлялось всё больше бледных людей с позеленевшим кончиком носа. Казалось, что их всех вот-вот стошнит через борт в море. Чтобы не смотреть на это неприятное зрелище, мы ушли с палубы, тем более что там стало слишком холодно. Морской ветер трепал наши волосы, проникал сквозь все швы одежды, а сырой воздух довершал картину. Мы спустились в ресторан, где нашли Виллема с Дааном. Матс и Леон подсели к ним за столик. А я, заметив, что Эдгар стоит чуть в стороне у большого окна, подошла к нему.
Он задумчиво смотрел на бурное море и, увидев меня, слегка улыбнулся:
– Мощь воды просто поражает, правда? Я могу часами так стоять и смотреть на неё.
Я согласно кивнула.
– Иногда я просыпаюсь ночью, – задумчиво проговорил Эдгар, растягивая слова, – и каждый раз в первые секунды мне кажется, что я нахожусь в моей прежней каморке посыльного. Я даже жду, что вот-вот баронесса позовёт мою маму или меня.
– Знаешь... мне очень жаль, – прошептала я. – Как ужасно, что вас не вызволили раньше.
– Да, жаль. – Эдгар пригладил волосы и снова уставился на море. – Много лет я придумывал, как отомстить «вечным». Мысль об этом долго не давала мне покоя. – Он снова повернулся ко мне и вымученно улыбнулся. – Но я пытаюсь уговорить себя не злиться. Мама постоянно повторяет, что никакая месть не вернёт мне потерянного детства. Я должен просто смириться с этим... и больше не оглядываться назад.
Глава 10
Забрезжило утро, и под крики чаек паром пристал к английскому берегу. На негнущихся ногах мы снова вернулись в автодом Виллема и долго тащились в очереди автомобилей, покидающих палубу. Теперь нам предстояло проехать большой отрезок пути вдоль южного побережья Англии, но это уже мелочи. Во второй половине дня мы приедем на побережье Корнуолла, где состоится турнир.
Ветер хлестал в лобовое стекло. Виллем громко проклинал англичан с их левосторонним движением. Я пыталась не обращать внимания на его ворчание, смотрела в окно на море и слушала крики чаек. Лето ещё не наступило, но над головой сияло голубое небо, а вокруг была пышная зелень.
Пока Виллем гнал автодом по английским дорогам, Даан снова порылся в своём саквояже и, выставив на складной столик флаконы с «Ароматом изменений», с привычной строгостью попросил нас сесть рядом с ним.
Ситуация становилась серьёзной, и я почувствовала, как у меня в душе смешались волнение и страх.
– Через несколько часов мы прибудем на место, – начал он и показал на выставленные флаконы. – Я уже сказал, что слегка переработал «Аромат изменений». А это значит, что вам не придётся всё время думать о персоне, в которую вы превратились, чтобы поддерживать эффект превращения. Благодаря новой формуле вы сможете концентрироваться на других вещах.
Я кивнула. Мы с Матсом однажды уже испробовали этот аромат, и я, сама того не желая, превратилась в Виллема. Поэтому я знала, что с помощью «Аромата изменений» ты перевоплощаешься в человека, о котором думаешь в этот момент.
И вот теперь нам предстояло принять облик людей, о которых мы знали, что они не собираются участвовать в турнире.
Даан ещё раз перечислил важнейшие вещи, которые следовало помнить при применении аромата, а Эдгар достал несколько фотографий и раздал их нам.
